Горькая сладость

Спустя девять месяцев — Дин, успокойся, все будет нормально. Ты прекрасно знаешь, что у этого должен быть конец. У всего есть свой конец, не важно, плохое это или хорошее. Тем более, мы уже половину всех штатов объездили. Она же должна быть где-то… — Должна! Конечно! Знаешь, сколько мне стоило пережить это? Я уже с ног падаю, я не чувствую совершенно ничего. Когда я в последний раз ел? Ну же! Мы просто колесим по Америке, выискивая её. Я устал от этих догадок! Этот горький вкус у меня уже хронический! Ни разу за последние полгода он меня не покидал! И вообще, может, ее в живых уже нету, но мы все еще старательно ищем иголку в сене, — кричал Винчестер-старший, бродя по номеру, вскидывая руки вверх. Последние полгода действительно давались мужчине тяжело, тело дрожало, не в состоянии забыть тех ужасных чувств от девичьих прикосновений. Чужих прикосновений. Голова гудела, будто там поселился рой пчел и не давал мужчине нормально соображать, из-за чего тот делал все на автомате, не обращая ни на что внимания. Дин казался еще выше, когда за это время сбросил вес, от нехватки времени на то, чтобы хотя бы поесть, так что да, исхудалость была ему не к лицу. Дин упал на кровать, истошно вздыхая, провел рукой по волосах, прикрывая глаза. — Кас? — удивленно вскрикивает Сэм, подскакивая с кровати, когда Кастиэль появляется в комнате так неожиданно, совсем в его манере. — Кажется… Я нашел ее… — сразу начал тот, осматривая уставшее тело на кресле. — Да ладно? Ты смеешься? От тебя девять месяцев ни слуху, ни духу, а тут ты появляешься и говоришь, что нашел ее! — Винчестер разъяренно сжимает кулаки, распахивая глаза, ярость переполняла его, он вымотал все нервы, которые только у него оставались. Разве можно назвать парня счастливым в этот момент? — Дин. Мне нужно быть уверенным. Я все же помогаю тебе… Тот в ответ тяжко выдохнул, с рыком, подскакивая с места. — Нам нельзя тратить и минуты, — тихо сказал Кас, подходя к мужчине. — Мне всего-то нужно с ней переспать, — еле слышно угрюмо пробубнил тот. — Тогда закончится мое мучение. — Это не та ситуация, которую ты можешь себе представить. Оденься приличнее… Я перенесу тебя в Калифорнию. — Мы были в Калифорнии, Кас. Вообще-то, — недоумевая, в разговор вторгается Сэмюэль, хмуря брови, он смотрит на Ангела, ожидая от него ответа. — Я же сказал, что эта ситуация…крайне необычная ситуация… Дин, хмыкнув, недовольно пошел одеваться. *** — Кас! Какого черта?! — Винчестер еле не срывался на крик, увидев, что в один миг его перенесли в самую настоящую старшую школу, полную тех самых ужасных подростков. Он знал, что от этого не стоит ждать ничего хорошего. — Действительно, Кас, что это еще? — в непонятках задал вопрос Сэм, внимательно смотря то на выходящих из школы учеников, то на Ангела. — Она здесь. Я уверен. Я помню, как она выглядит, — нахмуривая брови, мужчина пошел вперед, не смотря по сторонам, только распихивая прохожих на своем пути. — Черт, только не хватало еще школы… Надеюсь, мы здесь не на долго задержимся, — угрюмо выдохнул Дин, поправляя неудобный галстук на шее. Винчестер даже не заметил, как спустя пару минут Ангела не оказалось рядом, а его спину можно было заметить уже в толпе учеников. — Кас, черт бы тебя побрал, что за… ты чего так спешишь? — еле проходя сквозь крайне возмущенных подростков, рычал Дин, пытаясь добраться до Ангела. Он недовольно хмыкнул, вытягивая край пальто, которое «случайно» зацепила какая-то смазливая девчонка, подмигивая ему. Стараясь не обращать внимание на всех глупых девчушек, они с Сэмом еле дошли до Каса, возмущенно смотря на него, требуя объяснений за это нелепое и необъясненное поведение. — Ничего не хочешь нам рассказать? — вопросил Сэм, скрещивая руки на груди. — Сейчас. Пошли, — дождавшись звонка, Кас, не отвечая на вопросы, не замечая взглядов братьев все так же, как и раньше, вел их вперед, но уже пустыми коридорами. — Кас! Я требую объяснений! — вскрикнул Винчестер-старший, когда их путеводитель остановился около кабинета директора. — Правда, Кас, скажи хоть что-то понятное нам… — Только не говори, что та самая моя — какая-то старая, страшная директриса этого… — Нет. — Уже хорошо… — поднимая брови, выдохнул Дин, опираясь на стенку около дверей. — Слушай и запоминай. У меня нету времени тебе что-либо объяснять. Ты должен устроиться на работу, девушка, которая тебе нужна, сама тебя найдет. Она может сразу тебе не понравится, но послушай, это та, что тебе нужна… — немедля начал проговаривать Ангел Господень. — Что ты имеешь ввиду? Какая девушка? Стой, где найдет? Это…ученица, что ли? Кас! — Она необычная, просто запомни это, ладно? — Как же я ее…найду-то, а? — Ты должен изменить отношение… — но через секунду, не успевая закончить свои слова, Кастиэль исчезает, оставляя этих двух задаваться всеми возможными вопросами, возмущаясь каждый сам к себе. — Что он имел ввиду? Сэм, черт… — резко ударив кулаком по двери, выдыхая, рычит Дин. — Что я, черт побери, должен делать в этой тупой ситуации?! Винчестер был на исходе, от его бывалой терпеливости и спокойствия не осталось и капли из моря. Он готов упасть и биться об пол, ждать смерти, потому что не верит, что все это имеет смысл. — Входите! Дин, нахмурившись, поспешил зашагать прочь, но крепкая рука брата успела остановить его. — Дин… — Я не собираюсь извращать ученицу, ясно? Выжить и попасть в тюрьму — не выход. — Прост попробуй, ладно? Может…все не так плохо. И я не заставляю тебя…нарушать законы. — Все очень плохо. Все так плохо, что хуже, чем что-либо, что случалось с нами, или может случиться! Я стою в этой школе, по уши в дерьме, Сэм! Я не имею учительского образования, но должен работать здесь?! Что за чертовщина?!. Я уже молчу про девушку. Она подросток! Подросток! Сэм, мне тридцать один! Я взрослый мужик, а она совсем ещё не познавшая вкуса жизни девушка! Ей может максимум семнадцать, если не меньше! Дети — не моё. Вся эта жизнь… — в эту секунду по всему коридору прошелся громкий треск. — Что это… Что ты? — прикладывая руку к щеке, выпалил Дин, яростно смотря на Сэма. — Кто просит тебя извращать малолеток.? — Сэмуэль яростно громко дышал, смотря в глаза брату. Он не может сдаться. Он не может. Сэм ему не позволит. Тем более, когда они уже на верном пути. — Попробуй, ясно? Просто попробуй. Все может быть. Может, все может измениться. В жизни все может измениться… — закрывая глаза, выдохнул брат. — Я не хочу, чтобы ты… Громкий хлопок дверей. Сэмюэль резко открывает глаза, осматриваясь в поисках брата. Нету. — Ладно, — проведя рукой по волосах, он дергает за ручку двери, входя внутрь. — Здравствуйте, Миссис… Бишоп, — читая табличку на столе, мямлит Винчестер-младший, смотря на Дина, который уже устроился на месте перед женщиной. — Так, вы оба на должность историка пришли? — не церемонясь, спрашивает женщина, метая взгляды на двух братьев. — У вас только эти места свободны? — поднимая бровь, с надеждой задает вопрос Дин, ерзая на неудобном стуле. Все в этом месте ему чуждо. — Есть еще место учителя географии. Но в нашей школе ее проходят по вышей категории, с углубленной программой…— кивает Мисс, внимательнее осматривая молодых людей. — Миссис Бишоп! — в кабинет молниеносно влетает растрепанная девушка, раскрасневшаяся и заплаканная, она держит в руках порванный портфель, коленки ободраны, а руки явно видно исцарапаны. — Виктория, сколько раз говорить, чтобы ты стучалась?! — вскакивает с места директриса. — Простите ее, это беда нашей школы… — Простите, —виновато наклоняет голову вниз девчушка, осматривая свои порванные кеды. — Ничего-ничего, может, вы ей поможете.? — неуверенно говорит Сэм, смотря на директрису. Виктория поднимает взгляд на него, поджимая красные пухлые губы, недовольно морщась от вкуса крови. — Действительно, — добавляет Дин, не спуская взгляда от этой «беды», ничем не приметный ребенок, как и все. Не отличающаяся прекрасной внешностью или шикарными формами, просто одетая в бежевое платье и слишком стеснительная, как на его взгляд. — Ладно, — устало выдыхает Мисс, закрывая глаза. — Что на этот раз, Виктория? — Я…я… — она опять наклоняет голову, неловко сглатывая. — Я, вообще-то, пришла спросить…— та ищет нужные слова. Она сама не понимает, как оказалась в кабинете директрисы. Что-то же гнало девушку в шею прямо сюда? — Ну же. Не молчи, я принимаю людей, — не терпела женщина, осматривая девочку, затем виноватый взгляд на мужчин. —…завтра ведь среда? — поднимая голову спрашивает она, пытаясь не смотреть на старшего-Винчестера, который, хмурясь, смотрит на нее, не понимая, что эта девочка вообще имеет ввиду? —…Виктория! — Ах, точно, среда! Забыла просто! До свидания, миссис… Бишоп. Господи, черт бы меня побрал, какого я сюда приперлась? — неловко закрываясь рукой, девчонка выбежала из кабинета, еле не падая, от спешки. — Да уж. Вы не пугайтесь, у нас не все ученики такие, — оправдывалась женщина, усаживаясь на место, опуская глаза. …она сама тебя найдет… — Кто она? — Винчестер-старший, хмурясь, все еще смотрел на дверь, которую секунду назад слишком громко захлопнула… неужели та самая? — Виктория? — удивилась вопросу та. — Просто ученица. Самая обычная. Да, со своими странностями… Как и у всех. Она такая неловкая… Мечтательница, и… — Ясно, —обрывает ее Дин, отворачиваясь к ней.— Что насчет работы? Сэм поднимает брови, все еще не понимая ситуации и резкой смены настроения брата. *** Все подростки уже устроились на своих местах, ожидая увидеть нового учителя, разговоры и перешептывания прекратились ровно в тот миг, когда Винчестер переступил порог, громко захлопывая за собой дверь, стуча набойками от туфель. — Меня зовут Дин Винчестер…э-э-э, Мистер Винчестер… Я новый учитель истории, — он оглядел класс, где вся женская половина оценивающе не сводила с него глаз. — Так вот… для начала познакомимся, и… отметим отсутствующих… — присаживаясь на стул, предварительно проверив его на всяческие скрепки, булавки, иголки и клей. Винчестер внимательно смотрит в журнал, но краем глаза замечает сидящую впереди смазливую блондинистую девушку, накручивающую на палец прядь золотистых волос и не перестающую жевать жвачку. — Твое имя? — поднимает бровь Дин, смотря на нее. Та медленно поднимается, продолжая чавкать, гордо произносит: — Хизари Малкин, а что? — тянет та. — Ничего, просто если ты еще секунду больше будешь жевать это, то оно окажется у тебя в твоих волосах. Выплюнь, — почти половина класса опешила от слов нового учителя, внимательно прислушиваясь к начинающей перепалке. Шёпот возобновился. — На стол тебе? — хмыкает девушка, ухмыляясь. Винчестер цокает, облизывает губы, поднимая голову выше, в то время, как девушка, продолжая жевать, остановилась взглядом на губах. — Значит… Секунда и в кабинет влетает девушка, он узнает ее по тем же розовых губах и шоколадным глазах, блуждающих по классу. — Простите… — поднимает голову та, хмурясь, смотрит на Дина. Но неловко опускает взгляд, вспоминая вчерашний глупейший инцидент. — Имя? — складывая руки на груди и с интересом рассматривая опоздавшую, спрашивает он. — Кхм… Виктория Миллер, — на выдохе произносит та, заставляя себя поднять голову. — Причина? — Причина? — Почему ты опоздала, — кивает мужчина. — Я просто… — она растеряно отворачивается. — Просто…так получилось… — Просто? — нахмурился тот. — Если «просто», то прошу на первую парту, Виктория, — он сел обратно на место. — Узнаем, на что ты способна в истории. — Но… все первые парты заняты… — она поднимает брови, оглядываясь. — Ах, ничего. Хизари, сядь… вон, на последнюю… — он улыбнулся девушке, пока та брезгливо подошла к парню, сидевшего позади той парты. Явно видно было, что он переживает не лучший момент в его жизни и переходной возраст не хочет покидать того, сказываясь на лице и весе. Все еще стоявшая в дверях девушка хохотнула, подходя к первой парте. — Ничего смешного, — усмехнулся мужчина, поднимая уголки губ, та слишком смешно морщит нос. — Значит, тема этого урока… — открывая журнал и ища глазами нужное число, пробубнил мужчина. — А вы-то сами историю знаете? Или читать книжки нам будете? — голос смазливого паренька с третьей парты. — Вторая мировая война. Мир после второй мировой войны, — не обращая внимания, он повернулся к доске, чтоб написать тему. — А попка-то ничего, — смешок с последней парты, Дин, не став оборачиваться и смотреть, продолжил писать дальше. — Итак, что мы знаем о второй мировой войне… — не представляя, что говорить дальше, он обвел взглядом класс, но остановился на шатенке с первой парты, прямо перед ним. — Виктория, — кивнул он, складывая руки на груди. — Эээ… — мямлила та, неловко поднимаясь. — Кхм… Война…это всегда очень плохо… И вообще… Да, — продолжала мычать девушка, облизывая губы каждый раз, что Винчестер неловко повторял. Но быстро опешив, он нахмурился. — Еще что-то? Конкретнее? — поджал губы мужчина. — Гитлер… Наверное… — Хорошо, ну вот, как раз… — выдохнул он, опуская голову. — Как раз узнаем об этой важной теме побольше. Садись… — выдохнув, тот начал вспоминать все, что заставил выучить его Сэм вчера. — Мы обобщим и повторим все, что вы знаете об теме Второй мировой войны, помните, что все, что я говорю, будет на контрольной, поэтому внимательно слушайте и конспектируйте… С момента окончания второй мировой войны прошло уже много лет, но интерес к ней не ослабевает с течением времени.В научный оборот вводятся новые документы, а многие уже факты получают иное толкование… — Мистер… —неловко начала Миллер. — Дин. Э-э-э, то есть, Винчестер, Виктория, — мужчина поднял на нее свой взгляд. Она совсем не была похожа на ее одноклассниц — это факт, но не казалась необычной. По миру гуляет множество таких же девушек с совсем немного бледным цветом кожи, большими карими глазами и пухлыми розовыми губами. Щеки порозовели, когда он назвал ее Виктория, скорее всего, её называют по- другому. Она неловко улыбнулась, смешно поморщив нос, но снова уткнулась в книгу. — Просто спросила вашу фамилию, — сглотнула та, снова хмурясь. — Ясно… — прошептал он, продолжая смотреть на девушку, она явно не знала куда себя деть, так и читала перевернутую книгу. Тонкие пальчики стучали по парте, еле слышно отбивая какую-то попсовую мелодию. Он видел, как та снова облизывает пересохшие губы, поднимая голову вверх. — Почему вы остановились? — поджала губы девушка, смотря на своего учителя. — Ничего-ничего, — он нахмурил брови. —Идем дальше, — он поправил свой галстук, давая свободно сглотнуть. *** — На следующий урок, пожалуйста, выучите конспект. Это главная тема в этой четверти, так что много вопросов будет на контрольной… Да, до свидания, Малкин, — мужчина продолжал сидеть за столом, обдумывая свои собственные проблемы. Он снова жалеет об этом. Правильно ли он думает, понимая, что Миллер — та девушка? Винчестер не может позволить себе какую-то девчонку. Он, конечно, тот еще храбрец, но чтоб извращать малолетних… И к тому же, его она не интересует. Ни в каких целях. Парня никогда не привлекали такие простодушные девчонки. Ему нравились женщины с характером, острым языком и пылающими желанием, глазами. Но ведь это только в сексуальном плане, а что на счет… —…Дин? — тонкий, хрупкий голос окликает его, вытягивая из собственных раздумий. — Виктория? — удивленно задает вопрос тот, поднимая голову вверх. — Простите… — неловко мямлит она, стараясь не смотреть в его изумрудные глаза. — Я забыла вашу фамилию… — Но ты запомнила имя — это уже хорошо, — мягко улыбается тот, девушка хихикает. — Наверное, но все же… — Винчестер. Если забудешь, то можешь назвать меня по имени, — кивает он. — Это все? — Нет, на самом деле, я бы не обратилась к вам только из-за фамилии. Кхм… У меня в конспекте… Вы не могли бы еще раз продиктовать это предложение… «Переломным моментом в отношениях…» Он поднял брови, замечая на лице шрам, прямо около брови. Та разбитая губа немного опухшая и неестественно красная, он заметил это, когда она ее кусала, по обычной привычке она облизывает губу, немного хмурясь от вкуса метала, продолжая читать предложение, которое Винчестер пропускает мимо ушей. — «…явилась Тегеранская конференция…», вот здесь должна быть дата, но я прослушала… — Я тоже прослушал… — пробубнил Винчестер, приходя в себя, поднимая взгляд на неё, она неловко усмехнулась, смущённо подгибая одну ногу. — Ладно, давай, покажи, где это предложение… — он взял тетрадь из ее рук, блуждая глазами по ней глазами. — Вот, — указал та пальцем. — Здесь. Дата, Мистер Винчестер. Он перехватывает ее тонкую кисть руки, всматриваясь в ладошку, снова с шрамом на запястье. — Что это, Виктория? — спрашивает тот, поднимая глаза на Миллер. — Просто шрам, вообще-то, — одергивает та руку. — На самом деле, это больше не повторяется… — Ладно… — он снова смотрит в тетрадь, записывая конец предложения. — И еще, вы говорили что-то об…хобби Гитлера. Мимолетом, но… это правда? Он любил Диснеевские мультфильмы? — хохотнула Девушка. — На самом деле, если верить источникам, то да, — он поднял взгляд протягивая тетрадь. — Забавно, и рисовал их героев? — Гитлер- сам по себе, очень интересная персона… — Да уж, если он рисовал мультяшных персонажей, то, возможно, в душе был ребенком… — Ребенком? Разрушил кучу стран, вообще-то, — заметил Дин. — Но я говорю о душе. А насчет стран… Так представьте, вы никогда не получали сладкого. На протяжении множества лет, хотя Вы его очень любите, но родители вам его запретили. Что вы будете делать? — Ученица вводит меня в неловкое положение, — ухмыляется тот, наблюдая, как Миллер снова садится на свою парту — Вы, сказать, тоже. Но я не об этом… — Наверное… — он действительно задумался… —…нашел бы их любыми путями. — Вот. Но вам это не удается. Тем более у вас отнимают еще и любимые пироги, — продолжает та, Винчестер усмехается. — Действительно, пироги — это уже перебор… — смеется он, откидываясь на стуле, вертя в руках ручку, смотря на девушку, напротив у которой загорелись глаза. —… Я, пожалуй, соглашусь. И все же, теперь, спустя еще время, вы не едите сладкого совсем! Понимаю, сильно, — она усмехается, заметив, как Дин тяжело выдохнул. — Еще немного, но даже если Вы не хотите, то забываете сладкое, может, даже начинаете ненавидеть. Тот отрицательно мотает головой, улыбаясь, улавливая ее скользящий взгляд. — Но когда вы освобождаетесь от родительских запретов и правил, то как только встречаете любимый кусок сладкого торта, не можете остановится, съедая все сладкое на своем пути… — Гитлер не имел сахарного диабета, — Дин облизывает губы, наклоняя голову вперёд, продолжая эту невинную дискуссию. — Да, но он разрушил полмира, — Миллер усмехается. Винчестер смотрит в ее глаза, пытаясь уловить ту самую искру, с какой она рассказывала ему все это. — Да уж… — выдыхая, тот наклоняет голову вниз, усмехаясь. — Вот видите. Может, он просто не имел ничего, но захотел иметь все. Дин мотает головой, удивляясь ее словам. Ему никогда еще не было интересно слушать женщину, он никогда не думал, что захочет слушать какую-то девушку. Что Винчестеру будет интересна история. Что он может вот так просто проводить время. — Мы говорили про мультики… — он снова поднимает взгляд, облизывая губы. — Да, — просто пожимает плечами та. — Гитлер все же, наверное, мог и не иметь тягости к сладостям, в виде владения миром. Но…человек, который рисует мультики, просто не может казаться мне ужасно злым. Но, может, Адольф доказывает обратное. — Тебя интересует история? — вдруг спрашивает Дин, перебивая девушку. — Что? История? Ох, нет… — улыбается девушка. — Я никогда с ней не дружила, знаете. — Но… — Если вы думаете, что моя примитивная цепочка про сладость, может доказывать мою любовь к истории… Поверьте, это не так. Я не фанатка истории… Простите, если… — Да что ты, — смеётся мужчина. — Честно сказать, я тоже. Но мне приходится. — И что же вас заставляет? Ты. — Жизнь… — выдыхает мужчина, ложа ручку на стол. Девушка поджимает губы, сжимая в руках ручку от портфеля, опуская глаза вниз, на парту. Дин смотрит на девушку, хмурясь. В голове вертится мысль о ее имени. Она так неловко отдергивается от того, как он девушку окликает по полном имени. — Тори? — вдруг неосознанно выпаливает Дин, поднимая брови. В ответ Миллер поднимает голову, не желая встречаться с его глазами. — Именно… — шепчет она, улыбаясь.— Скоро урок, так, я, пожалуй, пойду… — сказала девушка, поднимаясь из-за парты. Впервые он жалеет, что не может остановить время и просто поговорить. — До свидания, Тори?.. — Дин поднимается со стула, всматриваясь в реакцию той. — До свидания, Д…Мистер Винчестер, — она снова смущенно краснеет, улыбаясь, наклоняет голову вниз, выходит из кабинета.