Горькая сладость

Прошло около недели после того, как Дин еле не трахнул свою ученицу в классе. Миллер не явилась в школе, поэтому пришлось приступать к крайнему варианту, который он только мог использовать — нагло явиться к ней домой. Её безопасность была прежде всего, он не мог позволить ей пострадать. Сраное чувство долга перед ней просто притянуло его сюда за воротник, встряхнуло, отвесило звонкую пощечину и оставило озадаченного около дверей дома, где жила Виктория. Винчестер нажимает на звонок, опуская голову вниз, он стёр носки ботинок за эти дни, пока гулял до поздней ночи. Дин — историк. О таком он и мечтать не мог, а что уж сказать, не стоит врать себе, что все это не только ради него, но и Миллер. Девушка, кажется, не спешила открывать дверь, но спустя пару минут мужчина все-таки встретился с ее глазами. Удивлёнными, полными непонимания глазами. Она оглядывает его с ног до головы, возможно, он еле заметил нотку радости или удовольствия. Но все быстро скрылось за маской неудовольствия. — Винчестер? — С каких пор… — он бесцеремонно проходит внутрь. — Я все еще Мистер Винчестер… Для тебя. — кивает он, окидывая ее взглядом с головы до пят. — Ты всё ещё в пижаме? — Для меня вы и вовсе — Дин. И я не понимаю, что вы тут делаете. — Пришел подтягивать твою историю, — он ухмыляется, откладывая папки на кофейный столик рядом с диваном. — Мне не нужны ваши уроки. Последний опыт мне особо не понравился. Если честно, уроки вы даёте отвратительные. — Виктория хмурится, еле искривляя лицо в смешной гримасе, вспоминая события, произошедшие ровным счётом недавно, но может недавно только потому, что каждый вечер перед сном, закрывая глаза, вспоминает это? — Миллер. Ты такая неженка. — Дин падает на диван, усаживаясь так, как будет удобно ему. — Дома никого нету, да? — мужчина оглядывается, улыбаясь. — Тебя это что, радует? — она держит стальной тон. — Не пытайся быть серьезной. Тебе это не идёт. — А вам бы не мешало капли серьезности. И да, Мистер Винчестер, может, вы…уйдете? Мне не нужна история, я скажу матери, что вы приходили и сделали все как надо. — Нет. — он встает. — Ты должна понимать, что все, что было в классе, было… — будто читая ее мысли, подходит совсем близко, заглядывая в глаза, пытаясь доставить эту мысль в ее черепушку. Красивую девичью голову. — Случайностью. Его брови сводятся на переносице — она права. Но это и было обидно. Она должна так думать, но Винчестера не особо радует это. — Да. Случайность. — тяжёлый вздох, и он засовывает руки в карманы, сжимая кулаки. — Так вы не хотите уходить? Мне некомфортно с вами… — Это можно исправить… — он поворачивает голову влево и снова на нее. — Я понимаю. Вы хотите возобновить ситуацию в классе и так же смотаться от туда, как и тогда? — Хочу. — шепчет он. В груди застывает комок. «Что? Что он…хочет? Ах, не забывай, что он и уйдет после этого. Хотя кажется, меня так и тянет затащить в постель своего преподавателя по истории. Миленько.» — А вот я нет. — девушка глотнула, облизывая губы. — Ты права. Я не должен сидеть с тобой тут, если я могу прекрасно провести время без истории и тебя. — он ухмыляется. — Так и почему все ещё здесь? — голос предательски дрожит, еле отдавая хрипотцой. Нет, Миллер, ты ведь и не хочешь, чтоб он уходил, пусть и не можешь находиться долго под пристальным взглядом его зелёных глаз. — Просто, — шепчет он, так же прикладывая ладошку к нежной девчачьей щеке, потирая пальцем скулы. С не скрытым удовольствием наблюдая за ее реакцией. Он почти был уверен, она уже его. Вот здесь, стоит, пытаясь выгнать его из дома своими немудреными фразами, нервно глотая комок в горле от нахлынувшего возбуждения. Стоит горячая и полностью готовая ему отдастся. Его. В этот момент. На его лице появляется улыбка, Винчестер осматривает лицо девушки, пока та блаженно прикрывает глаза, так же, как и он, пытаясь хоть на минуту запомнить этот момент. Когда все неважно, и ты просто ощущаешь приятную дрожь в теле от чьих-то легких прикосновений. И это пугает. Жутко пугает, когда ты находишься под чей-то властью. И телом и умом готов следовать за человеком, падать на колени и просить о том, чтоб он не останавливался, не уходил и не бросал тут в одиночестве. — Просто что? — девушка резко распахивает глаза, сводя брови на переносице, пытаясь всем видом показать, что она не рада его присутствию. Хотя все до точности наоборот. — Может, все-таки займёмся чем-то поинтересней? — Да. Поиграем в прятки. Ты спрячешься у себя дома, а я не буду тебя искать. — Ты такой ребенок. — Ну так… — жутко хотелось взболтнуть чего-то неприличного. Глупого. Неуместного. Но это желание приходится подавлять, она не может пасть так резко. — И перевоспитаю, — ухмыляется тот, вовлекая Миллер в поцелуй, прижимая к себе всем телом, чтоб не было возможности увернуться и даже шелохнуться. Выводит узоры на спине своими длинными пальцами, не замечая дикие попытки девушки вырваться, но спустя несколько секунд полное расслабление, и это позволяет ему переместить руку на ягодицы. И пусть все катится к черту, гордость, совесть, мозг и здравый смысл. Она медленно кладет ему руку на грудь, зарываясь второй в его волосы, Винчестеру это не нравится и он недовольно мычит, а ее только и забавляет, поэтому она оттягивает его от себя за золотистые пряди, кусая губу. — Миллер, — хрипит Дин, сжимая пижамную кофту девушки в кулак, проникая под тонкую ткань рукой, ощущая горячую, как он и думал, кожу. От этой мысли он только довольно улыбается. — Я ошибся… — ещё выше и поднимая вещь вверх, стягивая, откидывает на диван, где ещё недавно он сидел. — В чем? — с нотками недовольства от того, что он отрывается на какие-то ненужные моменты именно сейчас, мычит Виктория. Но где-то ликует сказанному «ошибся». Ах, чего стоят его оправдания. — Ты, черт возьми… — мужчина с лёгкостью поднимает девушку и идёт наверх. Даёт ей возможность раздеть его, пока тот найдет спальню. —…не ребенок. — наконец договаривает он, отталкивая ногой дверь, оказываясь в помещении с кроватью — и это главное. — Нельзя… — еле слышно шепчет она, даже останавливается снимать с него рубашку. Винчестер смотрит шокировано. Его обломали? Дина? Это месть? Она серьезно? Он все понимает, но не говорит, пока не глотает ком в горле. —…Это комната родителей. — его брови подскакивают вверх, а ярость наполняет грудную клетку. — Миллер, твою мать! Со мной не надо так играть! — она тихо хихикает и ему этот смех показывается чисто детским, чистым и невинным. Что-то внутри снова шепчет ему, что он может так поступить…что это все не по его правилам, а уж тем более наказуемо законом… Но он не собирается отступать так просто. Не снова. Не в который раз. Ставить ставку на свою жизнь и потом сомневаться в поступках? Нет уж. Разве что если от этого не зависит жизнь другого. Дин в следующее мгновение оказывается в другой комнате, наигранно задавая вопрос. — А тут можно? — Можно, — и он распадается на части вокруг, укладывая девушку на кровать, прижимаясь всем телом, заставляя вжиматься в кровать. Миллер томно выдыхает, когда мужчина стягивает с нее штаны, откидывает голову назад и поднимает взгляд на Винчестера, только чтоб найти застёжку его ремня. — Ох, Миллер… — стонет Винчестер, даёт себе слабость, целуя шею девушки, повторяя толчки. Ждать уже невыносимо, это оказывается его личным испытанием, но он знает, что резко делать ничего нельзя. Чего чего, а боли точно приносить не хочется. Виктория обхватывает его бедра ногами, не веря что все это сейчас реальность, даже не успевая обдумать, правильно ли все это. Но скорее всего первый секс так и случается? Необдуманно, спонтанно. — Я хочу тебя… Дин… — она молила его закончить начатое. И не думала, что это будет так. Могла ожидать чего угодно: боли, удовольствия, но не мучения, пока этот мужчина закончит свои пытки. Винчестер хмыкает, хотя сам прекрасно знает, что осталось ещё немного. Немного. И как бы ему не хотелось — поступать иначе нельзя. Мужчина движется рукой от груди вниз живота и… …по комнате раздается громкий звонок. Миллер жалостно выдыхает, скулит, нащупывая телефон в кармане штанов. На экране высвечивается одно имя и выражение лица вмиг меняется. Приходит осознание происходящего и вся проблемность ситуации. — Твою мать… — еле шепотом ругается Винчестер, потирая переносицу. Видимо, до него дошло то же самое? Или нет? — Кто это? — его голос вновь набирает обороты. Те самые нотки строгости, ещё чего-то и ещё чего-то, от чего хочется врезать ему пощечину. Одно слово. Винчестер все-таки. — Айзек… — хрипит девушка, облизывая губы. — Кто? — он отвечает быстро, а спустя секунду понимает. Его мозг уже работает на полную, и первая мысль ударяется о стенки его черепушки, приводя в шок. — Ты спала с ним? — Что? — Я, блядь, спрашиваю, ты с ним трахалась? — он хотел спрашивать спокойно, но осознание, что она может ответить «Да» его разрывало изнутри. — Что? Ты дурак?! Нет! — она быстро выкрикивает слова, изменяя эмоции одна за другой. Странно, что она не устраивает истерику или не отвечает «Какое тебе дело?». Наверное, мозг не успел среагировать. Дин выдыхает. Звонок повторяется снова. — Твой парень. — Мой парень? — Звонит. — Да. — Миллер, возьмёшь, блин, или нет?! — Не ори. — она отвечает на звонок, тихо отвечая на вопросы. Дин не смог понять о чем спрашивает Айзек. Но у него было несколько минут обдумать ситуацию и вспомнить все, что он нашел на Айзека. Этот парень все ещё казался ему нечистым. Спустя ровно 8 минут она отключается от звонка и ложится на кровать, потирая глаза. Ее не смущает присутствие ее преподавателя, который таки почти не лишил Викторию девственности. — Оденься… — хрипит Виктория, поворачиваясь на бок, прикрывая глаза. — А что? — застегивая ремень джинсов, спрашивает мужчина. — Уже не хочешь меня? — Пошел ты! — она бросает в него подушку, и через секунду заливается смехом. Дин наклоняется к ней, ухмыляясь, поднимая подбородок вверх. — Мы ещё продолжим… — Играть? — Да. — Винчестер натягивает футболку и накидывает рубашку сверху. — Мне определенно нравится с тобой играть. — Педофил. — Знаешь, будешь много говорить, я особо не буду разводить прелюдию. А так и трахну на столе в кабинете. — Винчестер выходит из комнаты, доставая телефон из кармана. 8 часов вечера. Спустя десять минут за ним выходит Миллер, уже полностью приведена в порядок, будто и ничего не случилось. А могло бы. Благодарить Айзека или свернуть ему шею? Эту мысль Дин оставил на потом. — Почему он звонил? — властно спрашивает мужчина. — Какая разница. — Ты хочешь снова поиграть в перепалку? Я все равно узнаю. — Каким способом. — Говори лучше сейчас. — Мы идём… — она поджимает губы, задумываясь, еле прикусывая нижнюю, что сразу замечает Дин. — На свидание. — Свидание? — его брови подскакивают вверх, а после он заливается смехом. — Как мило. Так правда смех, или это он скрывается за маской обиды? — Не завидуй. — Не завидую. — потому что ты уже моя. А не какого-то​ Айзека. Порой мысли Дина пугают его самого. С чего он взял, что может заострять внимание на этой малолетке? Ему всего-то надо одно дело, чтоб остаться в живых. Но, черт возьми, она судьба Винчестера в конце концов. Он оглядывает ее с ног до головы в который раз. И не знает: благодарить судьбу или сразу повеситься? — Чего ты застыл? — Что? — ошарашенно спрашивает тот. С одной стороны. Вот она. Она. Которая примет тебя таким, какой ты есть. Потому что должна, ибо так суждено. И приятный голос и милое лицо, не идеальная, но это последнее, что интересует. Она почти копия Винчестера. И то, что с той нелегко, совсем не затрудняет задачу. Потому что с самой обычной девушкой ему было бы скучно… А с другой. У нее другая жизнь и ей к чертям собачьим не нужен какой-то старый охотник на нечисть. А знает ли он ее достаточно хорошо? — Все в порядке? — она щёлкает у него перед глазами, на что тот машинально подхватывает руку. — Нормально. — хрипит Винчестер, отпуская запястье девушки. — Так куда вы идете? — Какая разница? — Ты снова? — Ладно… Но этого правда нельзя говорить… Только не смей меня отговаривать! Я…и так…еле решилась. — От чего? — смеётся он, снова натягивая безразличность. «И что это за место, от которого нужно отговаривать?» — В лес. Мы идём в лес. — Куда, мать твою?! — Никуда. Все с тобой ясно. Типичный взрослый. — Ты… — бывало почти не вырвалось « не идёшь», но что-то остановило. Видимо, больная мысль, пришедшая в голову. — Я тебя провожаю к лесу… — И все? Так просто? — Да. Просто. Мне по пути. — Ладно. Как тебе удобно… *** — Какая же ты дура… — хрипел Винчестер, наблюдая, как Миллер подходит к кудрявому парню, который у него с самого начала не вызвал доверия, обнимает его, целует в щеку и они быстро уходят в густой лес. — Дура… — снова повторяет он. — А что ты тут тогда делаешь, дурак? — насмешливо повторяет брат, протирая пальцем лезвие мачете. — Хотел бы я…знать… Что я тут делаю… Блядь. — Что? — Сэм поднял глаза вверх, но увидеть пришлось мало, пусть и девять вечера, а видно не много, только лёгкий свет луны. — Чёртово полнолуние… Они пропали из виду. Пошли уже. — прихватив своё орудие, Дин решительно направился вперёд. — И долго… — Сэм. Ты снова? — Я переживаю за тебя. — Ещё есть время. Почва готова…как и девушка…все идёт идеально. — Так что мы тогда тут, черт возьми, делаем? — возмущённо повторяет брат. Хотя где-то в глубине души он уже знал ответ. Как и его брат. — Спасаем задницу этой школьницы. Сэм простонал. — Дин. С чего ты взял, что все это серьезно? А если мы наткнемся на них? Что ты объяснишь? Что мы в лесу в девять ночи Хула-Хула танцуем? С Мачете? Или прямо пришли поглазеть на малолеток? — Сэм. Проверить надо. Я ему не доверяю… Что это было? — Вой? — Вой. Оба брата бросились на звук, отгоняя самые ужасные мысли.