Горькая сладость

Если бы Винчестер знал, в каком положении окажется, то послал бы все это к чертям. Послал бы милую Миллер, ее мамашу, Сэма, Ангела в Плаще и ту самую гребанную ведьму, с которой, собственно, и началась эта история. Которую он каждое утро видит во сне, пока спускает ей кишки. И как жаль, что это все не наяву. Лес оказался чистым, но разве это не Дин, охотник на нечисть, может поверить в это? Ясно было, что за ним кто-то следил. А если уж и так, то точно и за Миллер тоже. Осталось понять, кто ему тут нужнее? Он, Дин, за которым гоняется весь мир нечисти или глупая девчушка из забитого городка Калифорнии, которую он раз проводил до дома? Хотелось бы надеяться, что вариант первый, но почему-то седьмое чувство подсказывало, что Винчестер здесь только лишняя пешка. Дин снова просидел всю ночь в доме, сам глотая пиво и пытаясь забыться в мыслях. Сэм даже не пытался остановить его, знал ведь, что поссорятся. А надо ему это? Кто знал, что после этой ситуации братец стал больше похожим на параноика? Солнце сходило, Винчестер вышел на улицу, встречая рассвет с бутылкой жгучего напитка в руке. Где-то за лесом завыли волки и он, скривившись, зашел в дом. Это его не пугало. Но то странное чувство отчуждения от Сверхъестественного мира давало о себе знать. После знакомства с Миллер он был не похож на самого себя. Будто Дин теперь-не Дин. Будто теперь в его жизни не осталось ничего от охоты и он толком не понимал, как смог от этого отвыкнуть. Дин проснулся только вечером. Все еще в субботу. На улице уже не было видно солнца, только безжизненные фонари. Сэм смотрел бесполезную передачу по телевизору, и даже не успел спросить брата, куда тот подался, как тот мгновенно выскочил из дома. Ему не нравилось быть таким. Не собой. Это не жизнь Дина. Его жизнь-это опасность, вечная погоня за спасением жизней или их уничтожением. Прохладный осенний ветер не оставил следа за головной болью, пришелся по волосам Дина, ударяя в лицо, убирая усталость и выметая ненужные мысли. Но почему-то одну тему ему никак не удается выветрить из головы. Миллер. Он хотел задушить ее. Убить, не хуже, чем ту Ведьму. Заставить мучиться… Но не мог. Ничего бы не помогло ему избавиться от тех воспоминаний. «–Ты же Винчестер! — только и оставалось ему повторять себе. — Соберись! И сделай это дело до конца!» Дин постарался, чтобы выйти из того странного состояния, пребывая в котором тот успел забрести на неведомую ему улицу. Он никогда не видел её и не был тут, но что-то Дину подсказывало, что она не совсем дружелюбная и безопасная. Может, это очередная паранойя Винчестера? Он шел молча, пытаясь зацикливаться на каждом увиденном предмете, каждой пылинке, создать бесконечную цепочку мыслей, чтобы его разум не пустовал. Иначе Дину снова придется медленно убивать себя, раздавить свой мозг, думая о той девке. Охотник сжал руки в карманах, но шел дальше, не зная дороги, не сворачивал и шел прямо, даже если это был самый страшный уголок этого города. Как это было сейчас. И ведь главным его опасением в этот вечер был вопрос: «Что, если я найду тут Миллер?». Эта мысль посетила его только тогда, когда где-то недалеко раздался писклявый крик девушки. Мужчине было совершенно плевать и он не думал спешить на помощь. Мало ли какие разборки тут происходят? Он встретил немного нормальных людей тут. Только стоило Дину пройти на другую улицу, где все казалось светлее, пусть и за счет обычных фонарей, он выдохнул. Дорогое авто промчалось рядом, Дин слышал пьяный лепет старшеклассников, крики и песни, этому всему удалось затуманить мысль о Миллер. Подул прохладный ветер, каждый сантиметр тела оказался будто незащищенным и уязвимым. По телу прошли мурашки и он услышал еще один женский писк. С каждым его шагом казалось, что Дин вот-вот взорвется от потока всех мыслей. Они польют из ушей, ноздрей, рта, всех возможных мест, но им никак не удастся покинуть голову Винчестера до конца. Дин подошел к какому-то странному клубу, видимо, он пользуется популярностью, куча подростков рядом было тому подтверждением. Не удивительно, что милиция их не разогнала. Это забытый Богом поворот, но найти его довольно легко. Мужчина прошел дальше, брезгливо морщась и впервые за этот вечер ему захотелось домой. Жутко. — Пожалуйста… — снова знакомый девчачий голосок. Он звучал тихо, не так, как в прошлый раз. Не кричал, почти шепотом молил. Дин раздраженно выдохнул и повернул за угол, готовясь встретится с владелицей мольбы. Он буквально пришел в ярость, встречаясь с глазами Миллер, прижатой к стенке, заливаясь слезами и еле вдыхая в перерывах, пока не задыхалась соленой жидкостью. В секунду парень, который еще недавно возвышался над девушкой, отлетел к другой стороне стены. Он не был готов к драке, но злостно распахнул глаза, еле поднимаясь и чуть не падая с ног, подошел к мужчине, явно превышающем его в весовой категории, попытался замахнуться, на что был быстро откинут подальше. Дин поднял на ноги Миллер, уводя ее подальше быстрым шагом. Она могла благодарить судьбу за эту встречу, но он, в эту секунду, ненавидел её больше всего на свете. Мужчина не пытался останавливаться, замедлить шаг, даже когда девушка еле успевала бежать за ним, не собираясь отпускать руку помощи. — Звони матери. — грубый бас раздался, разрезая едкую тишину. — Что? — не понимая приказа, воспросила та. — Я сказал, звони матери. Ты остаешься ночевать у подруги. — Нет, если эта подруга ты. — Позвоню я. — Он резко развернулся, дергая девушку за руку, которую все еще держал, заставляя ее прижаться к нему, залез в передний карман джинсов и вытянул смартфон. — Отдай мой телефон! — Виктория вскрикнула, пытаясь дотянуться до руки, попытка была тщетной. — Ты звонишь или я? — он снова блеснул зелеными глазами, нахмурился, встречаясь с взглядом Миллер. — Я не шучу. Я позвоню, если надо. Она выдохнула, вытягивая из рук мужчины телефон, набирая заученный номер и оповещая о том, что сегодня ночью она останется у хорошо знакомой подруги. — И что теперь? — она убрала руку в карман, поворачиваясь к мужчине. — Что ты там делала? — То же, что и все. Мистер Винчестер. — Прекрати язвить мне! Ты ведешь себя как маленький ребенок. — Я не обязана быть взрослым. Я только подросток, ясно? — Ясно. — снова одернув ее, он пошел дальше. *** Очередной звонок в школе оповестил об окончании последнего урока на сегодня. Дин с легкостью выдохнул, отпуская старшеклассников по домам. Он поднялся, складывая бумаги в свою папку, мечтая побыстрее явиться домой, стянуть эту рубашку, удушающий галстук, который он мог бы сравнять с удавкой, явно не помешающей ему в этой жизни. Но повеситься — не Винчестеровский способ покончить с жизнью. Впрочем, как и вообще покончить с жизнью — не их способ избавиться от проблем. — Мистер Винчестер. — все еще тот же голос, которым мужчина еле не пропитался за последнее время. Снова он. — Чего вам, Миллер? — Дин не поднимает глаз, не желая встречаться взглядами. Янтарными глазами, о которых можно мечтать, смотреть, не отрываясь, с каждой секундой замечая новое. — Простите меня за вчерашнее… Я вела себя не…не очень хорошо, кхм… — Тебе не за что извиняться. — Вы прекрасно знаете, что… — Просто в следующий раз я не собираюсь тебя спасать. — Не стоит. — А мне стоило бы, ведь ты… Ты даже не понимаешь, как это было опасно! Он мог… — Винчестер переходил на крик. — Ну как ты не понимаешь? — Не кричите на меня! Вы мне совершенно никто, чтоб повышать голос! Спасибо, что спасли и бла-бла-бла! До свидания! — в секунду этот спокойный подросток разбушевался, накрывая всех волной своего негатива, как и всегда. Виктория направилась к дверям, но Дин захлопнул их прямо перед носом. — Я просто хочу, чтоб ты поняла… — Я поняла, спасибо. Псих. — девушка сложила руки на груди, недовольно окидывая взглядом мужчину, прижимаясь к двери. — Миледи! — Дин грозно нахмурился, выслушивая эти дикие психи, но за неимением любых мыслей, как успокоить ее, просто молчал. — Я не просила вас спасать меня. Если бы все случилось и вы бы не помогли мне, я бы не винила вас! — Я бы не простил этого себе! — он ударяет в двери, по бокам от девушки, сжимая зубы. — Как ты этого не понимаешь?! Она выровнялась, прижимаясь спиной к двери. Мужчина выглядел яростным, злым, от чего становилось не по себе, а волосы на затылке стали дыбом. Напряжение в комнате возрастало, если бы оно было материальным, его можно было бы разрезать, проводя ножом по воздуху. Запросто деля на ровные кусочки. — Я… — Винчестер сглотнул, понимая всю абсурдность ситуации. Он даже не думал пугать девушку. — Прости… — он отошел, давая девушке пройти. — Нет. Один маленький шаг вперед, как препятствие к желаемому. Винчестер молчал, не отходя. Не желая, когда ощущаешь это тепло другого человека рядом. Миллер смотрела точно в глаза, как он и боялся. Своими глазами, раздирая душу изнутри. Он не мог выдерживать этого невинного взгляда девушки, только из-за того, что не хотел причинять ей вред. Боль. Снова, ведь именно это он видел в ее глазах. Хотелось просто обнять ее и заставить забыть все плохое, или хотя бы оградить Викторию от него. Но все, что он может сейчас сделать, это прижимать девушку к себе, делая этот последний шаг, накрывая ее губы своими. Миллер робко проводит руками по шее, еле дотрагиваясь нежными подушечками пальцев к его коже. Дин проводит рукой по спине, опускаясь к бедрам, пока девушка сжимает его волосы на затылке, заставляя его проникнуть своим языком, исследуя рот девушки, закрывая глаза и сжимая ягодицы. Он усаживает Миллер на стол, проводя руками по бедру, осыпая шею поцелуями, вытягивая края рубахи из юбки девушки, принимая руками под ткань, касаясь горячей кожи девушки. Миллер проводит руками по большой спине Винчестера, раздраженно выдыхая, когда не может прикоснуться к нему, пока это мешает сделать ткань. Винчестер усмехается, подходя ближе, задирая юбку девушки выше, прижимаясь настолько сильно, насколько это сейчас возможно. — Дин, — еле стон. Она расстегивает пуговицы его рубашки, проводя про груди руками, царапая, еле заставляя Винчестера вздрогнуть. Миллер обхватывает бедра мужчины ногами, чувствуя, как эрекция Дина касается ее внутренней стороны бедра. Он быстро освобождает ее от блузки, откидывая лишнюю ткань в противоположную сторону, целуя каждый открывшийся сантиметр, стягивая лифчик, лаская грудь, заставляя девушку откинуть голову назад. Винчестер отстраняется, смотря в глаза девушки, в них видно только страх. Он наклоняет голову вниз, выдыхая. — Прости, милая, не сегодня. — Дин облизывает губы, быстро целуя девушку в уголок губ, усмехаясь, отходя, проводит рукой по волосам. «Что бы ты сотворил сейчас?!» Винчестер закрывает лицо руками, мечтая стереть себе память об этом воспоминании.