Похищена с любовью

      Воспоминание из недавнего прошлого:       Ночь, темно-синее небо покрыто звездным покрывалом, неподалеку раздаются радостные детские голоса и напевания. Одри сидит в повозке вместе с Картосом и Рахмой, задумчиво смотря на то, как дети пляшут у костра. Разговор, зашедший в тупик после раскрытия множества страшных подробностей, заставил джиннов и их хозяйку замолчать. Закрыв глаза, Одри устало откинула голову назад и как-то загадочно улыбнулась. На самом деле, даже учитывая всю плачевность ситуации, ей нравилось то, что сейчас она может так спокойно сидеть в этом месте, смотреть на радостные выражения лиц детей и просто наслаждаться моментом. Возможно, что если бы она с самого начала не была втянута в эту гонку империй, тогда идея остаться в этом мире не казалась бы ей настолько противной.       — Рахма, — заговорила девушка, запрокидывая голову назад и смотря на это переливающееся от темно-синего до ярко-фиолетового оттенка небо. — Помимо той техники, связанной с призывом мертвых, есть ли еще что-то полезное?       — Направленное на атаку?       — Ну, почему же? Возможно на защиту или…       — Есть одна способность, — перебила ее джинн, подозрительно улыбаясь, — хотя сложно назвать это способностью.       — И с чем она связана?       — С восстановлением энергии, — Рахма косо взглянула на Одри, скрещивая руки на уровне груди. — Назовем это маленькой хитростью.       — Слушаю.       — Так как я джинн жизни и смерти, я способна не только даровать жизнь, но так же и выкачивать ее. И это является одной из моей способностей, придающих владельцу долголетие. Однако у этой способности, забирающей годы жизни, есть еще одно ответвление. Эта полу способность может забирать энергию из живых существ, стоит тебе прикоснуться к ним и, потому, если ты когда-либо столкнешься с ситуацией, при которой у тебя не будет хватать энергии, ты должна просто обнять кого-нибудь примерно секунд на тридцать и тогда энергия этого человека перейдет к тебе.       Одри улыбнулась, поднимая взгляд на своего темноволосого, синекожего джинна. Обе девушки начали загадочно улыбаться.       — Интересно.       — А то.       Картос удивленно взглянул на эту странную парочку, которая, кажется, уже даже телепатически находилась на одной волне, и лишь усмехнулся. Пожав плечами, джинн решил закрыть на это глаза и просто понаблюдать за ходом будущего.

***

      — Дамы и господа, — заговорила Гёкуэн, сидящая на краю постели, на которой лежало тело короля. Женский взгляд был грустен и опечален. Взяв руку короля, Гёкуэн приложила ее к своей щеке, блаженно закрывая глаза. — Мне жаль сообщать это вам, — тяжелый вздох вырвался из ее уст. Опустив мужскую руку, императрица перевела свой взор на толпу, стоящую внизу. — Но этой ночью наш дорогой император почил.       Коэн и Комэй, стоявшие среди этой толпы, были встревожены и напряжены. Пусть они и знали, что император на самом деле жив, само осознание того, что без появления Одри эта сцена была бы вполне реальна, до ужаса пугала.       — В это тяжкое для всей империи время, к моему большому сожалению, несмотря на столь трагичные обстоятельства, мы должны задуматься о том, кто же займет роль будущего правителя.       Комей приподнял веер, прикрывая им свою ухмылку. Смотря на Гёкуэн с нескрываемым презрением, парень был готов рассмеяться.       — Она сказала «правитель», а не «император».       — Тут и думать нечего, — говорил кто-то из толпы. — Конечно же, это должен быть первый наследник престола!       Оба принца взглянули в сторону того, кто осмелился это заявить. Этим кем-то был Кин Гаку — один из приближенных свиты Коэна. Кин выглядел как огромный и крепкий человек, нос которого напоминал пятачок свиньи. У него так же было круглое лицо и усы, темные волосы и зубы.       — Но ведь помимо первого наследника есть и другие, — прозвучал голос с другого конца зала. — И они не менее достойные.       — Больше всего прав все равно имеет именно первый наследник!       Началось бурное обсуждение. Голоса раздавались с самых разных концов зала и, смешиваясь вместе, образовывали самый настоящий шум и гам.       Коэн наблюдал за всем этим со стороны, интересуясь тем, кто решил встать на его сторону в этот миг, но все же больше всего его волновало другое. Подняв взор, парень холодно взглянул на постамент и женщину, продолжавшую сидеть возле короля.       Неожиданно взгляды Коэна и Гёкуэн встретились. Женщина с темно-синими волосами коварно улыбнулась и, слегка склонив голову на бок, сощурилась. От этого взора по коже побежали мурашки. Она как бы насмехалась над ним, говоря о том, что в курсе всех его планов.       — Господа, — заговорила Гёкуэн негромко, однако ее голос заставил замолчать всех стоящих рядом, а следом и тех, кто находился чуть дальше. Так голоса, словно утихающий ливень, смолкли. — Я прекрасно понимаю ваши волнения и желание выделить своего кандидата, однако, для начала, мне бы хотелось сообщить вам одну важную новость.       Коэн сжал руки в кулаки. Его терпение начинало подходить к концу. Ситуация была максимально напряженной, а Одри так и не было.       «Нет, только не сейчас. Еще чуть-чуть».       — Дело в том, — продолжала Гёкуэн, — что перед смертью император оставил документ, в котором выделил того, кого желает видеть на месте правителя.       Тишина охватила весь зал. Люди начали переглядываться, обдумывая то, кого же мог выделить император.       — Этот документ… Км… — Гёкуэн начала кашлять и, схватившись за горло, склонилась вперед. Это ее поведение заставляло всех томиться в ожидании. Усмехнувшись, женщина взглянула на Коэна. — Дорогой Коэн, не подскажешь, что именно было написано в этом документе?       Взгляды присутствующих резко переместились на наследного принца, который с самого начала церемонии был словно пустое место. Не зная, что именно задумала Гёкуэн, парень покачал головой.       — Не понимаю о чем вы. Какой еще документ? Впервые слышу.       — Правда? — Гёкун натянуто улыбнулась. — А мне говорили, что ты довольно сильно интересовался им. Настолько, что решил проникнуть в мои покои этой ночью.       Зал наполнился перешептываниями. Присутствующие начали косо поглядывать то на принца, то на императрицу, впервые воочию наблюдая их противостояние.       — И снова повторюсь, я не понимаю о чем вы. Вчера ночью я находился в своих покоях. Моя стража, а также слуги могут это подтвердить, — парень сохранял спокойствие и непоколебимость. Подыгрывать этой женщине он не собирался. — Мне бы и в голову не пришло ломиться в покои императрицы.       — Верно, — Гёкуэн слегка приподняла голову. — Если бы ты захотел что-то украсть, ты бы послал кого-то другого.       — Не томите! — неожиданно громко заявил Кин Гаку. — Скажите уже, кто был записан в этом документе.       Женщина щелкнула пальцами и тут же к ней на постамент взбежал ее личный слуга, облаченные в длинные темно-серые одеяния. Подняв вверх свиток, слуга начал читать:       «В связи с постоянными походами первого наследника престола Коэна Рэна, а также необходимостью для блага всего империи проводить эти походы регулярно, я, Котоку Рэн, объявляю регентом Гёкуэн Рэн и передаю ей все права владения империей».       Секундная тишина воцарилась в зале после завершения речи, но спустя это время споры и крики возобновились с новой силой. Теперь присутствующие начали делиться на тех, кто за Гёкуэн и тех, кто против нее.       В это же время Гёкуэн и Коэн продолжали свое немое противостояние, смотря друг другу в глаза. Гёкуэн видела, что принц не собирался сдаваться, и понимала, что у него еще есть козырь в рукаве, но вот какой ей еще предстояло узнать.       Неожиданно Коэн ощутил, как кто-то, стоящий рядом, хватается за его рукав. Отведя взгляд влево, принц взглянул на своего брата. Тот, прикрыв рот веером, произнес: «Она здесь».       Коэн изумленно расширил глаза, как-то машинально он начал бегать взглядом по залу, пытаясь отыскать разволновавший его объект, но тут же взял себя в руки, понимая, что за его реакцией сейчас наблюдают.       В это же время Одри быстро обходила зал, передвигаясь за спинами кричащих чиновников и аристократов. Девушка осознавала, что пришла практически в самый подходящий момент, но также и понимала, что времени на подготовку и анализ текущей ситуации у нее уже не оставалось.       Бегая взглядом по табличкам присутствующих, Одри пыталась рассмотреть на них звания хотя бы кого-то из подчиненных Арбы.       «Я не вижу никого из Аль-Сармен. Каким образом они скрываются среди присутствующих? Они ведь явно есть в этом зале».       — Не позволю! — закричал кто-то из толпы. — Если она займет трон, империя обречена!       — Она имеет на это право. Сам император…       — Не имеет!       Одри нахмурилась. Взглянув в сторону постамента, на котором уже стояла Гёкуэн, она сощурилась. Внимание императрицы было полностью отвлечено на Коэна, и потому девушка могла передвигаться безбоязненно.       Слегка приподняв левую руку, Одри щелкнула пальцами. Энергия, наполнявшая ее тело, словно бомба, взорвалась и наполнила весь зал. Обычно подобного не должны были заметить никто, кроме владельца сосуда и, возможно, какого-нибудь маги, но неожиданно на это действие резко обернулась Гёкуэн. Глаза женщины были расширены, а взгляд пугающе-устрашающ.       — Нашел, — неожиданно послышалось из-за спины.       Одри ощутила как кто-то, появившись прямо позади нее, положил свою руку ей на плечо. Она узнала его по голосу. И, услышав его, резко отскочила в сторону и приняла боевую стойку.       Те, кто стоял неподалеку, моментально обратили на это внимание. Несколько видов оружия оказались направлены на Одри в ту же секунду. Девушка встретилась со взором того самого незнакомца, с которым встретилась в покоях Гёкуэн, и иронично усмехнулась.       — Теплое приветствие.       Красноволосый парень в белом одеянии игриво подмигнул, явно соглашаясь с этими словами. На его губах появилась ехидная улыбка.       — Дальше жарче.       — Посторонние в зале? — Кин Гаку быстро подошел к Одри, направляя на нее свое копье. — Говори, кто ты такая и кто дал тебе право появляться здесь?!       Одри обиженно поджала губы, спокойно выпрямляясь. Ее насмешка, кажется, вызвала еще больше негодований у полководца.       — Меня, значит, вы расспрашиваете, а патлатого нет?       Красноволосый парень удивленно указал на себя, после чего, увидев злорадную улыбку Одри, тяжело вздохнул. Его голос прозвучал разочарованно:       — Нет в тебе воспитания. Вечно обзываешь как-то.       — Кто разрешал тебе задавать вопросы?! — Кин Гаку сделал резкий выпад вперед, направляя копье на горло Одри, но тут же услышал грозный мужской крик.       — Стоять!       Толпа начала расходиться. Подойдя ближе, Коэн возмущенно взглянул на своего союзника.       — Немедленно отпусти оружие, Кин Гаку.       — Да, стоило бы, — неожиданно спокойно заговорила Одри.       Внимание вновь перешло на девушку, удерживавшую лезвие копья лишь двумя своими пальцами. Если бы не это, ее горло уже бы оказалось рассечено этим огромным и довольно своенравным мужчиной.       Кин Гаку удивленно взглянул на девушку, улыбавшуюся ему в ответ. В тот же миг на лезвии его копья, от того места, где удерживала его Одри, пошли трещины. Взгляды полководца и девушки пересеклись. Оба понимали, что затевать бой сейчас не следовало, но оба успели задеть самолюбие друг друга и зародить вражду.       — Ну и ну, — отдаленно прозвучал ласковый женский голос. Гёкуэн, все еще стоящая на постаменте, улыбнулась. — Когда я говорила, что Коэн мог подослать кого-то в мои покои, я имела ввиду именно эту девушку. Не думала, что она сама придет к нам сегодня, — высокомерный презрительный взор устремился на Одри. — Скажи, кто же ты такая? Наемный убийца? Слуга? Шпион из другой империи? Так или иначе, но какое право ты имеешь находиться сейчас здесь?       — А как иначе? — Одри улыбнулась так же ласково. — В конце концов, не могла пропустить фактическое коронование моего жениха.       Гёкуэн сощурилась. По слегка изменившемуся выражению ее лица можно было сказать, что она хотела обвинить Одри в незаконном проникновении и моментально казнить ее, однако данный факт совершенно менял исход дела. Продолжая улыбаться, но уже без прежнего блеска в глазах, женщина наигранно-радостно спросила: «Та самая беглянка?»       — Та самая, — уверенно ответила красноволосая, — но беглянка или нет, решать уже не вам. Вас ведь не должны волновать мои любовные игрища, как и меня не должны волновать ваши, правда?       Гёкуэн начала смеяться. Зал молчал. Коэн молча наблюдал за разворачивающейся картиной, пытаясь не терять концентрации.       — Да, милая, ты права. Рада, что наконец-то могу познакомиться с тобой, Анвар Анан.       Одри тяжело вздохнула, пытаясь пропустить это обращение мимо ушей. В то же время девушка начала медленно идти вперед, заставляя толпу расступаться.       — Пусть я и сказала, что меня не должны волновать ваши игрища, но, должна сказать, что вкус у вас довольно специфический.       — Не понимаю о чем ты, — женщина сложила руку на руку где-то на уровне таза, внимательно наблюдая за незваной гостьей.       — Игры с ядом довольно опасны, вы не знали? — медленно, покачивая бедрами, Одри шагала прямиком к своему врагу. Голос ее звучал коварно, а блеск в глазах был подобен блеску хитрой лисицы. — Хотя, о чем это я? Вы-то уж точно должны были знать, а вот император нет.       — И снова я ничего не понимаю.       — О, Боже, — Одри изумленно расширила глаза и, приложив руку к груди, продолжила, — неужели я ошиблась? Нет, не может быть. Я же точно была уверена в том, что император был отравлен ядом, который долгое время в малых дозах постоянно добавлялся ему в еду.       Зрители данной картины перевели свои взоры на Гёкуэн, улыбавшуюся с довольно хитрым прищуром. В тот момент ее взгляд действительно говорил, будто был готов убить.       — Намекаешь на то, что это могла быть я?       — Император умер, и тут волшебным образом появляется его завещание, — Одри остановилась, пожимая плечами. — Конечно, это были вы.       Гёкуэн уже не смотрела на девушку, стоящую внизу, среди толпы, как на какого-то глупого ребенка. Неожиданно ей пришло осознание того, что причина такой резкой активизации принцев и крушения всех ее последних планов может заключаться именно в этой девушке.       — Доказательства… — женщина не успела договорить. Заметив странную реакцию толпы и шокированные взоры, направленные куда-то за ее спину, она резко обернулась. Император собственной персоной стоял прямо перед ней, грозно смотря на свою жену.       — Я — живое доказательство, — худой мужчина, весь покрытый морщинами нахмурился. — Ты пыталась убить меня!       Гёкуэн поняла, что все ее планы разрушились в тот же миг, как этот мужчина зашевелился. Резко вытащив из своего рукава кинжал, женщина набросилась на императора, намереваясь, если не захватить империю, так посеять в ней хаос.       В тот же миг между императором и Гёкуэн возникла Одри. Обычно красноволосая девушка прибывала в своем покрове джина Картоса. Схватив Гёкуэн за запястье, Одри остановила атаку и с ироничной улыбкой протянула:       — А вот нападения с холодным оружием во время любовных игрищ у нас общее.