Просто дыши

      — Ууууууууууууууууууу!!!..              Лэнс завыл, заметался, он хотел отстраниться от тех вызывающих, проникающих, нежных глаз, правда хотел, его всего обжигало, мутило и трясло, но мягко посмеивающийся Кит всё не давал. Он лишь притягивал за лицо к себе обратно, так, чтобы их зрительный контакт не разрывался и не имел даже права нарушиться.              — Уууу, тытожемнедожутинравишьсятупаямаллетина, — выпалил Лэнс на одном дыхании, надеясь, молясь, что Кит не расслышит, не поймёт, но Кит, сука, слышал всё и улыбался от этого только ярче. — Но если ты меня сейчас поцелуешь, я серьёзно разложу тебя прямо здесь.              Когане от услышанного начал смеяться только больше. Он чуть ли не впадал в истерику и утыкался в чужое плечо, посмеиваясь уже в него, когда самого Лэнса такая безудержная восторженность добивала только больше.              — Что смешного, ты не понимаешь! — шикает МакКлейн и вскидывает руками. Красный паладин же чуть приподнимается, чтобы вновь словить взгляд вовсю возмущающегося синего. — Это тяжело! Но у меня же ещё есть совесть в отношении тех парней, и это ужасно, что одновременно я хочу, чтобы ты меня поцеловал, и одновременно, чтобы нет, и, ЭЙ, куда ты тянешься, ЭЙ!              — Ну так… — сказал Кит, склоняясь ниже, вновь к его плечу, — и целовать можно по-разному.              Лэнс, вероятно, ожидал, что эта фраза ничего хорошего сулить не может, но нет, настолько вопиющего Кита он не ожидал увидеть никогда и ни за что на свете, ведь следующим действием Кит действительно поцеловал его. Он прикоснулся губами к его шее и стал целовать, стал мягко припадать к коже, таким образом и правда следуя своей фразе.              У Лэнса в голове что-то, кажется, взорвалось. Вроде бы в той же голове звенел какой-то звоночек, что «эй, вообще-то это вопиюще», однако в тот же миг он улетал куда-то далеко и надолго. Лэнсу оставалось только поддаваться на ласку и млеть, ведь это Кит.              — Ох, чёрт, Кит, — прошипел Лэнс.              Он уже тянул руку вперёд и, путаясь в волосах, прижимал к себе за них, а другой, согнутой в локте, пытался хоть как-то поддерживать их положение на кровати, чтобы не завалиться вниз окончательно. Хотя и это давалось с трудом.              По всему телу словно пробегали какие-то волнительные мурашки, и всё происходящее никак не укладывалось в голове. Нифига в голове просто не имело права укладываться, когда его целовали, когда целовали так, прикасаясь губами к каждой косточке, каждому участочку. Это были простые поцелуи, мелкие, аккуратные, лёгкие, никакие не искусные, никакие не особенные, но для Лэнса они всё равно были именно что особенными.              — Аааааа, Кит, так только хуже, мммх, — выл Лэнс, однако, вопреки своему возмущению, только задирал голову вверх, открывая ещё доступ к коже. Всё же их долгие переглядки и неловкие кружения вокруг друг друга играли свою роль, и вся сдержанность у обоих очень быстро полетела к чертям.              — Э, это странно? Плохо? Я переборщил? — проговорил Кит, всё ещё прикасаясь губами к коже, и искоса поднял взгляд. — Мне прекратить?              — Даже и не думай об этом, — Лэнс фыркнул и отвернулся.              Возможно, вид столь неуверенного и растерянного Кита был очарователен. Окей, не возможно, а точно. Ладно, в любом случае, как и ради его успокоения Лэнс сказал ему не зацикливаться, так и ради себя. Ну, как бы, его губы на коже и правда классно ощущаются. Лэнсу нравится. Сначала было неожиданно и хотелось почему-то дёргаться, но в итоге он решил, что те волны тепла и приятной дрожи и правда стоят того.              Определённо это было не так плохо, так что Лэнсу окончательно стало плевать на всё. Он что-то нечленораздельно промычал и выкрутился ногами, чтобы приобнять ими Кита за бёдра. Видимо, это действие окончательно успокаивает Когане, так что он улыбается ему в изгиб шеи.              Красный паладин опирается рукой о кровать и прижимается губами к его шее снова. Это было невесомое и осторожное прикосновение, даже не совсем поцелуй. Лэнс не знал, делал Кит это от того, что был без понятия, что делать дальше или же просто хотел и так целомудренно его поцеловать. В любом случае Лэнсу нравилось и это. Тепло. Приятно.              Как-то неосознанно и Лэнс немного подаётся вперёд и прикасается губами к виску Кита. В тот же момент он неосознанно распахнул глаза, и Кит, оборачиваясь на него, распахнул свои тоже.              И о боже, Лэнс сейчас вот явственно осознал, что он не должен был этого делать, потому что он теперь просто безумно хочет поцеловать Кита.              Прямо. Очень. И снова очень.              Наверное, раз они сейчас и так немного далеко зашли, то всё же будет не очень плохо, если Лэнс прикоснётся и к его губам? Или плохо? Или нет? Он не очень уверен, будет ли это слишком плохо. Хотя это вроде не криминально, но...              У Лэнса сейчас, кажется, закипит мозг между этими непонятными правильностями, неправильностями и границами, которые они сами себе и поставили. В голове засела мысль, что в принципе Кит исцеловал его шею, и это вот выглядело определённо более вопиющим, чем простой поцелуй. Однако он всё равно переживает. Да бесит просто.              Судя по бегающим глазам и Кита, у того в голове при виде чужих губ происходит точно такой же взрыв мозга.              — Слушай, если ты сейчас же меня не поцелуешь хоть куда-нибудь, чувствую, я разнесу тут всё, — выдохнул Лэнс.              — А? — Кит оторвал взгляд от губ и растерянно посмотрел в глаза парню.              — Не «а», а меня тоже бесит вид твоих губ. Советую поцеловать меня снова в шею, потому что боюсь, в обратном случае у нас сейчас будет истерика.              — О, я… — Кит мотнул головой. — Я тоже так думаю. Какого чёрта, почему это так сложно? Бесит.              — Очень согласен, — Лэнс хмыкнул. — Очень бесит, да вот даже…              Лэнс не успел договорить, а в следующий момент чуть ли не пискнул, так как отвлёкся разглядыванием потолка и упустил момент, когда его снова поцеловали в шею.              — Ну что? — бурчал Кит, даже не отрываясь от чужой кожи.              — Ничего. Просто неожиданно. Я ещё не привык, но это кл…              «Классно».              Лэнс хотел сказать «классно», однако вовремя заткнул себя, потому что Киту знать это было необязательно, а то зазнается и того больше.              — Понятно, — Кит пустил лёгкий смешок.              Лэнс закатил глаза. От фразы, сказанной с таким довольством, ему показалось, что Кит всё же прочёл его как открытую книгу. С одной стороны и хорошо, а с другой… гадкий маллет. Лэнса сейчас бесит в том числе и это.              Однако пока хорошо. О, боже, даже более чем хорошо, так как лёгкие касания по его шее всё продолжались. Кит целовал участочек за участочком и, дойдя до краёв кофты, просто двинулся вбок и стал целовать ореол кожи около ткани. Это было уже слишком, слишком и ещё раз слишком, потому Лэнс не выдерживает — рука подкашивается, и они валятся на кровать.              Заминка, казалось бы, не значит для обоих ничего, и Лэнс, мигом сориентировавшись, заводит вторую руку, чтобы прижимать Кита к себе за спину. Объятие не по его вине получилось слишком крепким, но Кит даже ничего не шикает от того, как ему давят чуть ли не на кости. Сейчас шея Лэнса его интересует больше.              Лэнса же теперь больше интересует, как нормально дышать, ведь сейчас он только и может, что шумно и учащённо вдыхать воздух в лёгкие, откидываться на кровать и смотреть спутанным взглядом на потолок. В принципе, это простые губы, но выносит что-то только от одних лишь них. И ладно, просто они несколько на грани были и до этого со всем вокруг творящимся.              Когда Кит отстранился и, улёгшись ему на грудь, уткнул в неё подбородок, Лэнс уже не знал, какой из вздохов в этой ситуации пускать — вздох облегчения, потому что это безумие закончилось, или же вздох досады, потому что это безумие именно что закончилось. Получилось и то, и то вместе.              — Уууу, — проскулил Лэнс, даже не думая отворачиваться от пристального взгляда. — Да лучше бы ты меня просто трахнул.              — Это предложение?              — Твою бля, Кит, не провоцируй меня!!!              Лэнс, завозившись, пнул его ногой приблизительно куда-то в живот, на что Кит только прищурился. В следующий момент красный паладин без особых проблем пресёк любые попытки взбрыкнуться, потому что схватил его ногу и сжал за бедро.              И как бы. Это было эффективно. Вот прямо очень и очень эффективно.              Для начала Лэнс сделал для себя одно интересное открытие — кожа на внутренней стороне его бедра очень чувствительна. И чем больше он ёлозил, тем больше и скользили по его бедру и пальцы Кита. Это было не очень хорошо.              Лэнс чуть сильнее дёрнулся, а в следующий момент вообще ахнул, ведь рука Кита съехала ниже и сейчас была в опасной близости от весьма важных и интимных частей тела. Красный паладин сделал вид, что и не обратил на это внимания, потому что цель у него была — усмирить несносного синего.              — Но это ты меня провоцируешь! — выпалил Кит, чуть надавив пальцами.              — Да как ты смеешь, это ты начал делать с моей шеей вот это всё возмутительное! — Лэнс пискнул то ли от распаляющего прикосновения, то ли от возмущения из-за их спора.              — Ай, такое разве возмутительное? — ворчал Кит и, сморщив нос, фыркнул. Рука, будто ведомая каким-то подсознанием, сама спустилась ниже и уже просто круговыми движениями стала поглаживать бедро. — И эй, и как я, спрашивается, мог не сделать этого возмутительного после того, как ты сказал, что я тебе нравлюсь, МакКлейн, а?!              — АААААА, — заорал Лэнс, прикрывая лицо руками. — Нет, я такого не говорил, тебе показалось.              — Нет, ты говорил это чётко.              — Нет, не было такого, ничего не помню.              — Ты сказал это даже предельно чётко.              — Неееееет!..              — И я это хорошо расслышал.              — Ну нет-нет-нет-нет!.. — завопил Лэнс и, продолжая дрыгать ногами, забился в истерике руками о кровать. — Между прочим, ты первый это сказал, это ты виноват!              — Да, — спокойно выдал Кит и при этом улыбнулся уголками губ. — Да, я так сказал.              И от такого мягкого, плавного и успокаивающего голоса внутри Лэнса перевернулось всё который уже раз за этот столь безумный день. Он смотрел в глаза Кита, для которого подобное считалось уже само собой разумеющимся, когда Лэнса всего будто бы трясло — он выл в душе, как выл и сам в реальности.              — Что? — удивился Кит и пожал плечами. — Да, я сказал, что ты мне нрави...              — Ууууууу, урооооод, да как ты так просто можешь это говорить?! — тараторил Лэнс, чуть ли не визжа при этом.              Тот невозможный Кит хотел ему что-то уже сказать, но столь слабое после сегодняшних потрясений сердечко Лэнса банально бы этого сейчас не выдержало, потому он тянет руки и мигом затыкает его. Красный паладин как-то странно посмотрел на синего, а после нахмурился.              Лэнсу этот хмурь не очень понравился, и ОХ ЧЁРТ, он был прав, потому что следующим действием Кит просто взял и прошёлся языком по его раскрытым ладоням. И это зрелище, и столь прожигающий взгляд Кита были вызывающими настолько, что у Лэнса внутри что-то болезненно сжалось и тяжёлым комом осело где-то внизу.              Казалось, что Кит всё это время так и рвался, а сейчас ему просто сорвало крышу, когда ему позволяют, когда ему отвечают и когда так наслаждаются. Казалось, всякая стыдливость у такого Кита из крови просто куда-то испарилась напрочь.              — А что в этом такого? — лениво выдал Кит.              Кит мягко отстранился от него и опустился вновь вниз. Язык вновь соприкоснулся с шеей, стал мягко припадать к ней в мелких поцелуях и плавно подниматься наверх. Когда Кит приблизился к месту под ушком в этих размеренных поцелуях, Лэнс в который раз послал всё и стал притягивать его к себе за волосы и млеть от такой ласки.              — Ах, сука, мммм, — постанывал Лэнс, растеряв остатки здравого смысла. — Да, вот так…              Кит вмиг остановился, распахнул глаза и отстранился. Вот это Лэнса категорически не устроило, он лишь выдал что-то из рода «эй», так как он только начинал впитывать это чувство, и ему нужно ещё, «грёбанный маллет».              — Фак, — выдохнул красный паладин. — Как тебя может смущать простое признание, но вот как так пошло стонать, то как только, так вот сразу, а?              Лэнс, возможно, немного смутился, но вида постарался не подать, ведь он крутой Лэнс МакКлейн, который за сегодня и так предстал более чем неженкой. Кажется, за всю свою жизнь он никогда не был настолько вафелькой.              — И это всё ты во всём виноват, — буркнул Лэнс и тихо пнул его. — Всё из-за того, что ты признался, и я теперь чувствую себя придурком, истеричкой и растёкшейся лужицей, и всем прочим в придачу.              Кит при виде надувшегося как котёнка, по его мнению, Лэнса неосознанно пустил смешок.              — Но и тут виноват не я, а ты, так как… — начал Кит и с силой отвёл тяжелеющий взгляд от губ напротив. — Так как ты сам спросил, что мне в тебе нравится. Имей в виду.              — Ммммм, и всё равно ты сука.              Кита такое издевательское выражение Лэнса взбесило, так что он мигом тянется вниз и прикусывает нежную кожу на ключице. Лэнс было пискнул, так как «эй, это вообще-то было больно», однако в следующий миг Кит стал аккуратно зализывать ранку, словно так прося прощения. Если МакКлейн и хотел, то теперь совершенно и не думает его останавливать. Он только продолжает одной рукой запутываться в чужие волосы, в то время как вторую опускает ему на спину и поглаживает её. Лэнсу было уже плевать, насколько он был раскрасневшимся и разнежившимся, когда Кит, посчитав, что шея получила своё внимание сполна, отстранился и мягко поцеловал его напоследок в челюстную кость.              — Возможно... я переборщил, — опасливо выдал Кит и кашлянул.              — Есть такое, — Лэнс хмыкнул. — Мою шею ты уж точно изнасиловал.              — Эй, это было не настолько ужасно, — возмутился Когане и нахмурился. — Или эээ?.. Просто я...              — Нет, не ужасно. Это... в общем, нет, забей, не ужасно, ты и сам всё понимаешь, — поспешил поправить Лэнс вмиг напрягшегося Кита. — Но изнасилована моя шея точно, ох, и недогалра же ты съехавший с катушек, — он усмехнулся, а после немного помялся и стал метаться взглядом. — Ладно, ты... ну... Засосов не оставил хотя бы, герой-любовничек? — бросил Лэнс и повернул распластавшуюся на кровати голову вбок.              Лэнс искоса смотрел на парня, продолжал тяжело отдышиваться и прикусывать губу, в то время как успокоившийся Кит опустился ему на грудь и, упирая подбородок в сложенные ладони, прикрыл глаза. Какая-то глупая и милая улыбка тут же появилась на его лице, когда Лэнс стал поглаживать его по волосам и пропускать через пальцы прядки маллета.              — Я же о себе и, главное, о тебе беспокоюсь, так что не глупи, — Кит хмыкнул. — Они же нас все живьём сожрут, конечно же, нет, не оставил.              — Особенно Пиджи, — фыркнул Лэнс.              — Может, и Кораны.              — А Лэнс меня так тем более.              — Как же хорошо, что меня не третируют два Лэнса.              — Счастливый засранец, и так нечестно, — бормотал Лэнс. Он насупился, однако не прерывал мягких движений по волосам Кита, уже и плавно оглаживающего его по бокам. — Ну зато мы выяснили, что тебе нравится ещё и моя шея.              — И ключицы, — невозмутимо добавил красный паладин.              — Ох чёрт, а мне твой язык тоже, — заметил Лэнс и дёрнулся, когда Кит странно на него посмотрел после этой фразы.              — Эээ, да?              — Не бери в голову и не зацикливайся на этом, не смотри так на меня, ты уже достал меня смущать. Да, я уже сказал, что мне нравится это, и не заставляй меня повторять снова, и завались, и заткнись, — пробубнил Лэнс на одном дыхании и в отместку сжал волосы Кита, намотав на кулак в надежде, что хоть это чуть приструнит наглого маллета.              Наглого маллета это вот вообще ни в коем разе не приструнило — он стал вообще радостно посмеиваться, настолько чисто и искренно, что у Лэнса бухало где-то в грудной клетке. Что-то сегодня Кит на редкость много смеётся. Это необычно. Но Лэнсу нравится и это. Он уже готов составлять списочек того, что может развеселить Кита, потому что его смех и правда чудесен. По крайней мере, Лэнс определённо решил, что хочет слушать его чаще.              Когда истерика и лёгкие смешки Кита стихли, он, по-прежнему упираясь подбородком в грудь парня, немного приподнял голову, чтобы посмотреть прямо в глаза. Кажется, даже в уголках его глаз были небольшие капельки слёз, и при виде настолько радостного лица Лэнс теперь уже на сто процентов решил, что он точно хочет видеть такое почаще.              — Ладно, так странно это осознавать, но мы свыклись с этим очень даже, — произнёс Кит сквозь рваные и приглушаемые смешки. — Что-то так в итоге просто это оказалось, даже не верится.              — Думаю, это одно из самого простого, что есть в сложившейся ситуации, — на миг Лэнс замолк, ведь после этой фразы неосознанно его стали посещать не те мысли. Однако он запретил как себе об этом задумываться, так и Киту, потому вновь подал бодрый голос. — Да-да, с этим вопросом мы определились, в принципе, как бы, — причитал он, незатейливо махая одной рукой и кривясь. — Да-да, окей, представим, и это круто, и мы явно ничего не имеем против этого, так что окей, и, Кит, ты можешь остаться на ночь?              Кит закашлялся, распахнул до боли глаза и чуть приподнялся, чтобы заглянуть в невозмутимое лицо парня. Сейчас он вот вообще не понимал, что творит этот кубинец и осознаёт ли вообще, как это выглядит.              — Ты же только что говорил, что… — выдал изумлённый Кит.              — А? Эй, я без развратного умысла, а просто поспать вместе или это ненормально? — проговорил Лэнс и как-то стушевался под пристальным взглядом Кита. — Просто с тобой вроде как хорошо и спокойно? Или таки не стоит и это значит нет?              Кит только хмыкнул, и это развеяло все сомнения Лэнса, какие у него были из-за ненароком брошенных слов.              — Это значит да.              Вообще это было немного странно. Кит просто снял куртку и забрался к уже удобно устроившемуся Лэнсу на кровать. Не то чтобы подушка была прямо миниатюрной, но всё равно, чтобы положить на неё головы обоим, приходилось ложиться слишком близко. Так они и легли. Лэнс даже чувствовал чужое дыхание и всё боялся, боялся, но всё равно смотрел в глаза Кита.              Они молчали. Это было снова какое-то пусть и уютное молчание, но и немного волнительное. Чисто теоретически им стоило переодеться в пижамы и лечь по-нормальному, но Лэнса не хватало как на то, чтобы накрыться одеялом, так и на какие-то там переодевания.              Так что они просто лежали. Вот так, лицом к лицу, почти впритык. Лэнс не очень понимал, какого Квизнака он попросил Кита остаться — эти слова сорвались сами собой. Однако даже так, он не жалел. Пусть лежать рядом с Китом было и неловко, но это успокаивало и вызывало какие-то мягкие, трепетные чувства.              В какой-то момент пальцы Лэнса сами опустились ниже и двигались движение за движением, сантиметр за сантиметром, пока наконец не нашарили пальцы Кита. Оба парня рвано вздохнули, когда последовало лёгкое прикосновение и когда потом оба стали усиливать хватку и переплетать пальцы.              Это происходило само собой. Это творили не они. Почему-то больше не они.              Руки потянулись выше и осторожно расположились между их лицами на подушке, так, что теперь они смотрели и друг на друга, и на сцепленные руки.              Это и правда было как-то странно. Лэнс не мог дать названия этому чувству. Плевать, что они видели раньше, и плевать, что прекрасно понимали, как это называется у других них — дать обоснование тому, что происходило сейчас с ними, именно с ними, всё равно не представлялось возможным.              Это сложно. Однако Лэнс готов цепляться изо всех сил и за это сложное, но волнительное, тёплое и ласкающее чувство. Кит, только покрепче сжавший его ладонь, был готов цепляться тоже.