Друзья

— Ах… — В который раз Салл вскакивает с кровати и растеряно осматривает свою комнату. Кошмары. Снова и снова ему снятся кошмары, охватывая своими черными лапами и таща за собой в бездну страха. Как с ними бороться Салл знал, но не мог себе позволить сделать это… Босыми ногами голубоволосый встал на холодный бетонный пол и схватил протез. Дрожащими руками застегнул фиксирующие ремни. Из окна падал тусклый свет фонаря, освещая комнату. «Может, не стоит?» — пронеслось в голове Салла, но тот уже брел по коридору в незашнурованых кедах. Его пальцы тряслись, и только со второй попытки парень смог приложить карточку к датчику лифта и съехать в подвал. Во всех тёмных углах Саллу мерещились призраки. Они сверкали своими глазами и медленно открывали рты с душераздирающими стонами. По спине протезника прошёл холод. В подвале и правда было прохладно. Автомат с едой шумел, немного разряжая обстановку. Салл толкнул дверь в квартиру и страх сразу отступил. В комнате стояла тишина, приглушенный свет успокаивал. «Почему я делаю это?» — подумал парень, проходя в глубь квартиры, к двери своего друга. Из комнаты Ларри доносилась музыка, но, видимо она была из наушников, и только благодаря тишине протезник смог ее уловить. Салли постучал в дверь, но не стал дожидаться разрешения, и сразу вошёл. — Вечер добрый, чел, — пробубнил патлатый, в губах которого была кисть. Он стоял напротив мольберта, в пижаме и обляпанный краской. — Привет, Ларри, я тебе не помешал? — облегчённо выдохнул парень и сел на край кровати. Она была разобрана для сна и даже тёплой, Ларри недавно спал. От этой мысли у Салла почему-то потеплело на душе. — Совсем нет, ты не помешал, — улыбнулся Ларри и встал напротив протезника. — Опять кошмары? — с сочувствием спросил патлатый, присев на корточки перед другом. Салли вздрогнул и кратко кивнул, теребя край футболки. С Ларри ему было не страшно. Он был спокоен. Про кошмары патлатый узнал давно и разрешил приходить Саллу к нему, если он захочет. Обычно, Салл боролся сам со своими проблемами, но с Ларри ему было легче. Металлист отвлекал его от мыслей прошлого, и протезник благодарен ему за это. — Будешь что-то есть? Я могу принести чипсы и газировку, — Салл только довольно хмыкнул и облокотился спиной о стену. Ларри зашмыгал носками по линолеуму, и вышел из комнаты. Сразу стало как-то пусто и холодно. Салл встал с кровати и подошёл к мольберту, на котором был нарисован эскиз какого-то человека. Он любил смотреть, как патлатый рисует, в этом было что-то теплое. Его рисунки и вправду очень потрясают. Может, Ларри и не художник, и было многое, чего парень не умел, но он очень хорошо передавал настроение, атмосферу, мысль с помощью нескольких мазков кистью. Ларри зашёл в комнату с тарелкой, наполненной чипсами, и бутылкой газировки. — А ты чего не спишь? — забирая из рук Ларри, спрашивает Сал. Тот замешкался, но, улыбнувшись, ответил: — Вдохновение, Салл, вдохновение, — снова взяв в руку карандаш, патлатый встал напротив наброска и, немного помедлив, продолжил рисовать. Салл чуть отодвинул протез от лица, открывая губы и подбородок, и положил одну чипсину в рот. Он сидел на кровати и наблюдал за спиной друга. Ларри был сосредоточен и увлечён своей работой. А Салл всего лишь рассматривал его. Голые ступни, задравшуюся штанину на левой ноге, потрепанную майку любимой группы Ларри. Было ощущение, что металлист и вовсе ее не снимает. — Ларри, а тебе нравится Эш? — почему-то спросил Салли. Не то, что бы он сомневался в ориентации друга, просто Ларри никогда ни с кем не встречался и не общался с девушками. Хотя, судить было сложно, ведь все свободное время друга Салл забирал себе, а точнее они его разделяли между собой. И вообще, такие разговоры никогда не оглашались в обществе этих двоих. Ведь это было так очевидно: если парень — нравятся девушки, и наоборот. — Кхм… Эш? Ну, она милая, — незаинтересованно ответил Ларри. — Милая? Милая и все? Я ожидал немного другого ответа, — как-то расстроенно промямлил Салл, вытирая губы от сладкой газировки. Ларри бросил кисточку в стакан с водой, а после плюхнулся на кровать, рядом с другом. — Другого ответа? Какого же? Что она мне нравится или что? Салли поежился, отставил в сторону бутылку и тоже лёг на кровать. Он тщательно обдумывал свой ответ на вопрос друга. Как бы так ему помягче намекнуть, что сейчас у парней как раз тот возраст для обсуждении девушек? Ведь он не раз слышал, как его одноклассники бурно обсуждают дыньки одноклассниц и сочные губы девчули из параллели. А Ларри совершенно это не интересовало? Или он просто хорошо скрывает свои порножурналы в стопках холстов. — Скажи мне… Только честно. Ты хоть раз мастурбировал на девушек? — Салли было стыдно говорить такие вещи, но ведь все через это проходят, верно? — Чего-чего делать? Дрочить что ли? — Ларри прыснул от смеха, но быстро вспомнил, что сейчас за стеной спит мать, и замолчал. — Ну, конечно же. Это, чел, естественно, или ты до сих думаешь, что совершаешь какое-то преступление? Не боись, наказание не понесешь! Салли был, наверное, впервые благодарен протезу за то, что его лица не видно. Ибо оно сейчас напоминало наливное, красное яблоко. И все же, протезник продолжил: — Л-Ларри, скажи мне, это нормально не возбуждаться при виде обнаженной девушки? Салли резко сел на кровать и сгорбил спину. Ну как ему вообще пришло подобное в голову? Голубоволосый слышал, как дышит его друг сзади, это его успокаивало. Но все равно, руки парня дрожали. И он рассматривал комнату Ларри, от нечего делать, в ожидании ответа. — Ну, наверное, ты просто еще не совсем вырос. А тебя вообще что-нибудь когда-нибудь возбуждало? — Спросил Ларри, утыкаясь носом в подушку и прикрывая глаза от так не вовремя появившейся сонливости. На руках голубоволосого выступили венки. Конечно. Конечно, Салл возбуждался. Но его больше волновало то, из-за кого он возбуждался… — Забей. Оглушительно прозвучал равнодушный голос парня. Ларри даже показалось, что его перепонки лопнули, но он отчётливо услышал, как дверь в его комнату совсем тихо захлопнулась.

***

Я люблю его, но это неправильно! Так раздражающий звук звонка постоянно пробуждал Салла после долгого сна на уроке. А так же лёгкое касание грубых пальцев Ларри. От чего парень все же окончательно просыпался, и, собирая вещи с парты, выходил из класса вместе со своим другом. Ларри, как всегда, что-то рассказывал, убрав руки в карманы и частенько смеясь на весь коридор. Салл уже и не вникал в слова, сказанные его другом. Его больше беспокоил вчерашний вечерний разговор. Как-то все это не складывалось в его голове. Салл всегда жил в смятениях. Разум ему говорил одно, а общество — другое. — Предлагаю после уроков заскочить в Мак, и плотно набить желудок картошкой фри! — вдруг воодушевленно проговорил Ларри. Протезник лениво поднял на него взгляд, а после неуверенно пожал плечами. — Наверное, я прогуляю последний урок. — О! Салл-паинька впервые решился на такой неправильный поступок? Засмеялся Ларри, но тут же замолк, поняв, что вообще-то это было сказано всерьёз. Он небрежно откинул волосы назад и немного нагнулся к Саллу с немым вопросом: «Что-то случилось?», но тот только отшатнулся от него и продолжил не спеша идти вниз по лестнице. Металлист странно посмотрел на Салла, но все же пошел за ним. Они шли молча. Это не было как-то неловко, или нагнетающе, а просто. Вот так, не скрывая, они смотрели друг на друга краем глаз, но не пытались начать разговор. Салл боялся, а Ларри не знал, что нужно говорить. Ведь прежде у них не было такого. До этого у них все было замечательно, они дружили, не зная проблем. Дурачились, прогуливали уроки, залезали на крыши гаражей и в домик на дереве. Постоянно смеялись, ели соленый попкорн и чипсы, как это делают обычные друзья. Редко ссорились, и сразу же мирились. А сейчас, они не знают, как начать обычный разговор. Ларри достал наушники и включил музыку. Его друг, хотя этого и не было видно через протез, нахмурил брови. Они, сами того не заметив, вышли из школы, наплевав на урок алгебры, и пошли домой. — Пошли в домик на дереве. Я должен тебе кое-что показать, — смотрев куда-то в пустоту, сказал Ларри, надевая капюшон. Салли в принципе не хотелось куда-то идти, а уж тем более с Ларри. Но он не стал противиться, в этом было бы мало смысла. Ведь этот разговор когда-нибудь, да наступил бы. Зачем бежать от него? «Ларри стал мне, как кошмар, » — заметил Салл, от чего невольно улыбнулся. А в его глазах блеснули слезы, которые тут же скатились по шраму на щеке, и остановились на какой-то ранке, потихоньку раздражая кожу. Поднявшись в домик на дереве, Ларри плюхнулся на кресло-мешок в углу комнаты, оставив Салла в смятении. — Что ты хотел мне показать? — прозвучал тихий, немного пофигичный голос протезника. Ларри нахмурил брови, томно выдохнул и запрокинул голову, прикрыв глаза. Он не знал, как начать этот тяжелый разговор. Что может пойти не так? Да, черт возьми, все! Что если парни перестанут общаться? Что если Салл его неправильно поймет? Что будет, если они больше никогда в жизни не будут ночевать вместе, смеяться, играть в игры и много чего другого?! Ларри было просто тошно об этом думать. — Чел, пожалуйста, только… Блять. Только пойми меня правильно, хорошо? — мысли путались в голове. И Ларри боялся сделать что-то не так. Салл только кратко кивнул и присел рядом с другом. Они молчали еще некоторое время, понимая, что это не может продолжаться вечно, но все же молчали. А потом Ларри начал говорить: — Обещай мне, Салл, что не смотря ни на что, мы всегда будем вместе. — Угу. — Ты только, не бойся, хорошо? Дай мне руку. И протезник протянул ему холодную ладонь. Патлатый осторожно ее взял и, немного помедлив, положил себе на грудь. Сердце Ларри билось быстро, будто он только что бежал от собаки. Но Салл не глупый, он прекрасно понимал, что никакой собаки нет. Ларри бросило в жар, он резко отвернулся от друга, закрывая лицо волосами. Его щеки предательски покраснели. — Ты вчера спросил меня: «Тебе нравится Эш?». И нет, она мне не нравится. Но если бы был вопрос «Нравиться ли тебе кто-то?», я бы ответил да. Только я не знаю, как этот человек ко мне относиться. Был бы сейчас тут папа, он бы мне подсказал, что я должен сделать. Но его тут нет. Салли сглотнул. Его тоже всего трясло. Руки, колени. — Сделай то, что хочешь, — Салли, моргнул, от чего его раны на щеках наполнились солеными слезами. Да, как Ларри вообще смел обсуждать с Саллом девушек, после вчерашнего? Металлист засмеялся. Скорее отчаянно, чем весело. — Если бы это было возможно. Тот, кто мне нравиться — слишком маленький, и еще ни разу не возбуждался… Голобуволосого передернуло. — Ларри, ты издеваешься что ли надо мной? Да если бы ты знал… — Выходит, я только что признался тебе в своей симпатии, и в том, что регулярно дрочу на тебя, а все это было зря? Прости. Забудь об этом, хорошо? — Ларри снова засмеялся, и поднялся с кресла, уже собираясь уходить. В горле застряли слова. И Салл не знал, как ему на это реагировать. По его щекам полились крупные слезы. Скорее от облегчения. Парень тут же вскочил и подбежал к Ларри, крепко хватая того за рукав толстовки. Их взгляды встретились. Заплаканные глаза Салла тревожили металлиста. Они были слишком близко. Не было ощущений горячего и обжигающего дыхания. Только холодный протез, легко коснулся сухих губ Ларри, тут же отрываясь. Патлатый удивленно расширил глаза, он пытался до сих пор понять, что произошло. Его лицо покраснело, будто его голову только что облило кипятком. — Это неправильно, — пробормотал Салл. Он винил себя за это. — Я люблю нарушать правила, — хмыкнул Ларри, хватая друга за руку и крепко прижимаясь к нему своим телом.