Друзья

И вроде все стало хорошо. Парни до сих пор вместе тусят. Они не стали похожи на влюблённых голубков, а скорее на очень хороших друзей, которые ничего друг от друга не скрывали и иногда нежились в объятиях. И Салл бесконечно счастлив тому, что у него есть такой человек, как Ларри. Да, может он и не идеален. Иногда от него пахло никотином, иногда он бывал немного грубым, но он такой, какой есть. И за это его любил Салл. Он любил его за музыкальный вкус, за сумасшедшие идеи, за приятные воспоминания, за его поддержку, а для Салла это очень важно. Но кто бы мог подумать, что его кошмары станут еще более кошмарными? Салл снова и снова вскакивал с кровати в холодном поту, с прерывистым дыханием и со слезами в уголках глаз. В его голове прокручивался сон. Кошмар. Он падал на кровать, под скрипы пружин и зарывался в собственные волосы. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. И парень хватал дрожащими руками рацию. — Ларри, не спишь? После неприятного шума из динамика послышался сонный голос патлатого. — Уже нет, чел. Молчание. Рация продолжала шуметь. И голобуволосый достаёт рукой до протеза, надевая его на изуродованное лицо. Руки продолжали трястись. — Я хочу тебя увидеть, — шепчет Салли, кладя под подушку рацию. Сал засунул ноги в кеды и поплелся к двери. За ним увязался Гизмо, который терся о голые икры парня. В коридоре было темно, отец спал на диване, крепко держа в руках бутылку дешевого пива. Из окна падал тусклый свет фонаря, немного освещая комнату. Салл подпирал телом холодную стену коридора. За дверью послышался звук приехавшего лифта. Потом шаги. Затем открылась дверь, и на пороге квартиры появился Ларри, в потрепанной временем майке и с небрежным хвостом. Они стояли и смотрели друг на друга, будто виделись впервые. — Ты всё-таки пришел, Ларри, — почему-то нервно пробубнил Салл, и отодвинулся от прохода, чтобы его друг смог пройти. — Ты хотел меня видеть. Я не мог отказаться. Послышался довольный хмык Ларри, который разрядил обстановку во всей квартире. Хотя так думал только Салл. Они прошли в комнату голобуволосого. И просто лежали всю ночь на маленькой кровати, прижимаясь друг к другу. Ларри рассказывал парню какие-то выдуманные истории, гладя голубые волосы. Как он со своим отцом ходил на концерт рок группы, а потом он научил его играть на гитаре, научил правильно завязывать галстук, а потом он привёл домой шлюху и научил его правильно жарить… Но это Ларри уже совсем куда-то ушёл от темы. А Салл все слушал, улыбался, скрывая это за протезом, и трогал грубые руки недодруга. Гизмо тихо дышал под боком парней, мурчал и иногда, вытягиваясь по-струночке, зевал. А ночь все тянулась. Долго. Даже очень. Но никто ее не торопил, а зачем? Кто захочет испортить такую идиллию в квартире Салла, когда она случается единожды, за долгое время? — Скоро новый год, чел. Так быстро время летит. А я, как будто это было вчера, помню, как мы расследовали убийство. Как первый раз ты сел за свою новую парту ко мне. Как мы первый раз ночевали у меня. Это было так давно! Салл, ты не успеешь оглянуться, как мы станем взрослыми. Как же я хочу поскорее свалить из школы. Салл настороженно посмотрел на Ларри. Он посильнее прижался к нему и крепко-крепко схватился за майку. — Ларри, тебе не стыдно со мной встречаться? Все, кто нас видит, говорят: «Как ты можешь быть с этим уродом?» Тебя это… Ларри поцеловал холодный протез и, будто, замурлыкал: — Ты такой глупый, Салл. Щёки голобуволосого моментально залились краской, они горели так сильно, как ни горели еще никогда. А Ларри только усмехнулся. Он резко перевернулся, нависая над другом. Гизмо спрыгнул с кровати, недовольно фырча. Салл приглушенно вскрикнул, упираясь руками в грудь друга и жмуря голубые глаза. Его дыхание участилось. — Сними это. У Салла остановилось дыхание и тот молча смотрел на друга. Между ними появилось жгучее напряжение. Они старались не говорить об этом. И не вспоминать прошлое Фишера. Ларри знал, что Саллу больно вспоминать о том времени, тогда зачем он начал этот ужасный разговор? — Я прошу, сними этот чертов протез! Хотя бы сейчас, когда я еле могу разобрать очертания твоего лица. Я просто хочу узнать вкус твоих губ. Голос Ларри предательски дрожал. Салл вспомнил все, что так хотел забыть. Его грудь разрывалась изнутри, кровь вскипела в венах, а на лбу появилась испарина. Нет! Нет, точно не так должны были закончиться их отношения! Точно не сейчас, не в этой тёмной комнате под звуки мурчащего Гизмо! И точно не тогда, когда сердце Салла полностью привязалось к Ларри. — Чёрт, конечно нет! Салл отпрянул от друга и схватился руками за ремни протеза. Он затянул их с такой силой, что те раны, которые только зажили, вновь стали обливаться кровью. По подбородка парня стекала алая капля. Ларри нервно сглотнул и выдохнул. Его руки коснулись подбородка друга, смазывая кровь. — Прости. Как-то глухо прохрипел парень, опуская глаза, как маленький щенок. И снова это нагнетающее молчание. Тишина такая мучительная. Она не давала покоя парням. Салл почувствовал вину. Он не знал, как провинился, но понимал, что в чем-то виноват. — Я могу остаться, чел? Это была единственная нормальная мысль, которая посетила голову Ларри. А ведь и вправду, он только что задел Салла, и он вправе оказаться сейчас за дверью квартиры парня. — Да. Они уснули спина к спине, утыкая носы в подушку. Они оба хотели нежно обнимать тела друг друга и целовать руки и шею, но между ними была преграда — страх. Страх перед друг другом. А еще немного гордость. И боль в груди Салла. И ненавистным утром просыпаться в пустой постели. В постели, где несколько часов назад лежал любимый твой человек. Она успела остыть. Это грустно, когда ты действительно просыпаешься вот так. Салл схватил рацию, вдруг Ларри позвала мама? Но напряженно слушал тихие шумы. Никто не отвечал… — Л-Ларри? Парень оделся на ходу, хватая карточку. Он просто в подвале! Всего-то ушёл домой. Его позвала Лиза! Голобуволосый проскользил кросовками по полу и, словно ненормальный, врезался в двери лифта. Он прокручивал все свои действия в голове. 2 этаж. 1 этаж. Подвал. Дверь открыла Лиза, уже одетая и полная сил для нового дня. Девушка приветливо улыбалась, и даже попыталась затолкнуть Салла в квартиру, но тот уперто стоял в проёме, пытаясь отдышаться. — Прости, Лиза, что так резко! А Ларри дома? — глотая воздух, оттараторил парень. — Я думала он у тебя с ночевкой остался. Удивилась девушка. Глаза парня распахнулись, появилась растерянная улыбка, его бросило в жар. Ларри же не мог просто испариться. Он же не мог бросить Салла! Парень зашёл в квартиру друга, еле волоча ноги. Он пытался понять, куда мог уйти его друг? Или его парень? Но сейчас это не так важно. Но тут Салла осенило. Он снова наполнился надеждой, а отчаяние ушло на второй план. И даже не смотря на лёгкую одежду, Салл выскочил на холод, думая только об одном: найти Ларри, наебашить ему как следует, и обнять. В домике на дереве было холодно. Но алкоголь будто согревал тело металлиста. И вот он, лежал пьяный в стельку на креслах-мешках, с бутылкой какого дешевого виски, бормоча себе уже такой родной текст песни. — Салл? — Парень отвлекся, когда услышал скрип паловиц и поднял свой взгляд на друга.— Чел, бляя… Я все выпил без тебя, бро, — замурлыкал парень, из рук которого с грохотом упала бутылка и укатилась в угол. Салли, немного злой, но все же смотрел глазами полными облегчения. Он не понимал почему так волновался, куда Ларри от него уйдёт? Они вместе учатся, рядом живут, и металлист вряд ли бросит свою «бэт-пещеру». Ларри перегнулся через кресло, закрывая рот рукой, пытаясь подавить подступивший рвотный рефлекс к горлу от избытка алкоголя. И снова упал на кресло, устало закрывая глаза ладонями. Салл подошёл к другу и сел рядом, укладывая голову на плечо Ларри. — Ты такой классный, чел, — металлист поцеловал макушку парня. А Салл просто уставился в пол, разглядывая мокрые разводы на деревянном полу. Он начал вспоминать, что было вчера. Усталый вздох. Да, вчера был ужасный разговор. Парень посмотрел на друга, и немного помедлив, все же сел на его ноги. — Ларри, я готов показать тебе своё лицо. Металлист наклонил голову набок, задумчиво сдвинув брови. Он безмолвно шевелил губами и все меньше смотрел на друга. — Ты уверен? Но Салл только положил свои дрожащие руки на ремни фиксации, не решаясь их расстегнуть. Вдох. И вот один ремешок медленно расстегнулся. Руки предательски вспотели и скользили по кожаному ремню. Дрожь мешала просунуть второй через пряжку. И Салл уже думал: « А может не надо?» Свободный протез держался благодаря парню. Он боялся убирать руки от лица. Выдох. Лицо почувствовало приятный мороз. В домике довольно холодно, и ранки заныли от ветра, который проходил через щели в стенах. Дрожь прекратилась. Руки ослаблено легли на колени Салла. Ларри рассматривал каждый шрам на изуродованном лице парня. Каждую впадину и царапину. Он боялся дотронуться до лица мальчика. А только глазами, будто сканировал. Его руки легли на холодные плечи Салла, согревая своим теплом. В горле застряли слова. — Я люблю тебя, Салл. Похоже парень сдох. В голубых глазах появились слёзы. — Нет-нет-нет. Ты только не плачь! Салл, ты… Да, это шок. Салл так давно хотел это услышать. И он понимал, что эти слова были произнесены губами с каплями алкоголя. Он понимал, что Ларри уже завтра не вспомнит это. Но сейчас… Чёрт! Как же сейчас он счастлив. Недолго думая, Ларри прильнул своими пьянящими губами к сухим губам Салла и полностью упивался их вкусом. Ни один алкоголь не сравниться этими родными губами. С такими желанными. Да какая к черту разница, что они парни? Все это стало так не важно, как и тот пропущенный урок алгебры. Все будто сузилось до этих двоих. До двух холодных тел, наслаждающихся друг другом до потери разума. Учащенные дыхания отдавались в ушах, становясь одним целым. И будто целый мир застыл, наблюдая, как соленые слезы Салла смешивались с поцелуем. Как тонкие пальцы Ларри перебирали синие волосы, словно струны гитары. Салл уже и забыл о своем лице, он видел перед собой только губы. Они пахли виски. Они были на вкус, как виски. Это все смешалось. Слезы, кровь с ран и алкоголь. Они упивались этим всем, как в последний раз. Тела с грохотом упали на холодный и мокрый от снега пол, задевая бутылку. Легкая майка Фишера задралась, оголяя худую спину. И та мерзко скользнула о половицу пола. Они молча шли. И так громко целовались. Ларри верил, что все делает правильно. Он так давно не чувствовал этого жара в груди. Этого невероятного напряжения в венах. Разве можно настолько прекрасное чувство скрывать? Он не любил Салла. Он жил им. Он хотел им проникнуться. Почувствовать это худое тело с выпирающими ребрами и больше никогда не пить. Ведь Салл крепче любого виски. Это не было как-то неловко или нагнетающе, а просто. Это было так просто, что никто бы не подумал о пошлости. Это можно было сравнить с обычной прогулкой. Учащенный пульс не давал покоя. Касания парней были другими. Они трогали по-другому. Они чувствовали по-другому. Но они просто любили. Салл невероятно крепко обнял Ларри, забираясь холодными пальцами под куртку и свитер. Что стая мурашек задела тело металлиста. Ларри дышал в шею парня долго-долго, руками трогал его тощий живот. Рука скользнула ниже, от чего Салл сдавлено хрипнул в ухо парню, зарываясь носом в его длинные волосы. Глаза как в дымке от сигарет. Которые так любил курить Ларри. Ноги сами раздвинулись шире, поддаваясь ласкам парня. — Я бы тебя трахнул, не будь ты таким мелким. — Такой пьяный голос, отдался эхом у Салла в голове. Звук будто бился об черепную коробку. Вздохи все учащались. Металлист продолжал ласкать парня через грубую ткань джинс, слушая, словно новый трек группы «Смысловая Фальсификация», хриплые стоны Салла, медленно утопая в них. Будто захлебываясь. А горло драло, как на рокерских концертах, но от холодного воздуха и снега. Салл, хватался руками за длинные волосы металлиста, пытаясь сдерживать стон, но получалось довольно скверно. Ларри будто выпал из реальности, трогая Салла трепетно, с придыханием. И закатывая глаза от хриплых вздохов парня, а потом целуя его сухие потресканные губы от морозов. Металлист боязливо расстегнул ширинку друга, от чего тот замер, томно выдыхая. Патлатый рывком стянул боксеры, ведь смысла бояться больше нет. Его грубые пальцы уже неаккуратно касались слегка серую кожу парня, царапая своими ногтями. Горячее дыхание обжигало тело мальчика, как кипяток. Но это было приятно. Невероятно. На лбу у обоих выступила испарина. Как же будет стыдно выходить из домика потом, такими горячими и растрепанными, и так смущенно мямлить, что все хорошо и они не заболели своим родителям и друзьям. Ха, не заболели. Да они больны на голову! Друг другом живут. Готовы друг друга съесть взглядом. Расцарапать ногтями. И искусать губами, оставляя кроваво-бордовые пятна по всему телу. А потом сидеть в комнате у Ларри, прикладывая к царапинам друг друга ватку с йодом. Они рехнулись. Но они… — Я люблю тебя, чел. — В лобок Салла прошептал Ларри. Изнывать по телу этого парня, терпеть тугость джинс внизу, не терзать его, не рвать одежду, не дрочить, закатывая глаза и кусая губы до крови сейчас. А как же хотелось. Но Салл испытывал тоже самое. Он схватил друга за красный пуловер, притягивая к себе и кусая его шею. Салли потянулся руками к ширинке Ларри. Горячо. Да, черт возьми, это уже какая-то пытка. Фишер как-то смазано скользнул рукой под боксеры, чувствуя, как патлатый делает тоже самое, глаза сами закатились от удовольствия. Тело Салла мелко дрожало, напоминаю больше судорогу, нежели изнеможение. Руки набирали темп. А дыхание сбилось, от чего в горле будто образовался комок шерсти. Лицо Салла в тот момент было просто идеально, и никакие шрамы его не портили, а только украшали. Он хрипел, стараясь сдержать любой стон, потому что это было стыдно. Это было стыдно — выглядеть в глазах своего друга так беспомощно. Но Ларри не видел его, от тумана в глазах, а может от алкоголя, но он чувствовал его каждой клеточкой. А ведь Ларри не хотел пить перед этим. Он хотел все помнить, от начала до конца. Чтобы потом снова и снова прокручивать в своей голове, как кадры кинопленки. По изуродованному лбу Салла скатилась капля пота, застывая в ранке и потихоньку щипя. Но это совершенно никак не мешало наслаждаться телом своего друга. Наслаждаться его хрипами, его грубыми руками. Сухими и потресканными губами. Невероятно приятным горячим дыханием. Салл просто все сильнее и сильнее раздвигал ноги, чувствуя, как руки Ларри хозяйничали у него в штанах. А его руки просто повторяли движения друга. И все так странно ощущалось. Но было до чертиков приятно. Не передаваемые ощущения охватывали парней. И вроде бы они захлебывались, не могли дышать, но все это было приятно. Салл притянул Ларри еще ближе, чтобы слышать, как сильно бьеться его сердце в груди. Его ногти оставляли на шее металлиста впадинки-месяцы. Патлатый, нагнулся ниже, ощущая через кучу одежды серцебиение друга, так, будто это было его сердце. Мокрый язык облизал тонкую шею Салла, прикусывая ее. Фишер резко дернулся от неприятного ощущения и зажмурился. — Салл, прости, чел. Я не хотел что бы тебе было больно. — Прохрипел Ларри в ухо парню, целуя мочку. Салл облегченно выдохнул в висок Джонсона. — Ларри, я… Я люблю тебя. — Прошептал Сал, хрипло застонав в ухо друга и изливаясь в его руку. Ларри, посильнее прижав тело парня к себе, тоже следом кончил, облегченно выдохнув. Грубыми пальцами Ларри размазал семя по животу Салла и как-то грустно улыбнулся. Патлатый уткнулся носом в шею парня, медленно вдыхая запах еще не остывшего возбуждения. Он зарылся руками в его волосы и долго целовал лоб, скулы, щеки Салла. Будто бы эти поцелую смогут вылечить уродливые шрамы Фишера. А Салл лежал на мокром полу, все ощущая, и с трепетом отвечая на ослабленные поглаживания Ларри. Он почти плакал, но он был счастлив. — Ты так быстро. — Хмыкнул патлатый, не охотно вставая с пола. — Л-Ларри, схера ли? — На автомате буркнул Сал, прикрывая красное лицо руками. — Жалко, что я завтра уже не буду помнить это. Металлист подошёл к сундуку, и вытащил от туда банку пива. — Будешь? Салл медленно сел на кресло, смазывая на животе вязкую сперму. Ларри взял еще одну банку и подойдя к парню, присел рядом с ним. Он поднял майку Фишера и облизал испачканный живот. Салл смущённо пискнул, вдрагивая и легонько отталкивая патлатого. — Прости, чел. Я пьян и мне хорошо. Салл забрал банку пива и, помедлив, открыл ее. Парень большими глотками поглощал холодную жидкость. Эта смена температуры. Такой горячий Ларри и такое холодное пиво. Словно все внутренности сворачивались в трубочку. Салл вздохнул. — Все ведь хорошо? — почему-то спросил Ларри, протягивая парню протез. Тот отшатнулся, но забрал из рук друга его кошмарное второе лицо. Салл был рад, но чувство пустоты его не покидало. Это было настолько необычно, что осознание того, что было, приходило не сразу. — Я хочу, чтобы ты забыл об этом. — Вдруг прошептал Ларри. — Почему? — Потому что это было не так, как мне бы хотелось. Салл застегнул ремни на протезе и тоже грустно улыбнулся. Только Ларри этого не заметил. Он сидел рядом, трогая холодную банку пива. И нервно стучал пальцами по стенкам — это было похоже на какой-то замудренный ритм. — Приходи сюда завтра. В это же время. Я хочу перезаписать этот момент в моей жизни. — Улыбнулся Ларри, ставя банку пива на пол, не открыв её. Металлист поцеловал в холодный лоб протез Салла и ушел из домика, оставляя Фишера в своих раздумьях один на один. Но Салли не мог думать. Его мысли так сильно путались, что он еще минут пять смотрел на пустое место, где когда-то стоял его друг. Друг ли еще? — Да, я обязательно приду… Чел. — Прохрипел себе под нос Салл и упал на кресло мешок, закрывая глаза.