Сила любви

После ужина все начали расходиться по своим комнатам. Мейбл радостно потянулась и объявила, что сразу завалится спать, потому что слишком устала. Девочки ушли в свою комнату, напоследок пожелав всем спокойной ночи. Я тоже собирался отправиться наверх, но внутри меня всё сильнее росло беспокойство. Мне предстояло спать в одной комнате с Робби. В одной комнате. Я нервно сглотнул, поднимаясь по лестнице. Может, удастся как-то выкрутиться? Например, сказать, что я забыл, где моя комната, и просто лечь на диване в гостиной? Или придумать что-нибудь ещё? Я оглянулся через плечо и увидел, что Робби идёт следом. Он выглядел совершенно спокойным, будто для него это было чем-то совершенно обычным. Но для меня — точно нет. Я не понимал, почему так нервничаю. Может, из-за того, что он вёл себя то так, то эдак? Сначала игнорирует, потом злится, потом заботится, а потом... Я сглотнул, вспоминая его прикосновения, когда он осматривал мою спину. И тут же мысленно себя отругал. Ничего странного. Ничего необычного. Это просто сон в одной кровати. Просто одна ночь.   — Ты чего так замедлился? — вдруг спросил Робби, когда я снова остановился на лестнице.   Я резко мотнул головой.   — Ничего.   Он хмыкнул и продолжил идти, а я заставил себя глубоко вздохнуть и двинуться следом.

***

Я лёг на самый край кровати, стараясь занять как можно меньше места. Робби, наоборот, устроился свободно, закинув руки за голову.   — Ты что, боишься, что я тебя съем? — хмыкнул он, заметив, как я жмусь к самому краю.   — Очень смешно, — пробормотал я, натягивая на себя одеяло.   Он фыркнул, и комната погрузилась в тишину. Только слышалось его ровное дыхание.  Я закрыл глаза, надеясь, что усталость быстро возьмёт верх, но моё тело всё ещё было напряжено. Я ворочался, пытаясь найти удобное положение, и в какой-то момент случайно дотронулся ногой до Робби.   Чёрт.   Я мгновенно замер, надеясь, что он этого не заметил.   Но тут раздался его голос:   — Если ты так сильно хочешь меня пнуть, мог бы сделать это сразу.   — Это было случайно, — пробормотал я, поспешно убирая ногу.   — Ага, конечно, — усмехнулся он.   Я чувствовал, как меня заливает жар. Почему этот момент показался мне таким неловким? Это же просто случайное касание!  Я крепко зажмурился, надеясь, что сон наконец заберёт меня. Но даже в темноте перед глазами вспыхивало воспоминание: мои пальцы, случайно коснувшиеся его кожи. Тёплой. Я потряс головой, отгоняя странные мысли. Просто ночь. Просто кровать. Просто Робби. Ничего особенного.

***

Я не помню, когда именно заснул. Кажется, усталость всё же взяла верх, и сознание просто отключилось. Но проснулся я от чего-то тёплого и… плотного вокруг себя. Я медленно открыл глаза, и первое, что увидел — это ткань чёрной футболки.   Что?..   Мой мозг ещё не до конца проснулся, но ощущение было слишком явным, чтобы его игнорировать. Чьи-то руки обнимали меня. Причём крепко. Я моргнул, осознавая, что лежу не на своём месте. Более того, я прижат к кому-то… к Робби. Моё сердце пропустило удар.  Я даже не дышал, просто оцепенело смотрел перед собой, пытаясь осознать, как так вышло. Одна его рука лежала у меня на талии, вторая была под головой. Моё лицо было слишком близко к его шее, я даже чувствовал запах его шампуня. Чёрт. Я медленно поднял взгляд. Робби спал, дыша ровно и спокойно, явно ничего не осознавая. Я лежал в его объятиях. Как. Так. Вышло?! Я панически оглядел кровать. Может, я сам во сне перевернулся? Или он? Или… Нет, неважно. Главное сейчас — выбраться. Я очень медленно, почти не двигаясь, попытался приподняться, но стоило мне пошевелиться, как Робби вдруг сонно сжал руки крепче. Я вздрогнул.   — Куда ты?.. — пробормотал он хриплым сонным голосом, даже не открывая глаз.   Меня будто током ударило. Он же не осознаёт, что делает, верно? Он спит. Просто спит. Я снова осторожно пошевелился, но в ответ он просто сильнее сжал меня в своих руках, заставляя снова замереть. Какого чёрта?! Теперь я был полностью бодрствующим. И абсолютно не понимал, что мне делать. Я не успел даже среагировать. Только что Робби просто сонно держал меня в своих руках, а в следующий момент резко перевернул на спину и навалился сверху.   — Р-Робби?! — я хотел закричать, но его губы накрыли мои, прерывая меня.   Мой разум отключился. Всё произошло слишком быстро, слишком неожиданно. Его ладони прижали мои руки к кровати, его тело полностью накрыло меня сверху. Горячее дыхание обжигало мою кожу. Он целовал меня так, словно это было самым естественным в мире. Моё сердце бешено заколотилось в груди. Я попытался отстраниться, но он лишь крепче прижал меня к кровати. Это было слишком. Слишком близко. Слишком реально.   — Х-хватит… — пробормотал я, когда он наконец дал мне вдохнуть воздуха.   Но Робби даже не думал останавливаться. Он смотрел на меня затуманенным, но при этом таким осознанным взглядом.   — Почему? — его голос был хриплым, низким, таким, от которого по коже пробежали мурашки.   — Потому что… — я задыхался, мысли путались. — Потому что так нельзя!   — Почему? — снова спросил он, и его губы снова коснулись моих, но на этот раз осторожно, будто давая мне шанс уйти.   Но я не мог ни уйти, ни понять, что вообще сейчас происходит. Я был в ловушке. В ловушке его рук, его взгляда, его касаний. И я не знал, хочу ли на самом деле выбраться. Робби держал меня слишком крепко, его руки будто намертво вцепились в мои запястья, не оставляя ни единого шанса на побег.   — Пусти… — я задыхался, отчаянно пытаясь вывернуться, но его хватка была железной.   — Нет, — его голос звучал слишком спокойно, слишком уверенно, словно он знал, что я не смогу ничего сделать. Я пытался упереться ногами в кровать, хоть как-то вырваться, но он был сильнее. Намного сильнее.   — Хватит, серьёзно… — в моём голосе появилась паника.   Но Робби только сильнее прижал меня к кровати. Я чувствовал его дыхание на своей коже, его силу, его решимость. И я не знал, что делать. Я запаниковал.   — Р-Робби, остановись… — мой голос звучал слишком тихо, слишком неуверенно.   Но он не слушал. Его губы скользнули к моей шее, оставляя горячие поцелуи. Я вздрогнул. Затем он переместился ниже — к ключице. Я сжал зубы, но предательский выдох всё равно сорвался с губ. Я пытался сопротивляться, но моё тело реагировало по-другому. Когда он чуть прикусил мочку уха, меня пронзила дрожь.   Я не понимал, что со мной происходит.   Страх и что-то ещё, что я боялся осознавать, слились воедино.   — Робби… — я снова попробовал сказать хоть что-то, но мой голос предал меня.   — Тише… — мои руки опять были захвачены и придавлены над моей головой. — Я не хочу делать тебе больно. — Перестань!.. М-м-м… - мой рот накрыла большая ладошка и пальцы больно сжали щеки. Паника накрывает волной. Я дышу коротко и рвано, грудь сжимает так, будто воздуха в комнате вдруг стало меньше. Его ладонь тяжёлая, тёплая, и от этого только хуже — слишком близко, слишком давяще. Я пытаюсь сказать хоть что-то, но выходит только глухой звук. Пальцы на щеках сжимают сильнее, и я морщусь от боли. В спине простреливает, и тело предательски дёргается. — Робби… — вырывается сквозь ладонь, почти неслышно. Он замирает. Я чувствую это сразу — давление ослабевает на долю секунды. Его дыхание сбивается, становится неровным. Ладонь медленно уходит с моего рта, будто он сам не уверен, стоит ли её убирать. — Чёрт… — шепчет он. — Ты дрожишь. — Потому что ты… — я сглатываю, голос хриплый. — Потому что мне больно. И страшно. Он всё ещё держит мои руки, но уже не так крепко. Я осторожно шевелю пальцами, проверяя, могу ли двигаться. Спина ноет, словно напоминая: одно резкое движение — и станет хуже. — Я не хотел, чтобы так вышло, — говорит он тише. — Я просто... Несколько долгих секунд он молчит. Потом наконец отпускает мои запястья и отстраняется, слезая с кровати. Матрас выпрямляется, и я наконец могу вдохнуть глубже. Я остаюсь лежать, глядя в потолок. Руки дрожат, сердце всё ещё колотится, а спина пульсирует болью. — Больше так не делай, — говорю я, не поворачивая головы. — Никогда. Он не отвечает сразу. — Прости, — наконец произносит он. — Я… правда не подумал. Я закрываю глаза. Извинение не стирает боль — ни в спине, ни где-то глубже. — Мне нужно пространство, Робби, — тихо говорю я. — Сейчас особенно. Он делает шаг назад. Я слышу это по скрипу пола. И только когда он отходит, напряжение начинает медленно отпускать. Я медленно приподнимаюсь и сажусь на кровати. Спина тут же отзывается тупой болью, но я сжимаю зубы и терплю. Сейчас важно не это. Сейчас важно не сорваться. Робби стоит рядом несколько секунд, будто не решается подойти. Потом всё-таки делает шаг вперёд и опускается на пол у кровати, прямо передо мной. Не нависает. Не смотрит сверху вниз. Это неожиданно немного… успокаивает. Он осторожно кладёт руки мне на колени. Легко, почти невесомо, словно даёт возможность отстраниться, если я захочу. Я не отдёргиваюсь. — Ты тогда был в таком же состоянии? — тихо говорит он. — Помнишь? Я напрягаюсь. Плечи сами собой поднимаются. Я помню. Слишком хорошо. Несколько месяцев назад — звонок дрожащими пальцами, мутное зрение, тело, которое не слушается. Препарат в крови, раны, холодный пол и страх, который не получается назвать словами. Я сам попросил его прийти. Потому что не знал, к кому ещё обратиться. — Робби… — начинаю я и замолкаю. Он кивает, будто понимает без слов. — Я не прошу деталей, — быстро говорит он. — И не давлю. Я просто… — он делает паузу, подбирая слова. — Я до сих пор не знаю, кто это сделал. И меня это бесит. Потому что я не могу быть уверен, что тебе сейчас безопасно. Его руки медленно соскальзывают с моих колен, и он осторожно берёт меня за запястья. Не сжимает. Просто держит. Тепло. Реально. Я смотрю на наши руки и чувствую, как внутри всё сжимается. — Я не хочу об этом говорить, — глухо говорю я. — Если начну… . А я не хочу снова туда возвращаться. Он молчит. Не перебивает. Это важно. — Я не заставлю тебя, — наконец отвечает он. — Клянусь. Я просто хочу, чтобы ты знал: если ты когда-нибудь решишь… я рядом. Не как тот, кто будет копаться. А как тот, кто прикроет. Я медленно выдыхаю. Пальцы сами чуть сильнее сжимают его ладони. — Ты уже помог, — тихо говорю я. — Тогда. И сейчас… просто не дави. — Я понял, — говорит он. — Обещаю. Он остаётся сидеть на полу, всё ещё держа меня за руки. И впервые за долгое время я чувствую, что могу просто сидеть и дышать — без необходимости что-то объяснять.