Не надо (шучу, надо) жрать по ночам

— Чонгук-и, — звонким шепотом раздаётся возле самого уха. Чонгук резко вскакивает на кровати от такой неожиданности. «Какой такой ублюдок посмел разбудить меня в…» — он задумывается, садиться на кровати, все ещё не совсем четко соображая и переводит взгляд на прикроватные часы, — «… в два часа ночи, блять!» — Чонгук медленно закипает, но моментально приходит в себя и наконец решает посмотреть на ту сволочь, которая не даёт ему спать. В темноте его взгляд выхватывает нечёткие очертания Тэхена. — Какого черта, хен? — недовольно шипит он, снова ложится на тёплую кровать, заматываясь одеялом и отворачивается лицом к стене. — Дай поспать, — но Тэхена такой расклад событий совершенно не устраивал, он полез к Чонгуку на кровать, стягивая с макнэ одеяло. А Чонгук в то время, мысленно крыл своего хена трёхэтажным матом. — Чонгук, я хочу есть, — жалостно тянет Тэхен, все ещё пытаясь стянуть с младшего одеяло. «Совсем охуел!»  — думает Чонгук. Чон, конечно, знал, что Ким Тэхен, как минимум странный. Как вообще можно не считать странным человека, который в интервью сказал, что котята живут на марсе и который постоянно лез ко всем мемберам с обнимашками, что на концертах, что дома, да и вообще, Тэхен творил уйму странных и диких вещей, объяснение и логичность которых для мозга Чона вообще не были доступными. Но будить его в два часа ночи, чтобы сообщить о том, что ты хочешь есть, это уже блять слишком. Даже для Тэхена слишком. — А я то тут причём? — недоуменно спросил Чонгук, отбиваясь и пытаясь скинуть надоедливого хена с кровати. Но Тэхен оказался сильнее сонного Чонгука, и подмял макнэ под себя, распластав того на кровати и нависнув перед его лицом. — В смысле «причём»? — Тэхен хлопал ресницами, и глупо улыбался, смотря на Чонгука широко открытыми глазами. Здесь в полумраке, когда лицо Тэхена освещалось лишь лёгким светом луны, доносящимся из окна, а его губы были сухие и чуть приоткрытые, что выглядело так маняще, что Чонгуку немедленно захотелось впиться в них своими губами и протолкнуть в рот старшего свой язык. Чонгук подумал о том, что Ким Тэхен очень красивый. «Чон Чонгук, о чем ты, блять, думаешь!?» — но он резко прервал свои же мысли. — Покорми меня, — произнёс Тэхен, так очевидно, будто бы Чонгук был маленьким ребёнком, который не может сложить два и два. — А сам поесть ты не можешь? — обреченно вздохнул макнэ, — И вообще-то у нас диета. — Я знаю, что ты прячешь на кухне целый пакет с шоколадками и втихаря их жрешь, — Тэхен ухмыльнулся, по телу Чонгука побежала толпа мурашек, — Так что, ты, или кормишь меня, или я рассказываю остальным. — Нужно было видеть лицо Тэхена в этот момент, он выглядел так, словно выиграл войну. — Вот черт, — еле слышно прошептал раздосадованный Чонгук, которому теперь придётся делиться своей едой, потому что лучше уж покормить Тэхена, нежели он расскажет всем остальным мемберам, которые его за такую выходку уж точно по головке гладить не станут. Младшему конечно многое спускали с рук, но такое — навряд ли. — Пошли уже! — Тэхену уже не терпелось вкусить запретных сладостей, и он, вскочив с кровати, сильно потянул Чонгука на себя. Но хен слегка не рассчитал свои силы и Чонгук с характерным стуком рухнул на пол. Хорошо, что младший жил в комнате один, а иначе бы они точно кого-нибудь разбудили. — Прости-и, — он виновато похлопал глазками, и, вновь притянув Чонгука к себе, помог тому встать. У макнэ дёргался левый глаз, а из носа, казалось, сейчас столбом пойдёт пар. Он издавал настолько ужасную ауру, что, если бы мысли были материальны, то Тэхен, скорее всего уже горел бы где-то между восьми и девятью кругами ада. — Ну, прости-и, — Тэхен решил, что ему срочно нужно загладить свою вину, потому что ему действительно казалось, что Чонгук убьёт и закапает его прям здесь, и он, притянув младшего к себе, легко коснулся губами чужой щеки. Младший издал удивлённый вздох, но Тэхена не оттолкнул, лишь пробобунил что-то типа «пошли уже», и взяв старшего за запястье потащил его на кухню. Оказавшись на кухне, Чонгук сразу же нагнулся и полез рукой за шкаф, чтобы достать заветный запрятанный пакет. Тэхен залип на шикарную задницу Гука. — Чего пялишься? — Чонгук щелкнул пальцами у лица хена и кинул на стол пакет с вкусняшками. — Ну, жри, что ли, — он неловко посмотрел на своего хена, не зная что ему делать, и надеясь, что тот отпустит его спать. Но нет, даже не надейся, Чон Чонгук. — Нет, так не пойдёт, — Тэхен недовольно ухмыльнулся, — покорми меня. — У Чонгука глаза на лоб полезли. «Нет, ну это уже пиздец!» Чонгук стоял в полном замешательстве, и только открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел, потому что Тэхен подошёл вплотную, легко толкнул его на стул и следом залез на колени. — Ну же, — он пристально смотрел в темные глаза младшего и легко-легко улыбался. А потом медленно облизнул свою нижнюю губу и у Чонгука чуть крышу не снесло. Макнэ потянулся к пакету и достал из неё шоколадку в касивой фиолетовой этикетке, развернул обёртку, отломил кусочек и, как заворожённый, держа двумя пальцами, подняс ко рту Тэхена. Старший улыбнулся одними уголками губ и потянулся к пальцам Гука, обхватил губами шоколадку, задевая языком пальцы младшего и откусил, полностью погружая сладость в рот. У Чонгука встал. Тэхен почувствовал, как чужой член через ткань штанов упирается ему в задницу и лишь ухмыльнулся. Именно такого эффекта он и ждал. Он обхватил Чонгука ногами, сцепляя их за поясницей и слегка ерзая при этом, от чего Чонгук сдавленно застонал. Опустился губами к шее младшего, водя языком от уха до острых ключиц, ловля чужие судорожные вздохи. — Тэхен-а?! — вопросительно простонал Чонгук. Это все было так странно, так волнительно и необычно и так… неожиданно. Чонгук вообще-то уже давно воспринимает своего хена не просто, как друга. Ему уже, если честно, настоебенило постоянно закрываться в ванной и дрочить на фотки с этим странным засранцем. Ему надоело по ночам представлять, как Ким Тэхен, стоя на коленях, размашисто отсасывает ему, или, наоборот, как Чонгук отсасывает Тэхену: это всего лишь неважные детали. Важно было лишь то, что у макнэ в груди щемило каждый раз, когда хен лез обниматься к Чимину, или Джину, или Юнги, или Хосоку, или… это тоже детали. А сейчас Чонгук четко ощущал, как Тэхен ерзает на его коленях и упорно ласкает языком шею, стараясь не оставлять засосов на видных местах, ведь потом это придётся объяснять мемберам и менеджерам, и от этого: от ощущения его задницы у себя на коленях, от слюней, который он оставляет на твоей шее, от его запаха нежных духов, которые слегка отдают ванилью и от этого всего у Чонгука просто сносит крышу. А Тэхен тем временем не медлит, он стягивает с младшего футболку и припадает губами к груди, не удерживается и всё-таки оставляет парочку алых засосов. А потом опускается ниже и проводит языком по ареалу соска, отчего Чонгук пропускает стон. Стоны Чонгука, кстати, Тэхена безумно заводят и он хочет, чтобы тот не останавливался, хоть и понимает, что быть слишком громкими им нельзя. Чонгук рукой приподнимает голову хена за подбородок, любуется им: таким растрёпанным и заведённым, всего пару секунд и резко припадает к чужим губам, размыкая их и сплетая языки. Чонгук врывается в рот Тэхена и проводит языком по небу, по зубам, по чужому языку. Это все похоже на сумасшествие. Чонгук легко отпихивает хена от себя, тем самым заставляя встать, и опускается на колени, нервно теребя шнурок чужих штанов и громко и сбивчиво дыша. — Спокойно, не торопись, — подсказывает Тэхен, хотя по нему видно, что он уже на пределе. Младший стягивает чужие штаны вместе с боксерами и берет член в рот. Он сосет неумело, пытаясь заглотить, как можно глубже и чуть не захлёбываясь собственной слюной и чужой смазкой. «Прости, хен, но я не эксперт в минете» — думает он, но продолжает сосать. Сосать, кстати, долго не пришлось, потому что Тэхен, доведённый до ручки, быстро кончил. Чонгук был и сам уже на пределе и уже почти смирился с тем, что сейчас спустит в штаны, но Тэхен залез рукой в чужие трусы и резко сжал ствол младшего, отчего Чонгук кончил с каким-то нечленораздельным то ли стоном, то ли мычанием. Они оба обессиленно плюхнулись на кухонный пуфик и разлеглись на нем, то нежно обнимаясь, то утыкаясь друг другу в плечо. — Вот и пожрали, — сдавленно посмеялся Чонгук. — Вообще-то, — слишком резко и неожиданно раздался хриплый голос Тэхена, — это с самого начала был план под названием «соблазни Чон Чонгука», — Тэхен глухо рассмеялся, — нахер мне не сдались твои шоколадки.