Тихий парк на окраине Лондона

twenty one pilots — Before You Start Your Day Прошло около двух недель, и Том вновь приехал в этот парк. Как и в прошлый раз, вечером, но до наступления сумерек. Ни единой души не было вокруг, и мужчина сидел, погрузившись в размышления, как вдруг кто-то прошел мимо и сел на соседнюю скамейку. Том взглянул на этого человека и тотчас узнал его. Вернее, ее — это была та самая девушка, которую он видел здесь ранее. Она открыла книгу и принялась увлеченно читать, даже не обратив внимание на Хиддлстона. Тому стало любопытно, почему она вновь пришла сюда с книгой. Любит читать в уединении на природе? Он заинтересованно устремил взгляд на незнакомку. В этот раз была возможность рассмотреть ее поближе. На вид ей было лет двадцать пять или двадцать восемь. Она была одета в легкую синюю кофточку, темные джинсы и изрядно затертые кеды вишневого цвета. Светлая, едва ли не белая кожа прекрасно сочеталась с черными, как смоль волосами, подстрижеными под каре. Черты лица нельзя было назвать тонкими, но грубости в них тоже не было. Вряд ли кто посчитал бы эту девушку красавицей, но Хиддлстону она показалась довольно миловидной. И хотя девушка была погружена в чтение, но в какой-то момент почувствовала, что на нее кто-то смотрит, и оторвавшись от книги, направила взгляд на мужчину на соседней скамейке. И тогда Тому открылась еще одна деталь её внешности — светлые, яркие голубые глаза. Он запоздало отвел взгляд в сторону, почему-то почувствовав неловкость. Следующая мысль заставила актера напрячься: а что, если незнакомка узнала его? — Мистер, все в порядке? — донесся до него голос девушки. — Да-да, вполне, — он прочистил горло. — Ну, мало ли. Вы так смотрели, что подумалось: вдруг у меня спина грязная, или лицо испачкано, или кто-то приклеил наклейку с дурацкой надписью. Том рассмеялся: — Нет, вовсе нет. Он перевел взгляд на изрядно потрепанную обложку книги. «Чарльз Диккенс. Собрание сочинений. Том 22». Губы мужчины сами собой растянулись в улыбке. — Мой отец любит Диккенса. — Стоит отдать Вашему отцу должное. — Я тоже читал некоторые его произведения. Он великий и определенно талантливый писатель. Глаза девушки словно загорелись. — Вы правда так считаете? Хиддлстон утвердительно кивнул, слегка удивившись такой радостной реакции. Незнакомка тут же поднялась со своего места и села рядом с Томом, без капли стеснения или боязни, но напротив, движимая неким смелым порывом. Она пожелала узнать, читал ли он «Оливера Твиста», на что получила положительный ответ, и спросила, каково его мнение и впечатление от книги. Затем они перешли к обсуждению творчества писателя в целом. Том видел, с каким вниманием и интересом собеседница слушает его. Но где-то на задворках его ума все так же назойливо вертелся вопрос, узнает ли она его. Он всматривался в её лицо и пытался найти хоть одну подсказку, но ему все больше казалось, что незнакомка не знает, кто перед ней. Она не обращалась к нему по имени, говорила на равных, спокойно и уверенно. Воспользовавшись паузой, Том спросил, как ее зовут. — Эмили. Эмили Уайт. — Очень приятно. А я… — на короткое мгновение мужчина запнулся и сглотнул. — Я Том. Темноволосая растянула губы в дружелюбной улыбке: — Приятно познакомиться, Том. И вдруг актер ощутил некую легкость. Эмили не знает, кто он. Попросту не знает. И считает простым, обыкновенным человеком. Осознание этого почему-то понравилось ему. Они продолжили говорить о литературе. Эмили с большим удовольствием рассказывала о любимых книгах и писателях. Ее приятно удивляло то, что собеседник внимательно, с интересом и не перебивая, слушал ее. Более того, он сам оказался читающим человеком. Такая, к сожалению, редкость в наши дни, и особенно — для нее. Ее окружение, -что на работе, что там, где она жила, -не любило читать. Если такие и находились, то они отдавали предпочтение дешевым романам. Увлечений Эмили они не понимали. Однако ей казалось, что человек, сидящий рядом с ней на скамейке, очень даже понимал ее. Они проговорили до наступления темноты, и лишь тогда Эмили спохватилась, что ей пора. Они разошлись, и каждый думал об этой встрече, прокручивая в голове их беседу. И странная улыбка появлялась на лицах обоих, когда они думали об этом разговоре.