Коммунальный блюз

— Блять, — выдал Ваня, обреченно поставив сумку на пол. В объявлении о сдаче комнаты было написано, что покупателя будет ждать милое место, расположенное на окраине Питера, в обустроенной коммуналке, которое он сможет называть «домом». Ладно, с окраиной не соврали. Найти комнату в Купчино надо было ещё додуматься, но, как говорится, дураку и море по колено! А вот если вернуться к комнате — то приличные слова пропали сами собой. Ободранная, местами какая-то обшарпанная, комната, никак не тянула на определение слова «уют». А ещё Ваня чувствовал, как сифонило от окна, а на дворе был не май месяц, в конце-то концов! Вздохнув, он ещё раз посмотрел на комнату. Воняло чем-то затхлым, казалось, что если присмотреться, то он обязательно найдёт труп, бережно спрятанный под матрас. — Блять, — снова сказал он, бросая взгляд на переноску, которую он держал в другой руке. Не очень хотелось выпускать Гришу в такой гадюшник, но с другой стороны — выбора-то особо и не было, хозяева заставили их заплатить за три месяца вперёд. Знали, суки, что от такого вида даже самый отбитый постарается сделать ноги. — Вот это пиздец, — послышалось у него за спиной. Ваня обернулся, замечая Славу, который, похоже, закончив осмотр своей комнаты, пошёл к нему, чтобы лишний раз убедиться в пиздецовости их нынешнего положения. — Слав, ну как так? Ну еб твою мать, — вздохнул Ваня. — Почему все это обязательно случается с нами? — Забей, — подумав, сказал он. — Просто представь, что мы снова в Хабаровске, Антихайп! — Я оттуда съебывал не для того, чтобы влезать в это дерьмо ещё раз, — резюмировал Ваня. — Щаз, блин, будет у тебя всякое дерьмо спрашивать разрешение на присутствие. Держи карман шире. Ваня вздохнул, всё-таки выпуская Гришу на волю. Тот, выйдя из переноски, помотал мордой, осматриваясь. Слава, бросив на него взгляд, был готов поклясться, что Гриша только что скривился. А что поделать, дорогой, тут нужно выбирать: либо ты ебешь жизнь, и живешь как в последний раз, либо жизнь ебет тебя и ты живёшь как в последний раз, просто потому что не хватает денег. Мысль, конечно, странная, учитывая тот факт, что идя по этой логической цепочке — они с Ваней проигрывали. Вообще, это коммуналка правда была ужасной, будто бы раньше в ней жила куча таджиков, которые ежедневно устраивали пьяные оргии. И не то чтобы Слава жаловался, он вообще был человеком не привередливым, но просто у всего были свои границы. Только одно было очевидным: в этой дыре нужно многое доработать. — Как Коха восприняла переезд? — нарушил молчание Ваня. — Вытащила морду из переноски, и залезла назад. Думает, поди, что я с ней шутки шучу. — Так, дядь, давай всё-таки ещё раз подумаем. Мы тут вряд ли будем постоянно торчать, — начал Ваня. — К тому же, потратить день на уборку комнаты, я думаю, мы в состоянии. — Ванна и кухня там норм, — заметил Слава. Эти комнаты действительно выглядели лучше других, очевидно, жильцы были не совсем отбитые. — Ну и заебись, — с оптимизмом смотря в своё светлое будущее, сказал Ваня. И в этот момент, державшийся на одном честном слове кусок плинтуса, медленно отвалился, повисая в пространстве. — Сука. — Я пошёл за пивом, — решил Слава, уходя. *** Мирон, как и все нормальные люди имел свои причуды. Да, по мнению всех, кто его знал, это была не просто «чудинка», а нечто большее, но это было неважным. Никому не нужные формальности. Так вот, однажды утром, Миро проснулся с мыслью о том, что за ним следили. Это чувство не прошло к обеду, даже вечером, сидя на диване, неприязненно озираясь, он буквально чувствовал чей-то взгляд на себе. Предчувствие беды не проходило от слова «совсем». Казалось, ещё немного, и он с ума сойдёт, думая обо всем этом. Ведь Мирон точно знал, что за ним следили. Он знал, что рано или поздно, какой-нибудь фанат выведает его адрес и никакой строгий консьерж на входе не поможет! Это изводило его настолько, что Мирон окончательно потерял сон. О своих опасениях он рассказал Ване, который покачал головой, стараясь не смеяться (а было видно, что ему этого очень хотелось!), и предложил найти комнату в каком-нибудь Купчино. Выбрать максимально стремное и неприметное место. И, к сожалению, Мирон эту идею оценил, и с энтузиазмом принялся шерстить просторы интернета. Так они и оказались в этом филиале ада, с громкими трубами и сифонящими окнами. Вообще, Ваня смотрел на все это со скептицизмом, ожидая, когда Мирон наконец наиграется и они вернутся в нормальный дом. Конечно, был вариант Ване самому снимать жильё, но он не хотел оставлять Мирона наедине со своими демонами. А Мирон, похоже, решил делать вид, что это не вонючая коммуналка, а его привычное место обитания. Просто… модернизированное. Ваня хмыкал каждый раз, наблюдая за этой картиной. Так они прожили две недели. Потом хозяйка сказала, что две другие комнаты арендовали, и теперь у них будут два замечательных соседа. Мирон от этой новости погрустнел, хотел было выкупить аренду комнат, но женщина была непреклонной, а Ваня сумел его убедить, что их соседи будут какие-нибудь алкаши, которые знать не знают о его величестве. Казалось, Мирон поверил. *** Заходя домой, первое, что они увидели, кота, который вышел на шум и сел, начиная вылизываться. Кот был симпатичный, имея, при этом, крайне презрительное выражение морды. — Где-то я его уже видел, — заметил Ваня, снимая кроссовки. — В каждом переулке? — хмыкнул Мирон. Очевидно, такое отношение к собственной персоне коту не понравилось, поэтому, презрительно фыркнув, он поднялся, уходя вглубь квартиры. — Блин, у меня поди вся одежда теперь будет в шерсти, если они запирать животное не будут, — запоздало посетовал Мирон. В этот момент со стороны кухни послышался грохот. — Дядь, я только что разъебал чью-то кружку, неси веник. — Потому что не хуй было из этой кружки пить? — Моя кружка грязная, мне было лень мыть. И вообще, эта кружка какая-то пидорская, так что туда ей и дорога. Ваня медленно повернул голову, смотря на Мирона, и на то, как дергался его глаз. Ошибки быть не могло. Их соседи — Слава Карелин и его друг-долбоеб Ваня Светло. И, в подтверждении этой теории, к ним вышел сам Слава, держа в руке веник и совок, замирая на пороге. — Ебать… — протянул он. — Ваня, ты не поверишь… «Ну хоть насчёт алкашей точно угадал», — запоздало подумал Ваня. Вечер обещал быть томным, а переезд в родные пенаты все более осязаемым.