Коммунальный блюз

После недолгих размышлений и взвешиваний всех «за» и «против», Ваня принял волевое решение отложить первую часть Нэнси Дрю на другой раз. Он, конечно, объяснил это тем, что Рудбой после 2D графики играть дальше не захочет, но, на самом деле, ему эта часть все равно не нравилась. Слишком утомительная. Рудбой на эти размышления только качал головой: надо же было так поддаться и согласиться потратить ночь на прохождение детских, в общем-то, игр? Ведь это время можно было потратить на более интересные вещи. «Это же на какие, Ванечка?» — раздался ехидный голос в его голове, почему-то, принадлежащий Фаллену. А вот об этом лучше не думать. Реально спокойней будет. Он и так слишком близко подошёл к грани того, когда все это перестало быть ироничным. Если вообще когда-то таким было. — А пиво-то хоть есть? — поинтересовался он. Ваня, удивлённо вскинув брови, отложил блокнот (зачем он его вообще достал?) и посмотрел на него. — Мы собираемся играть в интеллектуальную игру, раскрывать тайны и преступления, опрашивать свидетелей, искать улики, находи… — Господи, блядь, я тебя понял, — застонал Рудбой. — Только прекрати. — То-то же. Блокнот и ручка были вручены, и уже через минуту с динамиков раздался женский голос: — Привет! Меня зовут Нэнси Дрю, добро пожаловать на мое новое расследование! … вечер обещал быть томным. Ваня, вздохнув, придвинулся поближе, касаясь коленом коленки Фаллена и уставился на экран. *** Мирон перевёл взгляд на кружку с дымящимся чаем, думая о том, что сейчас самое время уйти в свою комнату, чтобы заняться своими делами. Потому что ручаться за то, что Слава не выкинет очередной хуйни он все равно не мог. Как же он сейчас завидовал Ваньке! Мирон не признавался в этом, но сам хотел бы быть вовлечённым во что-то подобное. Просто провести всю ночь с кем-то играя в детскую игру, отбросив паранойю, и наслаждаясь вечером. Он бы хотел просто не думать о том, что происходило вокруг него в данный момент. О людях. О предстоящих моментах. Просто отключить мозг, и… — Дядь, может по пивку? — прервал его мысли Слава. Мирон моргнул, поднимая взгляд. — Не, я ничего, просто ты какой-то загруженный сидишь, тебе бы развеяться. Ему и правда это было необходимо. Как же сильно он в этом нуждался! — Давай, — сказал Мирон. — Я люблю темное. Слава завис, растерявшись. Вообще-то, он много раз предлагал Мирону выпить, но тот стоически держал оборону, прикрываясь «важными» делами, или тем, что просто не хотел оставаться с ним наедине. И поэтому, получив согласие, не знал, как реагировать. — Э, ладно, — наконец сказал он. — Надо только за ним сходить. — Ну, пойдём, — Мирон поднялся, ставя кружку (новую) с недопитым чаем в раковину, и внезапно отскочил, потому что на его лоб опустилась тёплая, чуть шершавая ладонь Славы. — Что ты, блядь, делаешь? — Да не, я ничего, — снова повторил тот. — Просто уточняю, не заболел ли ты. Мирон оскалился, но не стал комментировать ремарку, уходя в коридор, на ходу надевая толстовку. — Если ты не поторопишься, мы не успеем купить алкоголь. — И нам захватите! — раздался из комнаты Светло голос Вани. — Я на трезвую этому вынесу! — Предатель! — послышался недовольный ответ. Мирон улыбнулся, обуваясь. Все-таки, они были забавные. С небольшой задержкой, Слава вышел в коридор, натягивая куртку. — Дрюха на пьяную голову — плохое дело, — важно сказал он. — Иди, блин, уже, — засмеялся Мирон. — Ты у Андрея уточнил, брать ли на него пиво? — Какой ты заботливый, Мирон Няныч! — восхитился Слава. — Так, ввожу новое правило: если ты хочешь продолжать комфортно существовать со мной на одной территории, то так меня больше не называешь. Заебал. — Базару ноль, — заверил Слава. — Я из понятливых. А вообще, пока Замай работает, его лучше не беспокоить, он начинает бухтеть, как дед. Лучше просто купим ему пару бутылок. Я знаю, что он любит. Деньги он потом отдаст. — Такой ты мелочный, Карелин, — фыркнул Мирон, выходя в парадную. — Я бы попросил! — возмутился тот. — Это вы, царские особы, переехали сюда по прихоти кукухи, а мы просто потому что нищие. Федоров закатил глаза, спускаясь по лестнице. Нищие, как же. С той продуктивностью, с которыми они клепали треки и продавали мерч, там уже давно все накоплено, просто кто-то очевидно не хотел обременять себя финансовыми заботами, предпочитая «удобную» жизнь повесы. *** До магазина добрались они, слава Богу, без приключений. Слава даже смог держать язык за зубами и не комментировать выбор дорогого пива, отделавшись простым «каждый дрочит как он хочет», набирая себе и Фаллену банки темного козла. Для Замая он взял хугарден. — Я просто считаю, что если пить алкоголь, то качественный и так, чтобы по вкусу не был стекломой. — Я тебе еще раз повторяю, что это ваше личное дело, но ты просто жизни не нюхал, сразу видно. Мирон вскинул бровь, беря чипсы. — Это я-то не нюхал? — Нет, только не об Англии! — приторно вздохнул Слава, закрыв рот ладонью. Мирон рассмеялся, показывая средний палец, продвигаясь к кассе. У Славы, конечно же, оказалась скидочная карта. С их образом жизни, Мирона это совершенно не удивляло. — Хватит баловать Коху, — сказал он, заметив, как Мирон положил корм в корзину. — Так я может для Гриши, чтобы он мне в тапки не ссал. — Ой, кому ты заливаешь. Мирон улыбнулся, разведя руками. Мол, он не при делах, просто само в корзинку упало, как можно было на него что-то подумать? Слава фыркнул, складывая все в пакет. Действительно, как можно было подумать? Ему нравилась их атмосфера. Нравилось то, что они могли вот так спокойно препираться из-за кошачьего корма. Спокойно, без взаимных упреков сесть и выпить пива (Слава надеялся, что они так могли, и что тот факт, что Мирон пошел с ним в магазин, вовсе не означал, что они после этого разойдутся. В конце концов, пока Замай работал, его не стоило отвлекать, и единственное возможное место, где он мог бы находиться, оставалась маленькая, не самая уютная кухня). Идя домой, Слава украдкой смотрел на Мирона, пытаясь понять, что же творилось в его голове. Может быть, он и правда хотел с ним сдружиться? Или, хотя бы, общаться без взаимных издевок и подколов. Хотя, конечно, зная самого себя, он представлял это с трудом. Но чем черт не шутит, правда же? Заходя в коммуналку, ставя бутылки под двери Вани и Замая, Мирон развернулся к Славе, понимая, что исход вечера, все равно неизбежен. — Ну, пошли тогда ко мне?