Pazienti amorevoli

      Это было зимой. Холодной и пасмурной зимой. В ночь с 16 по 17 января. Выпало много снега. Да так выпало, что крыша одной из психбольниц не выдержала и проломилась под его натиском. Для справки: это лечебное заведение находилось за городом, в старинном доме. К сожалению, этот дом за свои сто лет так и не был ни разу капитально отремонтирован. Не удивительно, что крыша не выдержала снег!       Глава города решил на время ремонта переселить всех пациентов в другую психбольницу, находившуюся в городе. Среди тех счастливчиков и находился Чонгук. Чонгук выделялся среди других больных, не только своей природной красотой, внимательным и вдумчивым взглядом, но и тем, что он не был психом, он попал туда случайно. Его просто перепутали. Как только Чон не пытался доказать, что его не за того приняли, но все попытки окончились, мягко говоря, неудачно. «Ну, а зачем? Псих — он и есть псих!» — говорили те, к кому обращался бедный Чонгук. Ну ладно не будем о грустном, вернёмся к нашей истории.       Тем временем автобус с пациентами уже прибыл до места назначения — психбольницы. В отличие от прошлого места обитания Чона, это было современной четырехэтажкой, находилось здание чуть ли не в центре города. Пассажиров выгрузили и поставили в шеренгу перед входом. Минут через пять, с важным видом вышла главная со своими замами, в психбольнице её называли «Училка», потому что она всегда была в очках и носила одну и ту же одежду. Училка лениво пересчитала всех «гостей», что-то буркнула и приказала заму отвести друзей из соседней психушки в местную комнату приема пищи, пока она не оформит и не подготовит палаты для прибывших.       В столовой же, в это время обедали пациенты из правого крыла. Под их пристальными взглядами входили и получали еду недавно прибывшие. Каждый брал поднос, подходил к раздаточной, весьма грязной, столу и получал еду, к слову пахла она неплохо, да и выглядела соответствующе. Как только очередь дошла до Чона, он быстро взял своё и так же быстро направился к свободному месту. Совсем немного оставалось идти до столика, но на пути Чонгука возник крашеный парень. Он не стал уворачиваться, также как и Чон, именно поэтому уже через тридцать секунд вкусно пахнущий и выглядящий не хуже суп оказался на полу. К слову: парень так и не извинился, а просто скрылся, как будто ничего и не было. К счастью Чона, в кастрюлях осталось много супа. Остаться голодным ему никто не позволил!       После обеда Училка лично всех распределила, что было странно, она была довольно ленива. Чонгуку досталась палата номер семнадцать. Каково было его удивление, когда он увидел того самого крашеного чувака из столовой. «Ну ладно, делать нечего, » — подумал Чонгук, и нехотя поздоровавшись, просто потому, что его хорошо воспитали в детстве, сел на металлическую и неудобную кровать. Ответа от своего соседа, конечно же, он так и не услышал. Да и слышать не хотел!       Прошло три дня. Чонгук времени зря не тратил: познакомился с более менее адекватными жителями этого «уголка спокойствия, среди шумного города», благо таких было навалом, ведь психбольница не была предназначена для буйных и агрессивных больных; узнал о законах, традициях и, что немаловажно, понятиях этого заведения! Также нашему многострадальному герою поведали много историй и слухов о его собрате по палате номер семнадцать. Ему рассказали о том, что его соседа зовут Виктория или Тэхен, что Ви абсолютно всегда на своей волне, его трудно понять, точнее невозможно, что Ви ни с кем не общается и уж тем более не слушает. Так же по больнице ходит слушок о том, что Тэхен, любя перекрашивать волосы, манипулирует администрацией больницы и её главой — Училкой — тем, что угрожает покончить с собой, если ему не перекрасят волосы. Из-за лености Училке было абсолютно пофиг на это, поэтому Тэхену регулярно красили волосы, благо краска, которой красили Тэхена, была недорогой. Чонгуку ничего не оставалось кроме как согласиться с этой гипотезой.       Чонгук вернулся в свою семнадцатую палату, которая находилась в правом крыле на втором этаже, только к вечеру. Несмотря на то, что Чонгук уже познал все тонкости, и то, что о Ви он знает достаточно, он все ещё ждёт извинений от Тэхена. Но сам начать разговор он не может из-за своих принципов и убеждений.