Внутренние демоны

вместо года прошло несколько лет вместо гвоздей. как по маслу входят сверла я одену свой шлем и бронежилет, но ты умней. ты будешь целиться в горло.

Осенняя прохлада и мерзкий запах влаги ненавистной поры года словно длинные и костлявые пальцы ночного кошмара душили его. Совсем в незнакомом для него городе, да еще и в ненавистном сентябре месяце, он чувствовал себя в конец хреново. Его глаза невольно прищурились от ветра, когда рука поправила черный капюшон толстовки и натянула его обратно на темные волосы. По кожанке стекали капли прохладного дождя, а почти черные потертые джинсы уже вовсе промокли. Остановившись на светофоре, парень повернул голову в сторону и задумался о чем-то своем, пока машины проезжали по дороге мимо, а шины беспощадно рассекали свежие лужи. К дождю ему не привыкать, ведь в Лондоне он мог идти месяцами, но именно это и служило причиной переезда: американская жара и приятный запах океана манили Энди.  Как только боковым взглядом он заметил зеленый свет, то это сразу же вырвало его из нирваны, и он смело сделал шаг вперед, бесстрашно ступая в лужу кроссовком, который и так уже промок. В столь поздний час людей на окраине города не было, да и машин ездило по улице не так много, как днем. Парень уже почти пересек дорогу, как громкий звук слева оглушил его и свет фар ослепил глаза. Он резко отпрянул от бампера машины, который едва ли не сбил его с ног и не заставил приземлиться всем телом на противный мокрый асфальт. Энди нахмурил темные и густые брови в возмущении, пытаясь понять, кто заставил его остановиться на пути домой и вырвал из глубоких внутренних раздумий.  — Черт, — послышался женский голос после того, как открылась дверь мерседеса черного матового цвета, как позже сумел рассмотреть Энди. — Ты цел? — заботливо поинтересовалась незнакомка.  — Благодаря твоему дару вождения был под угрозой, но все еще цел, — буркнул парень и выставил руку вперед, пытаясь закрыть ладонью яркий свет фары. — Прости, такое со мной впервые. Позволь подвезти тебя, — вежливо предложила девушка. Он хотел огрызнуться и ответить что-то в грубой форме, но, когда рассмотрел неумелую водительницу, сразу же застыл и поменял свое мнение. Ее черные волосы цвета сажи, пухлые темно-бордовые губы, аккуратные, но толстые стрелки на глазах и бледная кожа придавали ей особого облика. Отвести взгляд уже было невозможно, и он просто кивнул: — Ну валяй, было бы неплохо. — Она лишь улыбнулась ему белоснежной улыбкой, и села в машину. В свете салона он смог рассмотреть острый подбородок и кремовую кожу лица и худой шеи. На вскидку он бы дал ей примерно двадцать три года, не более. — Садись, — сказала девушка и мягко захлопнула за собой дверь иномарки. Энди сел на переднее сиденье следом за незнакомкой и только после того, как закрыл дверь, осмотрел салон и водителя. Ее руки с черными длинными ногтями лежали на руле, а темно-карие глаза смотрели прямо на парня, который немного опешил. — На Челмсфорд-стрит, — единственное, что смог сказать Энди, и затем отвести взгляд. — Как ты оказался так далеко от дома в такое время? — поинтересовалась она и завела машину, трогаясь с места.  — Я каждый день в такое время иду с работы.  — И какая же работа заканчивается в три часа? — с ухмылкой спросила она и повернула руль в сторону, глядя в зеркало бокового вида. — Я подрабатываю барменом, — ответил он, — а что заставило тебя в три часа ночи сбивать людей словно кегли? — на его лице была наглая ухмылка, а взгляд по-прежнему не отрывался от переднего стекла, по которому еле успевали стекать капли, как дворники стирали начисто поверхность и новые фрагменты противного дождя снова разбивались о нее. — Слишком люблю боулинг, чтобы устоять, — ответила брюнетка и поправила длинную прядь волос, которая касалась ее виска и свисала вниз. Глаза Энди невольно посмотрели в ее сторону, но через секунду он снова отвернулся, смущаясь словно малолетний ребенок в присутствии особи противоположного пола. Он еще никогда не был так робок при виде девушки, а ведь он всегда пользовался у них популярность из-за своей выразительной внешности. В придаток к харизме его оружием были острые скулы, слегка пухлые губы, голубые глаза и темные волосы, которые он всегда брил на висках, а сверху оставлял пряди незначительно длиннее.  После ответа девушки, края его мокрых от дождя губ слегка приподнялись в намеке на улыбку. В салоне воцарилась тишина, которую разбавлял лишь шум проезжающих мимо машин и бьющихся о кры­шу мер­са кап­ель. Вскоре авто завернуло в переулок с аккуратными двухэтажными постройками, цвет которых по большей части был либо бежевым, либо серым, а выполнены они были в современном стиле. В одном из этих домов и жил Энди. Он снимал его у пожилой пары, которая переехала в другой штат и сдает жилье по ненадобности. У них нет ни детей, которые могли бы в нем проживать, ни близких родственников. Обычные старички, которые предпочли променять нахождение в мегаполисе среди бесконечного шума машин и людей на проживание в тихом захолустье и возможность иметь свое хозяйство. — Какой дом? — спросила девушка и повернула лицо в сторону смазливого незнакомца. Она быстро осмотрела его профиль: мокрые волосы почти черного цвета, короткие локоны которых прилипли к его лбу и виску; аккуратный ровный нос; гладковыбритый подбородок; впалые щеки. — По правой стороне, поезжай дальше и я остановлю. — А ты сегодня несговорчив, бармен, — прокомментировала она и легко улыбнулась, следуя указаниям Энди. — Я всегда несговорчив, особенно с такими привлекательными обладательницами иномарок, — почти тут же ответил парень с низким голосом и повернулся к собеседнице. Их взгляды впервые столкнулись на пару секунд, затем она вынуждено отвернулась и посмотрела вперед на дорогу. После его слов, смущенной она не выглядела, лишь улыбнулась как-то холодно и плавно провела длинным черным ногтем по коже руля. — То есть если бы я была менее привлекательной внешности, ты бы был разговорчив со мной? — Ага, а будь ты прыщавой и толстой шотландкой, я бы вообще трещал без умолку, — прокомментировал англичанин по происхождению и оба засмеялись. — Чем тебе так не угодили шотландки? — Ну, я жил по соседству с такой, от ее акцента и вида рыжих волос меня до сих пор коробит. — Девушка снова засмеялась и немного откинула голову назад, прислоняясь макушкой к спинке кресла и не переставая следить за дорогой, хоть на узкой улочке других автомобилей не было вовсе. — Забавно, в Бостоне шотландцы не такое частое явление, поэтому цени ее. — Она не из Бостона, а из Лондона. Там она была моей соседкой. — После этих слов ее лицо немного переменилось, и она как-то по-новому посмотрела на сидящего рядом парня. Он невольно посмотрел на нее в ответ и прочитал в глазах какой-то немой вопрос, которым вскоре поинтересовался: — Что? — Э… Да нет, ничего, — проговорила она и еле слышно сглотнула ком в горле. В эту секунду она поняла, что он не просто незнакомец, которого отпустит и забудет на следующий же день. — Ты давно переехал? Я думала, мне показалось, что у тебя английский акцент. — Нет, недавно. Я давно хотел сменить страну проживания и поступил тут в университет, — пожал плечами Энди и отвернулся в сторону, пытаясь всмотреться в меняющиеся пейзажи за стеклом. Из-за света в салоне происходящее за окном почти невозможно было досконально рассмотреть. Только благодаря фонарю, под которым он увидел знакомый почтовый ящик, парень распознал свой дом. — Стой, мы на месте. — Девушка послушно притормозила и заглушила мотор. Ее вид был уже не таким надменным, как пару минут назад. Она плавно спустила руки по рулю и положила их на свои ноги, слегка вдавливая острые кончики ногтей в темную ткань зауженных штанов. — Родители не против были? — поинтересовалась она и посмотрела в голубые глаза собеседника. Энди слегка прикусил край губы по привычке и пожал плечами в ответ на ее вопрос. — Нет, им ровным счетом наплевать на мою судьбу, — после он легко улыбнулся и открыл дверь, ступая одной ногой на асфальт. — Спасибо, что подвезла. Заскакивай в 6B Lounge, угощу коктейлем, — напоследок улыбнулся он девушке и вышел из машины. В ее глазах было какое-то напряжение после слов о Лондоне, но Энди не придал этому особого значения. Девушка натянуто улыбнулась вслед брюнету, глядя на его широкие плечи в черной мокрой кожанке. Перед тем, как захлопнуть дверь авто, он наклонился и посмотрел ей в глаза напоследок: — Меня Энди зовут, кстати. — Кортни, — незнакомка улыбнулась и кивнула ему, а юноша с усмешкой так же кивнул в ответ и захлопнул дверь, после чего стремительно пошел к двухэтажному зданию серого цвета. Девушка сжала руль пальцами и нахмурила брови. Она больше не выглядела мило, как в присутствие парня, напоминая собой уже более серьезную особу, которая в уме выстраивала план действий. Она завела двигатель и решительно тронулась с места, исчезая в темноте узкой дороги, которую освещали фонари своим тусклым желтым светом. Удивить Энди было непростой задачей, так как повидал он за свои двадцать три года многое. У него было большое количество девушек, но ни одну из них он не любил. Симпатия была, страсть тоже, но все это угасало так же быстро, как аппетит при поедании вкусного блюда. Сначала ешь и кажется, что ничего более божественного найти уже нельзя, но как только привередливый желудок получает нужную долю пищи, интерес тут же исчезает. Даже в этот раз неизгладимого впечатления она на него не произвела, но от еще одной встречи он бы не отказался. Весь следующий день, стоя за барной стойкой с шейкером, его не оставляли мысли о том, что же cказать Кортни, когда та появится в баре. Но на протяжении дня ее так и не было, хотя он был уверен, что девушка не сможет не явиться. — Привет, — сказала какая-то незнакомка, когда присела за стойку на высокий стул. — Привет, — сказал ей тот в ответ, — что будешь пить? — М… — довольно красивая девушка с белыми волосами поправила свою прическу и села удобнее, выравнивая спину и выставляя немного виднеющееся декольте. — А что ты мне можешь предложить? — Ну… — начал Энди, но, глядя на ее упругую грудь третьего размера, которая была обтянута узкой майкой, немного задержал ответ, — зависит от крепости. Попросив напарника подменить, через полчаса Энди уже закрылся с ней в уборной для персонала и снял с нее ту ненавистную майку, которая скрывала то, что он так желал лицезреть. Как только она подняла худые руки и позволила ему снять вещь, то блондинка осталась только в короткой юбке и в туфлях на высоком каблуке, благодаря которым они были примерно одного роста. Рука легла на ее грудь и сжала так, что девушка возбужденно простонала и выгнулась в спине, прижимаясь к его торсу своим телом будто кошка. Он лишь расстегнул молнию своих штанов, предварительно сняв специальный фартук бармена, как чужое изголодавшееся тонкое запястье проскользнуло в его штаны и пальцы обхватили напряженный ствол члена. Энди окинул тело холодным взглядом и, как только она захотела прильнуть к его губам, он чуть повернул голову и прошептал ей на ухо: — Давай только без поцелуев. — Она ничего и ответить не успела, как партнер оттянул тонкую ткань нижнего белья временной спутницы и начал активно иметь ее мокрое влагалище пальцем, вскоре подключая к нему второй. Если сравнивать эту красивую блондинку с деликатесом, то она была бы леденцом: красивый и доступный, только вот сладкого Энди не ест вовсе. Для него это рандеву в уборной словно напоминание о том, что он еще жив. Друзей у него крайне мало, девушки нормальной никогда и не было, но хотя бы есть секс. Она уже молила каждым движением войти в нее, извиваясь словно пламя огня, а когда партнер наконец подсадил ее и твердый массивный орган ворвался в промежность, та уперлась ладонями в чужие широкие плечи через ткань футболки и издала наслажденный стон, который больше напоминал тихий крик. Музыка в баре играла громко, поэтому ее воплей слышно не было. Энди вбивал ее в ту раковину так жестко, что казалось, она скоро сломается под хрупкой девушкой и та рухнет на пол. Ее ногти впивались в его спину и поясницу, моля продолжать и никогда не останавливаться. Гладкие ноги окутали бедра парня, словно змеи, она стонала, а глаза ее в безумии закатывались, и каждая мышца внутри нее пульсировала в бешеном темпе. Трахая горячую плоть, он не отводил взгляда от тела и думал о том, как ее зовут и спрашивал ли он вообще об этом. Да это и не важно. Как только Энди кончил, презерватив полетел в урну, и он натянул боксеры и джинсы, застегивая их. Глядя в зеркало, оба оправлялись после двадцатиминутного сумасшествия. Девушка надела майку обратно и поправила свои растрепанные волосы, за которые пару минут назад ее периодически держала сильная рука словно коня за гриву. — Считай за дайкири ты уже заплатила, — улыбнулся легко едва ли знакомый ей парень и похлопал по ягодице, словно она была каким-то домашним животным. Не дождавшись ответа, бармен вышел из уборной, завязывая при этом на себе фартук. — Энди, черт побери, бегом за стойку, там людей тьма, я не успеваю и напитки делать и разносить их! — обеспокоено завопил высокий парень арийской внешности и при виде отлучившегося коллеги сразу побежал обратно к столикам, дабы принять заказы. Энди лишь вздохнул и стал за стойку на рабочее место, приступая снова к смешиванию алкогольных напитков. Худые ноги в темно-синих латексных ботинках, которые обтягивали почти полностью икры и заканчивались ниже колена, шагали по длинному темному коридору, где освещением служили только тусклые лампы алого цвета. Стук толстых каблуков о древесное покрытие словно тиканье часов. Обладательница черных длинных волос, которые рваными локонами ложились на голые лопатки, повернула и неспешно спустилась по ступенькам вниз, при этом ведя пальцем по деревянным перилам. Оказавшись на первом этаже практически в кромешной темени, она сделала шаг в знакомую пустоту, проводя пальцами уже по стене и нащупывая выключатель. Через долю секунды свет озарил просторную комнату с высокими серыми стенами: слева кухня, оформленная в белом цвете, а справа уже зал с двумя серыми диванами, креслами мятной расцветки необычной формы и телевизором, весящим сверху над не горящим камином. У стены в кухонной части комнаты стояли столешницы из трубчатого и гладкого материала с серебряными вкраплениями. Она медленно прошлась по белой плитке пола и аккуратно переступила лужу темно-бордового цвета. Со столешницы все еще капала жидкость, пока девушка не взяла лежащее на столе мясо и не сжала его так, что ногти впились в плоть и кровь потекла уже по ее бледной руке и капнула на голое колено, затем медленно стекая по ноге к сапогу. Абсолютно нагая брюнетка чистой рукой откинула свои волосы за плечи, взяла большой кухонный нож и резким ударом разрезала надвое снова лежащее на столе мясо непонятного происхождения. По истечению пары рабочих дней, когда Энди в бешеном ритме работал и пытался при этом учиться и ходить в университет на долгие и занудные пары, он уже и вовсе забыл возмущаться и вспоминать ту ночь и ту девушку. Как она могла не прийти? Почему он про нее вообще вспоминает? Каждый раз, когда эти вопросы возникали снова, он закатывал глаза и раздраженно фыркал. Его самолюбие ранено прямо в самое ядро. Пальцы сразу нервно стучали по глянцевой поверхности барной стойки. От шейкера, казалось, уже скоро мозоль появится, хоть работал он в новой для него должности всего лишь месяц. В США он уже пару месяцев, а самостоятельная жизнь его уже достала. Хоть с родителями у него отношений не было вовсе, но деньги они ему все-таки присылали, в надежде, что тот взамен больше вообще не появится в их жизнях. Это было отчасти печально. Хотя Энди и не ощущал нужды в них, ведь все свое сознательное существование он был сам с собой. При переезде в Америку денег стало значительно не хватать. Теперь своего дома у него не было, а поэтому приходилось его снимать и почти все деньги родителей отдавать за аренду помещения. С мыслями об этом парень лишь вздохнул и перевел взгляд в сторону, рассматривая, как мелькают вывески магазинов за витриной бара. — Лонг-Айленд Айс Ти. — Сколько лимона? — переспросил бармен и, не глядя на клиента, достал нужный ликер с полки, затем водку, бутылку рома и поставил все это на рабочее место. Настойчивые мысли не хотели выходить из головы, и в протест им он лишь легко встряхнул головой, словно выкидывая их прочь. — Одну дольку лимона и шесть кубиков льда, — ответил женский голос. Пока бармен послушно выполнял заказ и наполнял шейкер нужными жидкостями, боковым зрением он заметил черные ногти и сразу вспомнилась Кортни. Парень медленно поднял взгляд по полуночно-синего цвета платью, бегло осматривая длинные идеально прямые волосы и чокер на шее. Когда их взгляды встретились, она широко улыбнулась и чуть наклонила голову набок. — Ну, привет, — не скрывая радости увидеть его, сказала посетительница. Энди невольно улыбнулся в ответ, но не подал виду, что она своим визитом недурно потешила его самооценку. — Каким ветром? — спросил он, закрыл шейкер и начал умело трясти его, при этом снова глядя на девушку. В дневном освещении она оказалась еще более красивой. Ее черты лица настолько аккуратные и тонкие, что хотелось нарисовать образ на большом полотне, а когда смотрел прямо в черные глаза, то разум вообще переставал работать. На Энди еще никто так не действовал, поэтому в глубине души он дико боялся потеряться в ней. С тех пор, как себя помнит, он всегда боялся этого чувства. Любовь обезоруживает и часто лишает здравого смысла и гордости, чего ему не хотелось. Хотя, тяжело было судить на том этапе знакомства, ведь внутри него присутствовала полная уверенность, что она не окажется для него какой-то особенной. Просто красивая девушка и ничего более. — Да так, гуляла с подругами в центре и вспомнила, что ты приглашал к себе, — ее взгляд медленно проскользнул по его шее вниз к подкачанному, но худому телу в черной футболке. Пока он дергал рукой с шейкером, который сжал крепко пальцами, мышцы напряглись и девушке было тяжело оторваться от такого зрелища, но она предпочла не показывать своей симпатии. Она снова посмотрела на его лицо, пока он так же с любопытством рассматривал ее платье, которое обтягивало худощавое тело и аккуратную грудь, но ничего, кроме плеч и ног, открыто не было. Девушка поставила локоть на стойку и подперла рукой свой подбородок, упираясь в него костяшками. — Может вместо своих подруг лучше погуляешь со мной после смены? Она кончается через полчаса. — Их глаза снова встретились, и девушка расплылась в самодовольной улыбке, будто именно этих слов она и ждала от бармена. Ее карие глаза и снова мыслей нет. Энди словно проваливается и лишается души, пока она смотрит на него. Время идет иначе, словно искажается. А эта улыбка… Сладкая как секс, сочная как мясо.