Внутренние демоны

мне кажется, я этим почти промышляю чем? объяснить не могу. непередаваемо разве, что вы знаете, как действует фтор моя любовь, конечно пуленепробиваема, но умоляю не нужно стрелять в упор

Когда комнату озарил яркий солнечный свет после столь длинной дождливой ночи, первым открыл глаза Энди, так как он лежал ближе остальных к большому окну. Из-за такого неожиданного поворота событий вчерашнего вечера, он вовсе забыл зашторить ненавистное окно. Как только свет падает утром на его веки, он сразу просыпается и уснуть уже почти невозможно. Сжалившись над парочкой, он закрыл штору и окинул взглядом постель, на которой отдыхали два нагих тела. Медленным шагом он обошел кровать, рассматривая стройную женскую фигуру и останавливаясь на миг на слегка напряженных сосках аккуратной груди, а затем внимание заострилось на втором партнере. Для Кэрол было непривычно спать с двумя горячими телами, ведь обычно после секса оставались холодный мертвец и пульсирующий живой Энди. Еще сонный хозяин комнаты покинул свою обитель, дабы не мешать обессиленным выспаться после такого активного совместного времяпрепровождения, и пошел вдоль по длинному коридору. Хоть они и были близки с Кэрол, но спали вместе только тогда, когда их ложе разделяла с ними их жертва. Та ночь стала первой, когда после соития чужак остался дышащим. Затянувшись такой желанной сигаретой, он вышел на просторный балкон без остекления и остановился у самых перил. Тем утром в воздухе стояла особая свежесть и прохлада после дождя, который беспощадно лил почти шесть часов подряд. Такое в Америке бывает не часто, что не могло не порадовать его. Часто Энди тосковал по Лондону и от этих мыслей что-то в душе беспощадно скулило, просясь всем нутром обратно в Англию, но больше он туда не вернется. Уже давно он твердо решил для себя, что всегда будет рядом с новой спутницей словно с сестрой-близнецом, с которой нельзя разлучить. Быть без нее — это смертельно для него. Никто его не любил так, как делала это она. Представить себя без нее было чем-то невозможным. Через пару часов в особняке уже никто не спал. Кэрол вышла из душа после Макса и в одном нижнем белье спустилась вниз по ступенькам, где ее ожидала разогретая еда после вчерашнего застолья. Она неслышно приблизилась к Энди, пока тот с сигаретой в зубах резал мясо, и поцеловала его в плечо, до которого она с трудом дотягивалась. — Всегда режешь его для меня, а сам не ешь. — Забыла, что человеческое мясо для меня не значит ничего? — сказал он с полуистлевшем никотиновым косяком, затягиваясь им последние пару раз и вдавливая остатки в пепельницу. — Знаю, — тихо проговорила она и улыбнулась легко, проводя пальцами маникюра по спине, где не обошлось без нескольких татуировок, одной из которых было название города, где он родился — Лондон. Когда все сели за стол и приступили к утренней трапезе, внутри девушки были какие-то смешанные чувства. Когда она смотрела на Энди, она видела настоящую себя, со всеми пороками и скрытыми желаниями, а когда на Макса — ту себя, какой она хотела всегда быть, отрекаясь от всех своих внутренних демонов. Любви к ним у нее не было, иначе их мясо уже красовалось бы на ее тарелке, а пока что там остатки наркомана, которого она полюбила с первой встречи. Это великое и прославившееся чувство в полной его мере было для нее чем-то на грани фантастики. Чем-то, чего она никогда не видела и никогда не увидит. Ее эгоцентризм не позволил бы ей полюбить. После застолья Энди упал на диван перед телевизором, как всегда, в минимальном количестве одежды, а Кэрол проводила Макса на работу поцелуем, после чего закрыла за ним дверь. Когда девушка подошла к дивану сзади, кладя руки на его спинку и немного подаваясь вперед, напарник наконец заговорил: — Объяснишь? Что вчера вообще было? — задав вопрос, он даже повернул голову набок и одарил девушку своим как всегда строгим взглядом. — Скажи еще, что тебе не понравилось, — закатила глаза Кэрол и присела на диван напротив, кладя локоть на ручку софы и откидываясь назад. — Я задал конкретный вопрос. Я думал, мы все выяснили и ты отпустишь его. — Не понимаю, я ведь не убила его, тогда почему должна была его отпускать? Договор был не трогать его, не так ли? — холодно сказала она, глядя в экран телевизора, по которому шли новости. — Ну, — начал собеседник и привстал, — мне казалось, что мы согласовываем вместе ВСЕ. Когда ты вошла с ним и начала его вылизывать, мне показалось, что сдержаться никак не выйдет и все-таки убьешь его. — Но я ведь не сделала этого! — повысила она голос, глядя в спину Энди, который прошел по комнате и уже поднимался по ступенькам вверх. В ответ ей он не проронил ни слова. Обиды в нем не было, лишь только горечь осознания, что уже не являлся авторитетом для напарницы, как это было ранее. Все время, пока Макс был с ними в одной постели, предчувствие того, что одержимая беспрекословной покорностью молодых людей вот-вот сорвется и вонзит в запретный плод что-то острое не покидало парня. Брюнет вошел в свою комнату и сел на кровать, надевая лежащую на застеленной покрывалом постели футболку и доставая джинсы из комода рядом с ним. Когда он поднялся, дабы посмотреть на свое отражение, то пальцы сами зацепили ручку полки. Когда та плавно и беззвучно выдвинулась, показались полароидные фото оголенного Макса, который бессознательным располагался на ложе потенциальной убийцы так недавно. Глядя на его черты лица, перед глазами сразу всплыла картина, как светловолосый гость опрокидывал голову и стонал, погружаясь в море ощущений. Почему-то ему хотелось оградить незнакомца от всего, что он узнает или же испытает на себе. Прикрывал он это желание опасностью поведения Кэрол, которая неизбежно нанесет непоправимый вред как себе, так и другим. Если бы причинение боли Максу было действительно чем-то опасным, она бы не подвергала их риску и не оставляла бы его в доме. Что же дальше? Как долго ей удастся сдерживаться от убийства? Внезапное появление девушки в помещении вырвало его из мыслей, и он тут же закрыл шкафчик с фото и уставился в отражение зеркала. — В последнее время ты необычайно грустный, — подметила она и подошла ближе к приятелю, становясь за мужской спиной и обнимая его поперек пресса обеими руками, которые словно змеи обхватили его. — Что с тобой? — Тоскую по Англии и тебе это известно, — в ту же секунду ответил он, но его ответ привел ее в злость, чего она не показала. Полные ярости глаза прятались за его широкими плечами. — Это больше не твой дом. Твой дом — это я. — Особым голосом проговорила она. Временами этот тон невольно владел гипнотическим свойством и это тяжело объяснить. Она способна вводить людей в состояние гипноза под воздействием монотонной речи и иногда, когда жертва испытывает к ней влечение или симпатию, даже просто с помощью визуального контакта. Влияло это таким образом не только на Энди, но и на остальных, правда в меньшей мере. — Там никто и не вспоминает о тебе. Ты нужен только мне, слышишь? — Да, — с горечью в сердце ответил он, не отрывая взгляда от своих глаз в отражении. Вроде как, он должен радоваться тому, что уже не так одинок, но мрачная перспектива вскрывать тела по чьей-то прихоти до конца своих дней не особо вдохновляла. Сначала сосуществование под одной крышей с такой неординарной и властной личностью было для него вторым дыханием и казалось, что так будет всегда, но только не сейчас. Постепенно ее внушение действовало на него все меньше, и он начинал понимать, что рано или поздно это кончится либо тюрьмой, либо, в лучшем случае, смертью. Мысли о самоубийстве становились все более навязчивыми. Лежа в одиночестве в своей темной спальне, Энди расслабил мышцы и представил, как все органы превращаются в горький суп из его внутренностей, как в черепе плавится мозг. Он представлял себя тем трупом, которые он расчленяет так, будто бы для этого и был рожден. Иногда приходило понимание того, каким она его сделала. Палец медленно прошелся по груди, и он представил, будто это лезвие, которое режет кожу и кровь стекает по ребрам и животу, собираясь на прессе. Что же нужно сделать, чтобы ощутить себя живым? Его душа давно в плену Кэрол, которая скорее с собой покончит, чем отпустит его. В следующий раз Макс оказался в их жилище через несколько дней, но было это слишком неожиданно. Когда раздался звонок в ворота, окровавленный труп нового гостя покоился на полу в кухне, а сверху на нем сидела Кэрол, плавно водя острым лезвием ножа по его коже. Безупречное стальное лезвие погрузилось глубоко в левую грудную мышцу, но она дернулась от постороннего звука и злобным взглядом одарила Энди, который как всегда отстраненно курил у столешницы. Парень подошел к входной двери и нажал на экран, который демонстрировал происходящее у ворот. Под объективом небольшой камеры стоял Макс, скрестивший руки на груди то ли от холода, то ли от какого-то внутреннего переживания, что он окажется нежеланным гостем. — Твой любимый явился, — прокомментировал один из напарников с легкой усмешкой. — Макс?! — удивленно переспросила девушка и привстала с какого-то малознакомого ей юноши. На вид ему было лет двадцать и был он азиатом, поэтому определить достоверно его возраст оказалось крайне тяжело. Привел его в их особняк Энди, встретив беднягу неподалеку от химчистки. Он почти ничего не понимал по-английски. Приличный с виду незнакомец пообещал иностранцу крышу над головой, и получивший приглашение вынужден был согласиться, так как перспектива остаться под открытым небом с бездомными особо пугала. Если бы он хотя бы догадывался, что с ним станется через какой-то час, то предпочел бы ночевать на улице остаток своей жизни. — Он самый, — кивнул брюнет, поворачиваясь обратно к немного испуганной подруге, которую застукали с новой любовью всей ее ночи. — Нельзя прогонять его, — начала та и подошла с кровавым ножом ближе к Энди. — Ты чистый? Выйди к нему и пройдись с ним, пока я все тут уберу, — после этой реплики парень уже хотел возразить, но не успел, и девушка продолжила: — Через час примерно кину тебе сообщение и приведешь его. Скажи, что меня нет, но скоро вернусь. Спросит откуда, скажи с подругами гуляла. — От последних слов про подруг парень даже улыбнулся, так как представить Кэрол с таковыми вообще было тяжело, ведь у нее их никогда не было. — Почему нельзя просто сказать ему, чтобы тот погулял? — Черт, не время! Он сейчас уйдет! — повысила голос разозлившаяся девушка и указала взглядом на экран небольшого размера. Раздумывать времени не было. Энди нажал на кнопку и, не отпуская ее, ответил уже почти лишившемуся надежды парню: — Привет, Макс. — Эм… привет, — как-то робко промямлил блондин и даже немного напрягся, проводя ладонью по короткостриженым волосам. — Я просто не мог дозвониться со вчерашнего вечера и решил зайти, типа… — Виллоу сейчас нет дома, а я сейчас собирался выходить, так как нужно съездить… кое-куда. Погнали со мной, потом вернемся и она как раз будет дома, — связно проговорил Энди и вновь взглянул на девушку, которая снова уселась на уже любимый ею труп и принялась ластиться об него, вдыхая запах еще живого человека. — Ну, — протянул Макс и остановился на пару секунд, что заставило Энди уже подумать, что тот откажется, но он продолжил: — поехали. — Это слово прозвучало особо приятно и тот облегченно выдохнул, быстро обуваясь и покидая стены особняка. Расстраивать Кэрол ему хотелось меньше всего, так как он полностью от нее зависел и вообще ослушиваться ее не привык, хоть и всячески делал вид, что главный в их дуэте любовников со странными пристрастиями. — Ну привет, — сказал брюнет на выезде из двора особняка, при этом останавливая машину рядом с Максом и глядя в опущенное стекло двери. Его удивило то, что тогда Энди даже легко улыбнулся, выглядывая из авто, и сделал он это как-то фальшиво. — Куда ты собрался ехать? — удобнее усаживаясь и поправляя на себе футболку, сухо спросил Макс, а водитель мерседеса плавно тронулся с места. Он затянулся табаком, отчего его щеки на миг стали еще более впалыми, а затем, не выдыхая дыма, посмотрел в сторону знакомого и ответил: — Нужно кое-что купить. — Его голос был, как всегда, негромким и выдавать ответы Энди не спешил. Очертив визуально лицо и худую шею брюнета, Макс уже хотел снова отвернуться и смотреть куда-то в окно, но их взгляды столкнулись. В тот момент он снова заговорил и из его губ повалил едкий дым синего парламента, который уже поднялся по его горлу после предыдущей затяжки. — Марки. — Что? — кажется, голос Макса даже немного изменился от удивления. Он и предположить не мог, что они поедут за кислотой. Обычно это делают с тем, кому доверяют. — Марки, — повторил Энди и обернулся в другую сторону к окну, пытаясь скрыть улыбку, которая предательски вырывалась изнутри будто кашель или навязчивая икота. Его улыбка все-таки осталась незаметной и после небольшой паузы, Макс таки ответил, глядя при этом в сторону и откинув голову на кресло: — У меня есть шесть марок ЛСД, — в тот момент Энди уже не смог скрыть эмоций, а откровенно удивился и снова посмотрел на парня, который как ни в чем не бывало скрестил руки на груди и уставился куда-то вперед на лобовое стекло. — Я думал, ты весь такой правильный, а ты все больше удивляешь меня. — С чего вообще взял, что знаешь то, какой я? — хмыкнул тот и достал из кармана пачку классического мальборо, а затем обхватил ловко пальцами одну и вытянул ее. Взгляд Энди пал на его руку, но затем он вынуждено посмотрел вперед на дорогу и ускорился, плавно поворачивая кожаный руль, на котором лежала одна рука, пока другая упиралась локтем в открытое полностью окно и держала почти сотлевшую от потока ветра сигарету. — Не буду скрывать, изначально ты показался мне… — Слабаком. — Закончил фразу Макс и, держа в губах сигарету, поднес к ней зажигалку и зажег, делая рваные и легкие вдохи, дабы наконец подкурить. В ответ тот ничего не сказал, а приподнял угол рта, при этом снова вставляя в губы почти что окурок. Молчание между ними разбавлял только шум дороги и тихие выдохи и вдохи. Возможно, для других это показалось бы странным, но ни одного ни другого не смущало это молчание, оно было уместным в их общении. Как только Энди заглушил мотор машины перед домом Макса, куда они по общей договоренности приехали за марками, которые еще недавно были на продаже, один из них нарушил молчание: — Можешь ответить на мой вопрос? — попросил Макс, не глядя в сторону водителя, а лишь всматриваясь в свет многочисленных фонарей вдоль улицы. — Могу, — ответил тот и подпер подбородок рукой, глядя вбок на парня, который по-прежнему будто боялся, либо просто не хотел, чтобы их глаза пересеклись. — Мне стоит надеяться на то, что то, что было той ночью, может повториться? — проговорил Макс слово за словом, которые он еле выдавил. Он понимал точно, что лучше задаст этот вопрос ему, а не Кэрол, потому что только от него услышит правду. Для того, чтобы исключить вероятность того, что Энди все-таки солжет, он повернул голову и их взгляды столкнулись. Теперь, глядя в глаза друг другу, ложь скорее всего не останется незаметной. Энди пару секунд молча смотрел в ответ по-новому открывавшемуся для него человеку. Еще недавно ему казалось, что Макс не спросит подобного и вообще вести себя будет иначе, так как судя по его первоначальному поведению, он казался напыщенным пустышкой. Бесспорно, то, что он каким-то образом заставил Кэрол не убивать его во время секса уже должно было сказать что-то Энди о его характере, но теперь он определенно заметил в нем то, ради чего тот оберегал незнакомца от смерти. Тяжело было признаться даже самому себе, что он оберегал чужака не только из-за угрозы быть пойманными. — Да, — дал он однозначный ответ. — Зачем тебе это? — Я… — начал Макс и тут же запнулся, потирая пальцами переносицу и продолжая вскоре, так как этот разговор он прокручивал про себя уже миллион раз. — Я ощутил себя иначе тогда. — Будучи с Виллоу? — Нет, — отрицательно кивнул он и поднял голову, снова устремив пустой взгляд в темноту. На улице половина фонарей были выбиты, поэтому это придавало бы ей особую загадочность в сумрачном легком тумане, если бы не большое количество людей и машин спального района Бостона. — Будучи с вами. Черт, — почти сразу улыбнулся он со своих мыслей и покачал головой, а затем посмотрел в глаза Энди и открыл дверь мерса, — я не хочу выставлять себя дураком, правда. После того, как тот вышел из авто, Энди закрыл глаза ладонью и утонул в своих мыслях: что будет дальше? Конечно, сообщник в лице Макса против капризов Кэрол ему не помешает, но оправдает ли тот его надежды? Не сдастся ли он перед ее напором? Для этого стоило сначала понаблюдать за ним какое-то время, но вряд ли тогда удастся избавиться от него, если вдруг тот оплошает. Ведь красавчик пришелся Кэрол по вкусу. Нет, это была не ревность, а скорее страх перед неизвестным. Парень с наркотой вскоре вернулся и сел в машину. Как только тот захлопнул дверь, сразу сказал: — Поехали? Когда она вернется домой? — от этого вопроса Энди немного напрягся, ведь их поездка несла другой смысл: они должны были задержаться, а не достать наркотики. — Нет, ее все равно нет дома, — замялся парень и поправил волосы, приглаживая их, как всегда, назад. — Давай лучше опробуем кое-что. — Ну так давай лучше завалимся к вам, или хочешь делать это на улице? Это же не травка, с этим лучше засесть, — пожимая плечами, сделал логичный вывод Макс и облизал свои сухие губы в предвкушении. — Кое-что – это как-раз таки моя трава, а не твоя кислота. Лучше сделать это в машине, Виллоу не любит запах плана, а курить мне его больше не с кем, — придумал на ходу отговорку уже опытный в этом деле и взглянул на экран своего телефона, отсчитывая минуты. Кэрол обещала, что отвлечь Макса нужно будет на час, а прошло только лишь двадцать минут. — Ну, как знаешь, — без возражений сдался блондин и расслабился в кресле. То, что его не пришлось уговаривать, не могло не обрадовать, так как непьющих и правильных людей Энди вообще на дух не переносил. Если дело обстоит с таким человеком, он становится для него бескомпромиссным и невыносимо занудным, так как все, что спасало в жизни — это алкоголь. Он помогает ему забыться, помогает расслабиться и даже выпалить правду, которую порой так сложно сказать на свежую голову. Когда авто остановилось в темном месте среди окраины леса, Энди выключил фары и приглушил свет в салоне, дабы привлекать как можно меньше внимания. — С кем живешь? — задал вопрос парень и достал из бардачка обещанный план марихуаны, который был спрятан в коробку из-под сигарет. — Снимаю комнату, живу с такими же съемщиками, как и я, — ответил Макс и переключил внимание на руки парня, которые уверенно и довольно быстро свернули два косяка. Умелец в такой сомнительной сфере протянул аккуратный сверток и после того, как чужая рука взяла его, Энди поднес зажигалку чтоб тот затянулся. Макс после первого пыха прикрыл глаза и поддался особому состоянию, которое так скоро должно было наступить и расслабить. Ничего не говоря друг другу, они смотрели в темноту перед бампером черной иномарки и на изредка шевелящиеся ветки кустов и деревьев, пока не наступило состояние легкой эйфории. Макс повернул лицо набок, глядя при этом на расплывчатый в прокуренном пространстве силуэт парня, который снова затянулся и откинул голову назад, затем приоткрывая губы и давая дыму выйти из горла. — Знаешь, — начал парень и снова прервал визуальный контакт с собеседником, с трудом собирая мысли в кучу и продолжая: — впервые мне так легко молчать. — Ты должен понять одно наверняка: я не тот, кто будет задавать лишние вопросы и насиловать требованиями что-либо объяснить. Мне и так чаще всего все видно, — даже не глядя на Макса закончил тот и немного опустил стекло окна, которое он до этого наоборот закрыл, дабы дым собрался в салоне и вставило еще сильнее. — И что же ты увидел во мне? — раскумаренно и немного затяжно спросил парень, особо не ожидая какого-то внятного ответа. — Ну, — нахмурил брови Энди, а через секунд десять продолжил: — Ты словно хамелеон и с разными людьми чувствуешь себя по-разному. С нами тебя понравился новый ты и тебе захотелось остаться. — Макс задумался и лишь легко кивнул в знак согласия. В тот момент как никогда на его лице не читалось ничего. — Только вот ты не замечаешь, куда ввязываешься. Из этого болота уже точно не выберешься. — Что это значит? — спросил сразу напрямую Макс и посмотрел в ответ на брюнета, с трудом находя его глаза в пелене из дыма между ними. — Тебе следует понять, что если узнаешь больше, останешься с нами навсегда, — честно признался он и потянулся к магнитоле, дабы включить музыку и немного отвлечь их от разговора, в котором и так уже слишком много наговорил. Его неожиданно остановила рука парня, который в недоумении от услышанного не мог поступить иначе. Его пальцы обхватили запястье чужой руки, а глаза явно требовали объяснения. Он даже ничего не ответил, как Энди продолжил: — Нет, даже не проси, я не лишу тебя жизни вот так просто. Давай сначала пройдет какие-то время, а потом сам все поймешь, если придется, — по строгому взгляду брюнета стало очевидным, что тот больше ничего не скажет и Макс сдался, отпуская руку собеседника и отворачиваясь к окну.