Внутренние демоны

позволь принять в твоей жизни участие. позволь стать твоими зимними планами. и пусть те роли, что отведены мне станут главными.

«Нет, даже не проси, я не лишу тебя жизни вот так просто. Давай сначала пройдет некоторое время, а потом сам все поймешь, если придется» — и что, черт возьми, это значит? Еще долго эти слова сидели у меня в голове, но я не посмел тогда переспросить его, так как Энди явно не любил вопросы, но верить ему у меня не получалось. Этот бред с «если узнаешь больше, то останешься с нами навсегда» никак не убеждал меня. Он придумал это ради того, чтобы я легче отвалил от них? Именно за этим он повез меня подальше от особняка? Чтобы втереться в доверие и уговорить отвалить? Тогда казалось, что это все просто ревность, но отступать от Виллоу я не был намерен, ведь она действительно мне нравилась. Она была настолько многогранна и непредсказуема в последнее время, что думать о ком-то кроме нее у меня не получалось. Десятки минут в машине пронеслись незаметно, хоть мы особо не говорили, а просто наслаждались качественной травой в косяках. Эта тишина была лучше, чем любые разговоры — она давала мне подумать и понять, что Энди действительно попал в точку, когда сказал, что мне понравилось с ними только потому, что ощутил себя как-то иначе. С ними я наполнился эмоциями и вдохновением продолжать жить. Не знаю, что такого страшного, по его словам, творится в доме, но лучше, чем с ними, точно не будет. Я чувствовал, что являюсь одним из них, будто бы так было всегда. Как только мы преодолели массивные ворота и остановились в уже до боли знакомом мне дворе, внимание сразу пало на горящие окна на первом этаже, которые, кстати, так же горели и тогда, когда Энди вышел оттуда. Возможно, они просто не гасят свет? Это странно, но то, что они могли обманывать меня кажется чем-то еще более странным. Зачем им врать мне и что-то придумывать, если Энди тогда мог просто сказать, что Виллоу нет дома, и чтобы я проваливал. Возможно, он скрыл тот факт, что я вообще приходил и поехал со мной ради того, чтобы поговорить и спугнуть? В любом случае я все равно переступил через порог пугающего с виду, старого снаружи но такого современного внутри особняка. Мы оказались в прихожей перед ступеньками и сверху сразу же спустилась Виллоу в коротком черном халате, с мокрыми волосами и с легкой улыбкой на лице. Я не смог остаться серьезным перед ней в таком виде и когда она легко поцеловала меня, то на моем лице сразу появилась предательски искренняя ухмылка. — Привет. Прости, что заставила тебя ждать, — проговорила она в мои губы и заглянула в глаза, отчего ее длинные ресницы поднялись, легко пощекотав мне скулы. — Ничего, — ответил я и снова сделал более серьезное лицо. После травы я стал каким-то эмоциональным, бросаясь из крайности в крайность и становясь то веселым, то наоборот. Виллоу поцеловала так же и Энди и сказала ему что-то на ухо, но я тогда уже отошел от них на пару шагов в сторону кухни. В комнате как всегда царил идеальный порядок и все лежало на своих местах, а кухня как никогда оказалась вылизана начисто. Порой этот порядок меня даже напрягал, так как я сам не последняя чистюля. Во всех уборных тоже все блестело и в воздухе был слышен запах хлорки. Уборная Энди была оформлена черно-белыми квадратами: мелкими на стенах, крупными на полу. Полка, умывальник, полотенца, занавеска для душа, зубная щетка, что сохла в хрустальном стакане, — все черного цвета, унитаз и ванна — из безупречно белого фарфора. На блестящей поверхности дна раковины — бусины воды, но ни одного заблудшего волоска. Кругом ни книг, ни журналов, даже почти нет средств личной гигиены, кроме куска белого мыла, рулона белой туалетной бумаги и матово-черного флакончика с шампунем. Меня так поразила аккуратность, когда после той ночи я принимал душ именно в его ванной, что до сих помню все детали. В кухне дела обстояли почти точно так же, ведь даже пол под ногами сиял. Может быть у них есть домработница? Именно поэтому, должно быть, в окне тогда горел свет. Тогда меня осенило и сомнений не осталось - меня никто не пытается надурить. — Что ищешь? — проговорила мне в плечо Виллоу и обняла сзади поперек тела, пока я рассматривал чистоту вокруг. — Я немного голоден, с работы пришел и ничего не ел, — признался я и обернулся в сторону холодильника. — Возьми что-то, пока пойду принесу нам выпить, — ответила она и пошла в другую комнату, пока я подошел робко к холодильнику. Мои пальцы скользнули в углубление ручки, и дверца тихо открылась: почти пустые полки, на одной из которых плоская тарелка, накрытая полиэтиленом; на нижней полке стояла только глубокая пластмассовая салатница. Я сперва посмотрел на сырое мясо на тарелке, а затем открыл крышку небольшой пластиковой посудины и с радостью обнаружил там смесь из листьев салата, сыра и еще чего-то. Салат, судя по всему, сделан был для Энди, ведь он ни разу при мне не ел мяса и напрашивался вывод, что тот просто вегетарианец. Виллоу вернулась ко мне через пару минут с бутылкой крепленого вина и поставила его на столешницу, за которой я сидел на высоком стуле с вилкой в руке и уже собирался отведать аппетитное блюдо с сыром, зеленью, оливками и… беконом? — Я уж думал, он не ест мясо вовсе, но тут есть мясо, — вырвался комментарий и я взглянул на девушку, которая достала два стакана и поставила их возле меня. — Ест, но не все, — ответила Виллоу. Она открыла крышку бутылки с названием известного всем вермута, налила нам равное количество напитка и кинула туда лед, который предварительно достала из морозильника, где находилось большое количество каких-то пакетов с замороженными продуктами. — Это как? — слегка удивленно спросил я и наколол бекон и сыр на вилку, затем снимая те фрагменты салата зубами и пережевывая. — Ты правда хочешь сейчас говорить об Энди? — каким-то странным тоном спросила она и в глазах показалось какая-то хитрость. Она еле заметно приподняла угол рта, будто намекая мне на что-то. Я лишь нахмурился и серьезным голосом ответил: — Просто вопрос. — Давай лучше его задам я: как твоя работа? — перевела тему Виллоу, чему я не возражал. Она стала по другую сторону столешницы и, упираясь локтем о него, чуть наклонилась вперед, отчего кончики мокрых после душа волос коснулись поверхности стола. — Да обычно, директор мною доволен, — кивнул ей я и окинул взглядом ее грудь, которая лишь слегка виднелась из края шелкового халата. Она взяла кончиками пальцев стеклянный сосуд с вермутом и сделала глоток, затем снова сосредотачиваясь на мне. Ее взгляд был каким-то собственническим, что немного смутило меня. Не люблю, когда меня пытаются приручить словно какого-то котенка и называют «мой». — А я с подругами гуляла, только пришла вот недавно. Куда вы ездили с Энди? — За марками, — выпалил я, пережевывая салат и затем делая пару глотков со стакана с кубиками льда, который делал напиток приятно прохладным. — И что, купили? — Нет, заехали ко мне и взяли у меня, так как они давно лежали без дела. В одиночку не стал бы их употреблять, да еще и в новой съемной комнате… — снова посмотрел куда-то ниже ее глаз. Не могу думать ни о чем больше, когда чужую наготу прикрывает только лишь какой-то несчастный кусок ткани. — Ты останешься сегодня? — спросила она и, кажется, заметила мой похотливый взгляд. — На самом деле я зашел потому что не мог дозвониться, может поговорим напрямую? — решил сразу поставить вопрос я, ведь ходить вокруг да около это не в моем стиле. — О чем? Я просто была немного занята, сегодня бы в любом случае набрала тебя. Я скучала. — Она поставила емкость, где недавно был вермут, и протянула ко мне руку. Когда ее пальцы прикоснулись к моей щеке, я уставился ей в глаза и мир будто замер. — Ты тогда был так прекрасен, нам еще никогда не было так круто, как тогда с тобой вместе, — эти слова стали бальзамом для моего самолюбия. Все-таки мои чувства оказались взаимными. Так странно говорить это по отношению сразу к двум людям. Она обошла столешницу и подошла ко мне, разворачивая высокий стул к себе так, что наши лица оказались на одном уровне. Утонченная рука согнулась в локте и пальцы коснулись ее же ключиц, а затем плавно опустились к краю халата - мое внимание уже безвозвратно было оккупирован прекрасным телом. Она казалась настолько хрупкой, что боялся даже прикоснуться, будто она была хрустальной. Будто она сломалась бы от ласк моих грубых рук. — Я тоже скучал по тебе. По вам. — Наши взгляды столкнулись, и мы улыбнулись друг другу, вскоре сливаясь в страстном поцелуе. Она сжала волосы у меня на затылке, как только мои уста начали скользить по ее шее. Я легко кусал пахучую гелем для душа нежную кожу, когда мои ладони пробрались под халат и жадно сжимали и гладили ее. Пульс ее учащался и даже слышались еле слышные вздохи. Как только Виллоу оказывалась в моих руках, она сразу превращалась в покорную и даже не пыталась держать все под контролем, как мне тогда казалось. Схватив за бедра, я приподнял хрупкую девушку и усадил на край столешницы, сразу же скидывая с гладких плеч тонкую ткань домашней накидки, что с легкостью соскользнула вниз. Мое лицо было на уровне ее ключицы. Я провел плавно носом по упругой груди и обхватил губами шарик соска, начиная ласкать его уверенными движениями, и он тут же затвердел, а девушка промычала от наслаждения и откинула голову чуть назад, позволяя делать все, что только пожелаю. Во время нашего соития я почувствовал нечто другое. Тогда она была только моей и мне это нравилось, но Энди будто стоял над душой. Порой ловил себя на постыдной мысли, что боялся этого инфантильного и такого скрытного придурка, чью девушку я собирался отыметь на его же кухонном столе. Она извивалась и стонала подо мной, хватаясь острыми ногтями за мои плечи, но боли я не ощущал в порыве страсти, а лишь двигался все быстрее, не желая останавливаться и прекращать это. Со стороны смотрелось так, будто я не трахался уже лет пять, но она действовала словно афродизиак. Когда видел ее такой беззащитной, то просто сносило крышу и не мог ничего поделать с собой. На пол благополучно свалились вилка со стаканом, когда она отвела руку в сторону и схватилась за край стола, при этом издавая настолько душераздирающий вой, что это невозможно было не услышать и я даже немного опешил. Он сейчас сидит у себя в спальне и слушает это? Он меня, должно быть, возненавидел… Незаметно положение наших тел сменилось: я уперся задницей о край столешницы, а она, повернувшись ко мне спиной, уперлась своей пятой точкой мне в пах и начала медленно, но уверенно, двигать ею. Этим словно дразнила меня, ведь я был крайне возбужден и хотел снова войти в нее. От этой временной одержимости перед глазами все поплыло и слышал только свое дыхание и пульсацию в висках, но вдруг что-то изменилось. Я не сразу понял, что случилось, а кое-как очухался лишь тогда, когда Виллоу повернула ко мне лицо и расплылась в улыбке. Она в те секунды была такой коварной, что внутри меня все перевернулась и сразу стало понятно — что-то пошло не так. Взгляд опустился вниз и я лицезрел то, что импульсом ворвалось ко мне в душу и посеяло там тревогу и страх. В моей ноге выше колена торчал кухонный нож. В тот момент я окаменел. Никаких ощущений сначала не было вовсе. Я изо всей силы толкнул нагую девушку так, что она отлетела в сторону и врезалась в столешницу у холодильника и плиты напротив меня. С трудом понимая, как вообще ситуация могла так резко перемениться, я поднялся и, не вынимая орудие смерти из себя, схватил другой нож из набора и выставил его перед собой, глядя на Виллоу. Она поправила волосы на голове и повернулась ко мне лицом, сдерживая улыбку при виде меня. "Это сон, черт возьми?!" - подумал тогда я в мандраже. Стоя лицом к лицу с врагом, я так и не нашел в себе сил произнести и слова, просто не отводя от нее глаз и не давая приблизиться ко мне. Я проклинал себя за то, что курил и пил, отчего оказался так неуклюж. Должно быть, в мартини было что-то еще, потому что от такой маленькой дозы опьянеть невозможно. Назвать меня пьяным было сложно, но и трезвым тоже. Мысль о том, что мне пришлось бы ранить ее даже в целях самозащиты коробила меня. Я никогда не бил девушек, а тем более ножом. — Опусти нож, малыш, это вышло случайно, — словно за дурака принимала она меня и, глядя прямо в глаза, говорила эту фразу снова и снова. Будто бы отдаляясь от реальности я понимал, что превращаюсь в того, кем был тогда в клубе при первой встрече с ней. Организм наполняла слабость и когда стало понятно, что вот-вот вырублюсь, меня пробрал адский озноб и нож выскользнул из руки, падая на плитку с громким звоном. Виллоу спокойно выдохнула, думая, что я уже сдался, но как только она подошла ко мне ближе, моя рука схватила ее за затылок. Я дернул ее к себе, будто для поцелуя, а сам изо всей силы толкнул в стену. Хрупкое тело звонким шлепком ударилось о твердую поверхность и, кажется, она потеряла сознание. Опасаясь в скором времени оказаться таким же бессознательным, я ринулся на второй этаж и наконец закричал. Не знаю, пробовал ли я издавать какие-то звуки до этого. Состояние шока просто отключило мозг и чувства. Осилив лишь пару шагов по лестнице, ногу сковала настолько дикая боль, что я рухнул, при этом с трудом увернувшись при падении, чтобы упасть набок и дабы нож не вонзился в меня еще глубже. Руки цеплялись пальцами за ступеньки и попытки как можно быстрее преодолеть препятствие не покидали меня. Если бы угроза моей жизни пришла в себя раньше, чем я попросил бы кого-то о помощи, то она непременно приняла бы решение прикончить меня прямо на месте. Все это время я звал на помощь единственного, кто мог помочь — Энди. Оказавшись уже на последней ступеньке, рукой невольно схватился за чью-то босую ногу в агонии. Почти бессознательно мой расфокусированный взгляд поднялся вверх, но его лица уже не увидел. Все погрязло во тьму. Боль больше не тревожила меня, ведь я просто уснул, решив, что не так уж плохо упасть в небо.