Внутренние демоны

я не буду что-то доказывать, я же не пастор, чтобы кричать «поверьте, поверьте», но встретив тебя, я начал бояться смерти.

Остаток дня прошел как никогда хорошо: Макс увлеченно печатал что-то в ноутбуке, пока Кэрол как могла обхаживала его и делала это так заботливо, как только могла, чтобы только загладить вину перед ним хотя бы частично; Энди наконец посетила муза и он так же стучал пальцами по клавиатуре, только происходило это как обычно в темноте. Тот вечер прошел примерно так же, как мог себе представить Макс вечера с девушкой, которая заваривала кофе и периодически пыталась привлечь к себе внимание. Это смешило занятого парня и, честно признаться, он поверил в ее искренность, но зря. Кажется всем, кроме него, было понятно, что такое поведение продлится ровно до тех пор, пока она сама не почувствует полную отдачу парня и полное и беспрекословное доверие. В комнате у Энди было значительно меньше мелочей и каких-либо деталей декора, в отличие от спальни Кэрол, ведь почти всегда, когда он находился там, он либо спал, либо писал в кромешной темени. Она была для него тюрьмой и чем-то сокровенным одновременно, где почти все время он находился в одиночестве. Хозяйка особняка приходила туда в редких случаях и даже оргии проходили у Кэрол. Комната для него являлась целым миром, в котором не было ничего и никого помимо него. После успешно написанных статей, спина его ныла от усталости из-за нахождения в одном положении почти пять часов, при этом даже не отрываясь от экрана. Он поднялся с кровати и, закрыв ноутбук, вышел из комнаты и направился в кухню, дабы перекусить перед сном. Когда он спустился по ступенькам и вошел в зал, то перед телеком увидел бритую голову юноши. В первые секунды он опешил, но очень быстро осознал, что теперь они уже не вдвоем, и чтобы привыкнуть, потребуется какое-то время. Энди закатил глаза и пошел к холодильнику, игнорируя сидящего с ноутбуком и делая вид, что тот вовсе его не заметил. В холодильнике оказалось практически пусто, поэтому он вынужденно достал оттуда купленные в минимаркете полуфабрикаты, положил достаточное количество на тарелку и поставил в микроволновку, параллельно готовя кофе. После спешной готовки позднего ужина, парень сел в кресло и расположил тарелку и чашку кофе на журнальном столике. Он откинулся на мягкую спинку и, давая себе отдохнуть и приготовиться к приему пищи, он посмотрел на экран плазмы, по которой шло какое-то глупое, по его мнению, шоу. — Это что? — задал вопрос увлеченному письмом Максу и, не глядя в его сторону, потянулся к пульту, что лежал на столике. — А? — выдернул его голос из процесса поиска нужной информации в интернете и измученный работой поднял глаза на источник звука. Не ожидая увидеть перед собой Энди, он сразу нахмурил брови и снова уставился в браузер. — Я не смотрел, оно просто играло. — Не важно, я уже переключил, — нагло пробубнил Энди, всем обликом демонстрируя раздражение оттого, что кто-то кроме него сидел на диване, на котором еще недавно по вечерам отдыхал лишь он, пока Кэрол занималась чем-то в своей спальне. Голодный взял тарелку с вилкой и принялся есть, глядя при этом на экран и наблюдая за развитием событий известного сериала. Макс же изо всех сил игнорировал его, пытаясь не подымать глаз вообще, хоть он бы и сам с удовольствием посмотрел новый эпизод многосерийного триллера. Когда спустя полчаса он закончил, то громко хлопнул крышкой ноутбука и поставил его на столик рядом с уже пустой тарелкой, затем расслабленно откидываясь на спинку дивана и утыкаясь в телевизор. Не проронив ни слова, оба просидели перед экраном около часа. Кэрол спустилась к ним ненадолго, чтобы пожелать спокойной ночи и поцеловать обоих перед сном. Когда та заботливо интересовалась самочувствием Макса, Энди с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться при виде этого зрелища. На самом деле ведь она никогда бы не проявила такой заботы. За все время совместного проживания Энди точно понял для себя, что лучше всего быть наедине с самим собой. Девушка никогда не интересовалась тем, как он себя чувствует, чем занимается и чем живет, чего не хотела, чтобы делал и он, ведь близки они были только тогда, когда наступал час охоты на людей, когда жертва была в постели. Их союз больше напоминал сожительство, за которое Энди расплачивался своей душой. После окончания второго эпизода сериала, парни разошлись по спальням, отдаваясь отдыху. Кэрол предоставила Максу свободную комнату, где когда-то, по ее словам, проживали истинные хозяева дома, пока не скончались и особняк не перешел по наследию нынешней его хозяйке — Кэрол. В просторной спальне ремонта не было, как во всем здании, поэтому там еще присутствовал дух древнего дома, который сохранял изящность стиля. Особенности солнечного средиземноморского колорита прослеживались в каждой детали: обои пастельного бежевого цвета, которые кое-где надулись и потерлись; массивная кровать смотрелась так, будто она верой и правдой служила не одному поколению этого особняка, ведь она была покрашена уже точно не пару раз; шкаф выглядел почти так же, как и кровать, а на дверцах уже красовались потертости и сколы; над постелью висела большая картина, на которой был изображен водопад. Уже не первое утро в особняке, которое встретил там Макс, началось после девяти. Пробуждение обеспечила ему боль в ноге, отчего он вынужденно снял повязку, дабы посмотреть на состояние шва: ничего особенного он там не увидел, так как рана выглядела довольно-таки нормально. После совместного завтрака, который состоял из доставленной пиццы и кофе, Энди поменял повязку на ноге у Макса, успокоив его тем, что рана заживала нормально и что просто стоит вовремя принимать вчера купленные обезболивающие. Наедине Кэрол договорилась с Энди о том, что тем вечером они должны были вдвоем отправиться на поиски парочки для их вечеринки, а Макса при этом решили оставить одного, приказав тому приговорить все к предстоящей вечеринке. Получив указания от хозяев, парень принялся выбирать алкоголь и закуски в интернет магазине, заказывая доставку всего на послеобеденное время. Он понятия не имел, чего вообще ожидать от той, кто хотела его убить и от того, кто всем видом пугал его еще сильнее. В попытках не думать об этом, Макс поднялся по лестнице и, хромая, направился вдоль по темному коридору к своей комнате. Так как на улице уже потемнело, он не видел почти ничего, кроме окна где-то в конце коридора. Его рука упиралась в стену, и он медленно передвигался босыми ногами по деревянному полу, пока не остановился перед неизведанным помещением и не решил открыть его дверь, пока была на то возможность. Она оказалась запертой, как и все остальные комнаты, кроме спальни непосредственно выделенной для проживания Макса и комнаты с камином. Это немного насторожило его, но выкидывая из головы все тяжелые мысли, он умыл лицо в раковине перед зеркалом и замер, глядя на свое отражение. По прибытию на уже давно изведанное место, где собирались свингеры и прочие поклонники извращений, эффектная парочка в лице высокого брюнета в черной рубашке и темных брюках и девушки в коротком платье примерно такого же цвета переступила через порог дорогого ресторана. Высокие каблуки на ботинках позволили Кэрол быть почти такого же роста, как и ее спутник, который галантно усадил свою даму на стул и только потом уселся за стол. В дорогом заведении с шикарным залом, где расписные колонны и огромная золотая люстра над их головами буквально кричали о пафосе и богатстве, тихо играла живая музыка, которую исполнял музыкант на фортепиано. — Добрый вечер, Мистер и Миссис Блоссом, — вежливо поприветствовал их официант с улыбкой на лице. Для этого заведения они были в браке и под именами Кэйт и Мартин они ходили туда уже не раз, ни разу не оставаясь после этого без добычи, как и в тот раз. Сделав заказ, оба принялись внимательно рассматривать всех посетителей и выбор Кэрол пал на молодую парочку у огромного аквариума. Девушка была с длинными белыми словно снег волосами, которые лежали на ее плечах локонами и закрывали голые плечи, что виднелись из откровенного, но сдержанного платья темно зеленого цвета. Мужчина же был эффектнее своей подруги, будучи похожим на какого-то голливудского актера с идеальными чертами лица и широкими мужественными скулами, а по национальности походил он на обычного коренного американца, что доказывали его жесты руками и белоснежные зубы. Обоим было лет по двадцать пять, что вполне подходило Кэрол и Энди, которые тем вечером были Кэйт и Мартином Блоссомами. Взгляды пар столкнулись тогда, когда Кэрол жадно пялилась на симпатичного парня, что увлеченно вел беседу со своей, вероятнее всего, супругой, но после того, как незнакомка нагло не отводила от него взгляд и смотрела прямо в глаза не открываясь, они оба обратили внимание на ожидающую своего заказа парочку в черном. Энди глянул на блондинку и окинул ее оценивающим взглядом, после чего тихо сказал: — Мне нравится. — На что Кэрол только улыбнулась и, зацепив длинным ногтем свою нижнюю губу в темной помаде, подмигнула сидящим неподалеку их. Вскоре они покинули стены ресторана, так и не перекинувшись и парой слов с блондинкой и американцем. Энди с Кэрол вышли на улицу, а за ними сразу пошли и те, кто той ночью оказались избранными. После длительного зрительного контакта, четверо поняли точно, что их цели визита в это заведение совпадают, только вот концовки — нет. Стоя у мерседеса в мертвой зоне парковки, которую не снимали камеры видеонаблюдения, Кэрол присела на капот иномарки и с сигаретой в длинных пальцах ждала гостей, коими стали Джош и Клэр, как позже выяснилось. Они не заставили себя долго ждать и уже через несколько минут оказались у машины новых партнеров, держась при этом за руку. Познакомились любовники уже сидя в авто, где на заднем сидении были две девушки и Джош между ними, а Энди, как всегда, находился за рулем. После недолгого разговора, они замолкли и тишину разбавляла лишь тихая музыка из магнитолы и звуки поцелуев. Обе девушки ласкали парня между ними и раз поцеловались друг с другом, отчего на физиономии у Джоша появилась широкая и извращенная улыбка. Свидетель всего этого лишь иногда поглядывал на троицу через зеркало и от нетерпения даже зубы сводило. Ему так хотелось трахнуть и вспороть новую подругу, что уже даже пальцы непроизвольно сжимали руль. Когда матовая иномарка въехала во двор особняка и остановилась, как всегда, прямо перед главным входом, у Макса уже было все готово: на журнальном столике стояли бутылки с дорогими алкогольными напитками, где была тарелка с закусками в виде разложенных аккуратно бекона и сыра и хрустальная посудина небольшого размера с салатом из морепродуктов внутри. Еще ничего не понимающий организатор пира увидел свет фар, которые пробивались через толстые шторы, и понял, что пора. В его голове было все что угодно, но только не незнакомая ему парочка на пороге в сопровождении Энди и Кэрол. Он скорее ждал кучу их друзей, чем всего двух гостей. «И это вечеринка?» — подумал он и лишь усмехнулся, стоя перед открытой дверью и кивая новым знакомым. После быстрого знакомства в виде обмена именами с недоумевающим Максом, гости прошли в зал, а Энди взял того за руку и притянул ближе к себе, отчего те оказались неприлично близки: — Сегодня ночью эта пара умрет, понимаешь? — после этих слов Макс замер и, глядя в лицо Энди, лишь кивнул, когда внутри него от шока будто даже кровь перестала циркулировать. — Ты веришь мне? — их глаза также смотрели друг на друга, пока гости и Кэрол уже располагались на мягкой мебели и разливали выпивку. — Да, — однозначно и почти сразу ответил Макс. — Этой ночью ты будешь наблюдателем и сейчас поднимешься вверх в комнату Кэрол, — парень ловким движением кинул ключ от комнаты девушки в карман джинсов опешившему собеседнику, — я скоро поднимусь к тебе и все расскажу. — Его пальцы резко разжали руку Макса, после чего тот выдохнул с облегчением и послушно выполнил указание, поднимаясь по ступенькам. Шагая в тишине по слабоосвещенному зловещему коридору, который всегда так захватывал дух и отталкивал одновременно, Макс остановился у двери хозяйки особняка и ключ с первого раза попал в замочную скважину. После двух оборотов гость уже вошел внутрь, зажег свет, а затем присел на кровать. Внутри него все сжалось, неужели ему придется наблюдать за убийством? Он не этого боялся, а скорее предвкушал тот страх, который будет сковывать его при виде того, чего никогда еще не видел. Пока Кэрол успешно подсыпала в стаканы с выпивкой слабительное и спаивала его гостям с доброжелательной улыбкой на лице, Энди наблюдал за всем этим, сидя рядом и слушая сказочный рассказ своей «супруги» о том, как давно они вступили в брак. Даже на миг представив это, у него на лице выступила ухмылка, которая была такой же насмешливой, как и тогда, когда Макс сказал, что не предаст его. Обе эти вещи для него были на грани невозможного. Оставаясь в назначенном месте, Макс осматривал книги на полках в логове хозяйки и с нетерпением ждал, что же будет происходить дальше, отчего время предательски замедлилось для него. В тот момент, когда в спальню вошел Энди, Макс тут же перевел на него взгляд, стоя уже у окна и всматриваясь до его прихода во что-то по ту сторону стекла, хотя кроме деревьев за ним ничего не было видно. Пришедший присел на кровать у окна и поднял взгляд на приятеля. — Она опаивает их, через минут семь они уже будут почти без сознания. — Опаивает? Чем? — как-то недоверчиво переспросил тот и сглотнул ком в горле. — Это канбисол в соединении с кое-чем, он временно парализует скелетную мускулатуру, но они будут все слышать и видеть. — Зачем? Почему нельзя просто усыпить уже клофелином каким-то? — Так интереснее, — расплылся в улыбке Энди и поднялся с постели, делая шаг навстречу к непонимающему парню. Он нагло приблизился к нему и проговорил на ухо: — Представь, что прошлого нет и просто погрузись в инстинкты, тем более, выбора у тебя нет. — Как только он снова стал ровно и посмотрел в глаза Максу, при этом не скрывая улыбки, второй неожиданно для самого себя улыбнулся ему в ответ. — Жить секундой, я понял, — кивнул новенький той «вечеринки» и отвел взгляд в сторону. — Вот это мне уже нравится больше, — похлопал тот по плечу Макса и впервые его улыбка была настолько широкой и искренней, что не могла не удивить. Энди открыл неизведанную для парня дверь и завел его туда: она оказалась довольно маленькой, а особенно по сравнению с остальными комнатами особняка. Он включил ему небольшой телевизор и, после нажатия на кнопку пульта, на экране появилась спальня, в которой пару мгновений назад они и находились. Макс, сидя в кресле, удивленно заулыбался и даже наигранно похлопал пару раз в ладоши, не скрывая изумления. Выполняя приказ, он оказался запертым в той комнате, следя за всем через скрытую камеру, которая висела на стене прямо напротив кровати и открывала вид на все, что там происходило дальше. Первой в комнату вошла Кэрол, а за ней уже и Энди, у которого на руках была блондинка. От мыслей о том, что та все понимала, но не могла двигаться, у Макса еще больше все сжималось внутри. В нем было и сочувствие и любопытство одновременно. В попытках не прислушиваться к своим мыслям, а лишь наблюдать за происходящим, он расслабился в черном кожаном кресле и сделал глубокий вдох, продолжая наблюдать за тем, как парень положил на кровать сначала девушку, а через пару минут и парня, пока Кэрол смотрела в камеру и, стоя перед ней, медленно раздевалась, делая это персонально для Макса, что не могло не сводить его с ума. Он словил себя на желании присоединиться к ним и уже было не важно, что будет дальше. От желания быть частью их он был готов попробовать все, что только ему предложат. Оставшись в одном нижнем белье каштанового цвета, брюнетка стала коленями на край кровати и медленно приближалась к жертвам, которые уставились ей в глаза и их взгляды застыли в ужасе. Не способные постоять за себя просто любовались тем, как смерть приближается все ближе, только им еще предстояло перенести муки перед тем, как остаться бездыханными. — Тебе нравится? — спросила Кэрол с ужасом смотрящего на нее парня и положила его ладони на свою грудь, затем плавно опуская их все ниже по своему животу к бедрам. Энди же, скинув с себя рубашку, накинулся на блондинку, покрывая хрупкое тело поцелуями и нетерпеливо срывая с нее одежду. Такая беззащитная, но еще дышит — это то, что приводило его в экстаз. Ладони парня ласкали фигуру худой Клэр, а Кэрол елозила на возбужденном члене Джоша, когда безумная парочка убийц склонились ближе друг к другу и слились в поцелуе. Будучи свидетелем через телевизор, Макс жадно наблюдал за каждой секундой происходящего словно просматривал какой-то фильм, до конца не понимая, что это все действительно за стеной от него. Незаметно для себя он начал возбуждаться и испытывал непреодолимое желание присоединиться к ним и касаться тел обоих, сливаясь с ними воедино. Изголодавшиеся руки Энди уже вовсю касались Клэр везде, где только можно, кусая и целуя одновременно ее уже голое и такое возбужденное тело. Наверняка и Джош, член которого находился в полости рта у Кэрол, уже не жалел о происходящем. Ему должно быть казалось, что это было своего рода игрой, после которой все остались бы довольными. Когда оба извращенца выровнялись, сидя по прежнему на своих жертвах, и после обмена одержимыми взглядами друг с другом, парочка посетителей точно определили, насколько глубоко они заблуждались в добрых намерениях сексуально привлекательных незнакомцев. Оба безумца расплылись в улыбках больше походящих на усмешки маньяков, и в тот же момент подняли обычные с виду столовые ножи над телами предательски возбужденных невинных, а затем резко вонзили их в шеи беднягам, которые даже не смогли закричать, а просто истекали кровью, пока доминирующие во всех смыслах держали это под наблюдением так, будто любовались картиной выдающегося художника в галерее. В тот момент Макс широко раскрыл глаза и замер, глядя на то, как в глазах гостей этого дома постепенно угасала жизнь; как из их шей ключом била кровь. Он испытал то непередаваемое чувство, которое испытал и Энди, решив остаться тогда с девушкой — чувство истинной ценности жизни, которая насколько легко покидает бренные тела и настолько же просто когда-то покинет и его собственную плоть, не спросив разрешения. Продолжая смотреть любовнику в глаза, Кэрол повторила удар, стараясь не кривить лицо, чтобы не выглядеть злой или жестокой. Скорей всего Джош уже ничего не понимал. «Однако если он до сих пор видит меня, » — подумала Кэрол, — «то пусть знает, что мною руководит не ненависть. Как раз наоборот. Раньше он был для меня всего лишь вещью, но теперь, в последние мгновения его жизни, я влюбилась всем сердцем.» Девушка приблизилась к ране, из которой нетерпеливо вырывалась алая кровь рекой, словно вырываясь из плена плоти, вдохнула ее запах и даже закатила глаза от удовольствия, пока второй наоборот, терял интерес к Кэрол. Она уже перестала дышать и, просто опустив ей веки двумя пальцами, Энди поцеловал ее в лоб и еле слышно прошептал: — Я был последним, что ты увидела. — Он поднялся и, став твердо ногами на пол, подошел к двери, за которой находился шокированный и изумленный парень. Он открыл ее, готовясь ко всему, но увидел всего лишь сидящего перед телевизором Макса, который перевел взгляд на него, но ничего не сказал. В его глазах читалась пустота и испуг. Энди сделал шаг навстречу ему и сказал: — Ты уже хочешь уйти? — Нет, — однозначно ответил ему Макс и снова посмотрел в экран на то, как Кэрол ласкается о уже мертвого и окровавленного парня. — Она не оторвется от него теперь еще долго, нам лучше спуститься вниз и поговорить обо всем, что увидел. — В ответ на эти слова наблюдатель только кивнул и вышел первый из комнаты, где провел последние полчаса. Его кожа покрылась холодом, глядя на все своими собственными глазами: алые простыни; мертвые тела; обезумевшая Кэрол. Примерно понимая то, что было на душе у новопосвященного, Энди взял его за запястье и потянул из комнаты, а по пути в зал шокированный больше не останавливался и никак не сопротивлялся, а пульс его был легко ощутим, так как сердце билось раза в четыре быстрее. Плеснув в стакан крепкого напитка, Энди присел на диван напротив смотрящего в пол парня и шумно вздохнул. — Ну, скажешь что-то? — в ответ на что Макс лишь поднял взгляд и кивнул в сторону стакана на журнальном столе между ними: — Там тоже какой-то яд? — этот вопрос вызвал у Энди смех. Он поставил локоть на ручку дивана, искренне улыбнулся и закрыл при этом ухмылку ладонью. — Ага, фосген. — Отлично, — хмыкнул Макс, взял бутылку того, что только что плеснул ему вежливо Энди, и начал пить большими глотками прямо из горла. Когда вскоре горло парня начало невыносимо жечь из-за дозы алкоголя, он оторвался от бутылки и посмотрел снова в глаза единственному, кто находился в этой комнате с ним. — Я скоро умру? — Нет, — широко улыбнулся тот, в чьих руках еще недавно был нож, и покачал отрицательно головой. Спустя какое-то время тишины, Макс взял пульт от телека и нажал на кнопку, включая рандомно заранее приготовленные песни. Когда заиграла песня британской группы hurts — beatiful life, оба усмехались от уместности такого названия в той ситуации, пока на начале первого куплета Макс не встал с места и не начал подтанцовывать, не зная, что еще делать в таком состоянии. Он щелкал пальцами в такт песне, открывал рот под слова и, выйдя к горящему камину, начал отдаваться танцу по полной, медленно двигаясь и растворяясь в музыке в попытке забыться и понять, действительно ли это все произошло с ним или это был сон. Он даже закрыл глаза на какой-то момент, но, когда начался уже второй куплет, он снова посмотрел вперед и увидел перед собой сидящего на диване Энди в одних брюках, который спокойно созерцал происходящее. Макс протянул вперед руку, взглядом прося его подойти, на что тот приподнял уголок рта и встал с дивана. Взгляд парня сразу упал на голый пресс брюнета, где были капли крови девушки, которая еще час назад сидела на диване и говорила с ними, а теперь ее тело больше не кишело жизнью. Она больше никогда не выйдет из стен ее личного морга и не увидит своих родственников, которые, наверняка, ждали ее дома. — Почему они? Я думал, вы убиваете только наркоманов, — проговорил Макс, глядя так же на капли на плоском животе у Энди, который ответил: — Изредка позволяем себе такую роскошь и рискуем, но делаем это расчетливо, не переживай. Такое было всего то пару раз за год. — Темную комнату, свет в которой был только от горящего камина и от синего экрана плазмы на стене со списком песен, оживила следующая медленная и накаляющая и без того напряженную обстановку песня, после чего Макс поднял немного растерянный взгляд на лицо убийцы и внезапно для Энди рот парня начал открываться и очень тихо проговаривать слова песни вместе с ее исполнителем: — I am a human being capable of doing terrible things… — на средине этого такого уместного в данной ситуации текста, губы блондина растянулись в улыбке, а глаза так же смотрели в глаза тому, кто и сотворил эти ужасные вещи. Не смог сдержать улыбку и второй, чуть отворачивая лицо в сторону и так же стоя рядом с Максом. Когда ладонь парня легла на его голый торс и проскользнула медленно ниже, размазывая по коже чужую кровь, взгляд полу-оголенного Энди снова был прикован к чужому лицу напротив. Музыка стала резко быстрой и еще более давящей на психику, когда он схватил переживающего странные чувства парня за лицо и впился в его рот диким поцелуем, будто бы ждал этого полжизни. Оба в безумном порыве страсти с жадностью терзали губы друг друга, а руки еще недавно оцепеневшего парня легли холодными ладонями на живот инициатора неожиданного для обоих поцелуя. Макс понял, что этот человек очень опасен, но также он был уверен, что давно уже никто не вызывал в нем столько противоречивых эмоций и решил прислушаться к своим же словам и жить секундой, не думая о последствиях. Энди сжимал пальцами его челюсть, не позволяя тому прекратить, и, слегка стягивая кожу на щеке, вел пальцы одной руки дальше, погружаясь ими в короткие мягкие волосы на затылке, что так приятно ласкали. Их поцелуй прервался и, тяжело дыша после минуты увлеченного познания полостей ртов, их руки по-прежнему были в тех же положениях, а внимание так же и оставалось зафиксированным на глазах друг друга. От горячего выдоха Макса на еще мокрые губы второго, Энди плавно закрыл глаза и попытался остановиться, но не смог: он всем телом, всей своей силой надавил на Макса и тот, поддаваясь напору, рухнул на диван спиной и в момент падения лишь издал тихий полу-выдох полу-стон. Желая снова и снова слышать это необъяснимо интимное для него дыхание, Энди терся о впервые такого податливого парня, словно с намерением вмолотить его в обивку дивана, на что тот лишь вжимал пальцы в голую кожу на бедрах партнера и боялся проронить и слово, дабы не прервать это. Руки одичавшего схватили запястья парня и подняли их так, что руки Макса оказались сверху головы на подлокотнике и вовсе обездвиженными. Их уста снова сомкнулись, но уже для ласкового и плавного поцелуя, во время которого оба ощущали мягкость влажных от общей слюны губ. Пленивший чужие руки и тело парень чуть отдалился от лица новой жертвы и, глядя ему в глаза, он понял, что меньше всего хотел лишать того жизни.