Внутренние демоны

ты - река, что не знает брода, но я не боюсь утонуть, я не боюсь утонуть, боже, я хотел бы молчать с тобой полгода, но у нас одна ночь, посему я говорить должен.

После моего третьего оргазма настигла усталость, но не такая, как когда пробегаешь кросс. Эта усталость — самое приятное, что можно ощутить: все тело покрывается испариной и истома проходит по коже снова и снова, отчего не хватает ни сил, ни желания двигаться либо даже говорить. Хотя, честно говоря, даже если бы я мог говорить, все равно не выговорил бы ни слова. Мы с Энди лежали рядом и молча переваривали то, что только что было между нами. Ну, я точно делал именно это. При попытке подвинуться, дабы поправить одеяло под собой, я ощутил сразу две вещи, которые до этого никогда не ощущал — мой анал адски заныл, будто там все еще находился член, а когда я резко опустил таз обратно, то почувствовал, как капля спермы потекла из меня прямо на постель. — Черт, — тихо прошипел я, отчего тот сразу перевел на меня взгляд. — Болит? — Ага… — тогда хотелось провалиться под землю. Включенный свет в ванной проникал в комнату, отчего наши тела на кровати кое-как виднелись. — Ты никогда не трахался с парнем? — спустя пару минут спросил Энди. По его каменному лицу я, как всегда, не понял, что внутри него происходило, когда на моем лице все прописывалось словно субтитры. — Нет, — как можно более обыденно ответил я, будто меня спросили о том, ел ли когда-то авокадо, — а ты? — Тоже, — сказал негромко он. Со стороны мы, наверное, напоминали нашкодивших щенят, которые насрали в тапки хозяину и делают вид, будто ничего не произошло. Вообще удивляюсь, как он решился вот так взять и прийти ко мне. Ведь я тоже очень желал его, но никогда не посмел бы зайти в его комнату и вот так просто лечь в его постель. — А хотел? — выдавил я. — Да нет, вроде бы. Я никогда не замечал влечения к парням. — Почему тогда ко мне влечение заметил? — Не знаю… — запнулся он и замолчал, пытаясь подобрать слова. — Меня с тобой накрывает волной. Так резко, знаешь, — узнавая в сказанном им свои мысли по поводу наших контактов, на моих губах появилась улыбка, которую сдержать не вышло. — Знаю. Я… — пытаясь собрать поток мыслей, мои пальцы нервно стучали по краю одеяла подо мной, которое во время секса съехало куда-то в сторону и слегка скомкалось от порыва нашей страсти. В попытках что-то сказать, я и не заметил, как он лег набок рядом, упираясь локтем в постель, и оказался слишком близко. — Ну заткнись уже, — прошипел он в мои губы и начал плавный и влажный поцелуй. Данный способ затыкать меня он выбрал именно тогда. Полночи мы провели просто лежа друг напротив друга и разговаривая обо всем. Я наконец узнал о нем больше, чем просто имя. Он рассказал о своей семье. Она состояла из отца, матери и его младшей сестры, после рождения которой тот окончательно отдалился от родственников. Рано повзрослев, переехал от семьи и вскоре решил, что лучше покинуть Лондон вовсе, начиная жизнь сначала. Но, судя по грусти в глазах, он скучал по родным, но теперь его семья — это Кэрол. Он выбрал ее и никогда не предаст девушку, которая также была предана ему. Мы оказались более похожими, чем могло показаться, ведь оба очутились одинокими и именно это оставило нас в живых. Если бы меня или его держало что-то, мы бы никогда не попали в этот порочный круг, в центре которого прихоти и деньги Кэрол, а сразу бы попали в список жертв убийцы. С ней о финансах думать не приходилось, ведь обоим она выдала карточки и у нас троих был общий счет, но доступ к аккаунту в банке, естественно, только у нее. — Ты хотел когда-нибудь уйти от Кэрол? — Куда? — с усмешкой на губах ответил он, — я люблю ее. — Разве это любовь? — ненавязчиво проговорил я, ведь в моем понимании это понятие значит нечто иное, чем просто партнерство, которое закрепляется сексом. — Разве уважение и доверие — это не любовь? — Нет, это дружба. — Что тогда, по-твоему, любовь? — Это пристрастие. Когда нуждаешься в человеке постоянно, а вы, живя вместе, даже не разговариваете, — как мне казалось, просто констатировал факты я, но мои предположения как-то задели Энди. Он просто встал с кровати и пробубнил: — Короче, спать пора, — он прошел голый в ванную, взял там шорты и боксеры, в которых пришел, натянул их на бедра и прошел к двери, аккуратно и без лишнего шума поворачивая ключ в замке. — Спокойной ночи, — чуть ли не прошептал я ему в след. Он ответил тем же и вышел из комнаты, тихо прикрывая дверь за собой. Выжатый словно губка, я решил даже в душ не идти, а просто закрыв дверь за ночным гостем, лег спать со спермой на ногах и между ними. Та ночь стала для меня чем-то, что вывело меня за рамки самопознания, ведь никогда не думал всерьез над тем, гей ли я. Если сначала поцелуи с Энди еще как-то объяснял себе его флюидами, то как объяснить то, что я трахался с ним? Это было не насилие, и я был вполне адекватен. Это был действительно секс по обоюдному согласию. Да что там таить, я не помню, когда кого-то хотел настолько же сильно, как тогда его. Но Кэрол ведь меня тоже привлекает, и я ранее мечтал только о ней, но что изменилось? Чтобы понять самого себя, мне нужно было время и, если бы не друг, зациклился бы на этом всем. Мэтт на следующие выходные позвал к себе, и я охотно согласился, ведь поменять обстановку тогда для меня было крайней необходимостью. В таком большом доме с двумя небезразличными для меня людьми я все равно чувствовал себя одиноким. У Мэттью мы играли в приставку и нюхали какую-то химию, но важнее было то, что я снова почувствовал себя свободным и обычным. Я больше не должен был жарить человечину и представлять, будто бы это какой-то теленок. Каждый раз при виде Кэрол внутри меня что-то сжималось от страха и похоти. Я хотел ее всегда. Энди же вообще часто игнорировал меня или наоборот, нарочно цеплял и выводил из себя, после чего на месте пылающего куска какого-то любовника Кэрол я представлял его мясо, яростно придавливая его лопаткой к раскаленной сковороде. После пары дней у друга, я вернулся домой и когда встретил собранную куда-то девушку, фигура которой была обтянута серым платьем, а волосы необычно накручены в локоны. Вопрос сам по себе вырвался: — А ты куда? — но она даже не посмотрела на меня, а лишь взяла бокал только что налитого в него вина и сделала глоток, затем сухо отвечая: — С каких это пор тебе стало интересно? — Что? — в недоумении переспросил я. Она повернулась лицом ко мне и дернула бровью, окидывая меня взглядом. — Когда ты уходишь куда-то на пару дней, я не задаю тебе вопросы. — Я запрещал тебе их задавать? — удивленный сказанным, я начал рассматривать лицо собеседницы, ведь ее макияж был как никогда легким. Никакой темной помады, стрелок и прочего, а просто Кэрол, словно после душа. Присмотревшись, я заметил только накрашенные ресницы и румяна, так как обычно ее щеки всегда были бледными. — Ты решила поменять стиль? — Господи, где мой календарь, я отмечу этот день, — наигранным голосом заговорила она, подходя ко мне ближе с бокалом красного в пальцах правой руки. — День, когда Макс начал интересоваться мною. — Тогда у меня чуть глаза на лоб не вылезли. Она как будто просто перевела на меня все стрелки, обвиняя во всех грехах, хотя, на самом деле, внимания на меня не обращала именно она, но я решил, что такая роль хладнокровного и безразличного даже сыграет мне на руку. Ведь лучше быть таким, чем тихоней, каким впервые в жизни оказался я. Что-то еще доказывать смысла не было, и я просто обнял ее за талию и сказал: — А я надеялся, что приду, и мы расслабимся вместе в постели. — Шанс упущен, придется тебе напрягаться дальше, — прошептала мне на ухо Кэрол и, заглянув в глаза, улыбнулась и прошла мимо, по пути допивая вино и оставляя бокал на краю столешницы. — Я уехала. Передай Энди, что машина у меня до утра. «Что же, еще одна ночь без секса,» — сказал сам себе и достал из холодильника заказанную кем-то пиццу. Мясо людей я не ел, им увлекалась только лишь Кэрол, ведь только она наслаждалась им не как едой, а как чем-то большим. А я еще удивлялся, почему у них с Энди такая странная любовь. Она очень необычный человек, что можно смело назвать безумием. Сидя перед телеком с уже почти пустой тарелкой, где еще недавно было три ломтика пиццы, мое внимание приковал сериал по телеку, пока не послышались шаги по ступенькам. — Привет, — сказал я, когда Энди проходил позади меня, направляясь в кухню. — Давно пришел? — спросил парень, и в кухне зашумела посуда. — Не, — ответил я и поднялся с дивана, засовывая в рот последний кусок и направляясь к посудомоечной машине, которую как раз загружал приодетый юноша. Стройный Энди в рваных джинсах и красной футболке безрукавке с принтом на груди выглядел даже немного по-домашнему, но кроссовки на ногах заставили меня сделать вывод, что тот определенно куда-то собрался. — Ты куда? — подошел я ближе, положил посуду в металлическую корзину и выровнялся, переводя взгляд на лицо парня, который выше меня на полголовы. Должно быть, в нем 1.85, не меньше. — Свидание, типа, — дернул он плечом, закрыл дверцу и нажал на кнопку, после чего послышался звук льющейся воды в посудомоечной машинке. — Да? Классно, — сделав вид, что не удивлен, я схватил первое, что попалось под руку — стеклянную литровую кружку для пива, которая кто-то не убрал в шкафчик. Внутри меня все вскипело от двойной ревности, ведь сначала ушла Кэрол, а теперь даже всегда сидящий дома Энди собрался на какое-то свидание. — Ты дома будешь? — Ага, — я потянулся к холодильнику, открывая дверцу. Взгляд бегал по полкам секунд десять, после чего парень усмехнулся и спросил: — Ты забыл, зачем лез туда? — Пиво… — пробормотал я, посмотрев на посудину и снова переводя взгляд в холодильник. — Но у нас нет пива. — Да? А пивная кружка зачем? — переспросил с такой интонацией, будто это не я туплю, а Энди говорит какую-то ересь. — Ты принимал что-то? — засмеялся он и скрестил руки на груди, что меня уже ввело в бешенство. Снова будет выбешивать меня? — Я просто хочу пива! — нервно я повысил голос, а ногой пинком захлопнул дверцу холодильника. Поиски пива закончились. — Ты ревнуешь? — как-то самодовольно спросил парень, на что я нервно засмеялся и махнул рукой. — Да нужен ты мне сто лет, — я поставил стеклянный сосуд туда, откуда взял, проклиная уже его за то, что он попался мне в глаза в неподходящий момент. — Кэрол машину забрала, поэтому пойдешь пешком к своей подружке, — съязвил я и чуть скривил физиономию, глядя на Энди и проходя к другой части кухни за бутылкой вина и бокалом, который поставила недавно на столешницу Кэрол. — Я иду на свидание с парнем, — спокойным голосом сказал он и неспешными шагами направился к залу. — Че? — аж дернулся я, стоя с бутылкой и поворачиваясь в сторону Энди. — Ну, — начал он, доставая их кармана телефон, — решил попробовать с парнями. Решил превознести в свою жизнь разнообразия. — Молча уставившись на его спину, у меня даже рот приоткрылся. Никогда еще не испытывал столько обиды и злости одновременно, да еще и в присутствии человека, из-за которого все это закипает во мне. — Теперь буду тебя звать пидором, — попытался отшутиться я, шагая к бокалу с бутылкой в охапку. — Слушай, — остановился он и повернулся ко мне, с задумчивым видом продолжая: — если машины нет, то может тогда я его сюда позову? Ты посидишь тихо у себя часа три? — Сколько? — воскликнул я и засмеялся, вливая алкогольный напиток в сосуд до краев и отставляя бутылку. — В прошлый раз тебя на полчаса хватило. — Вообще-то прелюдии тоже считаются, — в свою защиту сказал он и нахмурил возмущенно брови. — Ага, еще бы время в пути в мою комнату посчитал, — закатились непроизвольно мои глаза. Отпивая немного вина, осталось только нагло уставиться на него, ожидая ответа. Не знаю, когда стал такой сукой, но в тот момент контролировать себя не смог, ведь оба развлекались на стороне, пока я как пес ждал, когда уже снова случится чудо и мы проведем время вместе. — Будем считать все, что хочешь, если ты согласишься сидеть в своей спальне и не высовываться лишний раз, — с натянутой улыбкой сказал Энди. — Вы собираетесь ебаться прямо в зале? Может это ВАМ стоит пидорскими делишками заниматься в твоей спальне и не высовываться? — В спальне у меня уже было, ХВАТИЛО, — скривился он на последнем слове и развернулся ко мне спиной. Его намек окончательно добил меня и даже конечности задрожали. Долго не думая, я взял бутылку и пошел за ним с бокалом. — Уговорил, — сказал ему в спину я и обогнал, останавливая Энди с телефоном в руке на полпути к диванам, — держи вино, оно вам понадобится, — с улыбкой проговорил я, вручил в его свободную от мобильного руку бутылку, а содержимое фужера вылил ему на голову, сразу продолжая, пока напиток стекал по его лицу и шее, вскоре достигая горловины футболки. — Бахни для храбрости, — его густые брови на пару секунд задержали капли на лбу, пока он смотрел на меня так, будто его взгляд способен испепелить. Хотелось об его скулу разбить бокал, а потом об затылок еще бутылкой пару раз шарахнуть. Но решив, что так достаточно, я пошел к ступенькам, по пути оставляя фужер на столешнице, как вдруг меня резко одернула его рука за плечо и обернула к себе. От вида злобного мокрого лица, я сразу врезал ему в челюсть кулаком, не задумываясь, так как был уверен, что он бы сделал это первым. Энди занесло вбок на шаг, а голова повернулась в сторону от силы моего удара с разворота. Через секунду он медленно повернул лицо и принял прежнюю позицию, так же глядя мне в глаза. — Дальше что? — неожиданно для меня спросил он, но я даже не знал, что ответить, просто уставившись на него с немного учащенным дыханием. — Ничего. Ты не приведешь сюда никого, — выпалил мой рот, хотя эти слова были критически необдуманными и вообще непонятно, что тогда было у меня в голове. — Почему? — развел он руками, глядя на меня по-прежнему и ожидая каких-то объяснений, которых у меня не было. Обида закипала во мне, поэтому хотелось просто спрятаться у себя в комнате, и я уже жалел о том, что вообще начал все это. Мой взгляд растерянно опустился вниз, а от собственной ничтожности даже тошно стало. Разозлившись на себя за истерику, я обратился снова к его глазам, глядя уже совсем иначе, а прилив уверенности продолжил за меня: — Потому что я этого не хочу. — На этом мой прилив закончился, а он все так же смотрел, сглатывая слюну и, наверное, собираясь что-то ответить. Решение опередить его реплику пришло ко мне так же неожиданно и спонтанно, как победа Трампа на выборах в 2016: я прильнул к нему и, схватив за ворот, притянул ближе. Наши уста сомкнулись. Резко злость сменилась на что-то другое и будто бабочки в животе сделали сальто. Хоть рука и предательски дрожала, но была какая-то уверенность, что все делаю правильно. При столкновении наших ртов, я начал поцелуй грубо, но через пару секунд приостановился, выдыхая жарко в его губы от переполняющих чувств. Мое нутро будто закипело и дошло до грани. Он даже не успел никак отреагировать, когда я схватил его нижнюю губу, а кончик языка плавно очертил ее, будто извиняясь за мое поведение. Он обнял поперек туловища и прижал к себе плотнее, а моя рука сама отпустила ткань его мокрой футболки и обхватила влажную шею в каплях полусладкого; рот вынужденно распрощался с устами партнера. Я с облегчением уткнулся носом в его скулу. Никогда не думал, что скажу это, но слов бывает мало. Меня переполняли чувства, но ничего сказать не получалось. Просто сохраняя тишину, я вдыхал его запах вперемешку с запахом разлитого на него напитка, который все еще капал с его черных мокрых волос. Желая вновь почувствовать вкус красного вина, я провел языком по его щеке, смело слизывая капли, будто он был любимым видом мороженного. — Ты меня раздражаешь, как серная кислота раздражает и обжигает кожу, — на выдохе сказал Энди, прижал к своему твердому телу крепче одним движением, будто страхуясь от моей дальнейшей реакции. — А ты меня раздражаешь, как лазерное излучение раздражает роговицы глаза, — между делом сказал я, с трудом удерживаясь, чтобы не усмехнуться. Скрывая эмоцию, пришлось откинуть голову набок и я принялся вылизывать фрагменты алкоголя уже с его шеи. Его дыхание стало тяжелым, а это значило лишь одно — ему нравится. Я готов был делать все что угодно, лишь бы он остался рядом и забыл про свое «свидание». Его пальцы плавно опускались по пояснице все ниже, а мой язык так же изучал нежную кожу на шее партнера, пока рот не оказался накрытым его губами. Не сдерживая поток нежности, ладони легли на его шею и я снова приступил к терзанию его уст, причмокивая еле слышно при этом и наслаждаясь вкусом, который характерен только ему: чистый и с привкусом совершенства, коим он является. Энди неожиданно подхватил меня поперек задницы и, сделав шаг в сторону, усадил на край столешницы, из-за высоты которой мои глаза теперь находились выше уровня его глаз. На моем лице появилась улыбка — впервые меня усадили куда-то, а не я. Одарив его парой мягких поцелуев в влажные губы, я потянулся вниз и схватился за края футболки, намокшая ткань которой прилипла к его телу. Я потянул ее вверх, отрываясь от него. Он поднял руки и позволил снять мешающую вещь, после чего мне открылся вид его наколок. Ладони медленно прошлись по плечам и опустились к груди, которая очутилась в моей власти, как и весь Энди. Он провел ладонями по моим ногам, колени которых сжимались в его бедра по бокам, а его лицо приблизилось к моему плечу. Даже через ткань одежды чувствовались его прикосновения так, будто я был без нее вовсе. От желания ощутить все и сразу, моя белая футболка быстро полетела прочь по моей же инициативе. Снова его поцелуи на коже, которые вырывают из реальности и тут же окунают в возбуждение. Без лишних слов я спрыгнул со стола, врезаясь в тело любовника, и повел того к диванам, намереваясь принять эстафету и попробовать его на вкус, хоть и совершенно не представлял, как это делать. Парень покорно сел на диван, на котором недели две-три назад мы с ним впервые развлекались только вдвоем. Сразу опускаясь на перед ним на колени, я положил ладони выше колен и провел ими дальше, добравшись до молнии. Я прошел языком по головке и медленным кругом по яйцам, затем схватил его ягодицы и взял член глубоко в горло. Парень застонал и откинул затылок на спинку мягкой мебели, когда его ладонь накрыла мою голову. Его член проскочил через миндалевидные железы и скользнул глубже в глотку, после чего ко мне пришло представление о том, что такое рвотный рефлекс при минете. Изо всех сил сдерживая позывы, я продолжил двигать головой, погружаясь между его ног каждый раз, когда мои губы опускали по стволу к основанию. Ощущая приближение оргазма, Энди резко оторвал меня от своего паха. После работы ртом у меня была тяжелая отдышка и дико кружилась голова. — Ложись, Макс, — показал он взглядом на диван, вставая и спуская окончательно свои джинсы с боксерами. Из-за возбуждения я был готов даже из окна выпрыгнуть, лишь бы внизу меня ждал он. Когда я животом рухнул на мягкую обивку, а мышцы расслабились, Энди приспустил с меня штаны и боксеры. Его мокрые пальцы снова прильнули к моему заднему проходу, что вызвало долгую дрожь, а поясница непроизвольно выгнулась, отчего зад немного выпятился, вероломно легко поддаваясь чужим ласкам. Палец с легкостью проскользнул внутрь и преодолел тугое колечко мышц, которое в свое время окажет жесткое давление на его член. Наблюдая за Энди из-за плеча, я буквально покрывался потом от мысли о предстоящем сексе. Он вращающим движением прибавил еще один палец к первому и развел их. Я напрягся, затем вновь расслабился, стараясь не подавать виду. Ласково поглаживая ягодицы, он ловко раздвинул мои ноги шире и, когда скользнул внутрь моего тела легким толчком, я чуть не задохнулся от нахлынувших ощущений. Энди лег мне на спину плотной грудью и обернул свою сильную руку вокруг моей шеи, а другая уперлась в обивку мебели где-то у моих бедер. От его медленных проникновений мои ноги начали приятно неметь, а боли почти не было, лишь дискомфорт. Вскоре он уже врывался в меня жестко, глубоко, снова и снова. Без остановки. Без намека на пощаду. Он захватил мои бедра, а пот легко выступил на всем его теле, подчеркивая каждый сантиметр фигуры, у которой словно не было ни изъяна. Когда мой пульс участился, Энди опустился ниже к моему уху. Его ладонь уперлась между моих лопаток, тем самым вжимая мою грудь в диван еще плотнее, и он прошептал: — Какой же ты тесный. Парень двигался еще быстрее до ритмичных шлепков, а его рука пробралась под мое тело и обхватила ствол пульсирующего пениса, плотно сжимая его и лаская в такт так грубо, что потребность кончить подошла словно обжигающее давление, которое безжалостно выдавливало из меня гортанные стоны. Флюиды соединяли наши тела. Оргазм настиг меня первым, и из-за сокращения моих мышц, я сжал член парня в себе так плотно, что тот до боли укусил мою шею сзади и провыл, изливаясь в меня и заставляя мой позвоночник прогибаться словно натянутую струну. Кажется, в ту секунду все мышцы напряглись до максимума и тут же расслабились, когда оргазм отпустил меня. Наши глаза встретились, и между нами проскочила какая-то искра, превратившая акт насилия в любовный акт, более интимный, чем обычный секс. Мы с Энди сидели на диване рядом, закинув расслабленно ноги на журнальный столик и прикуривая по сигарете. На протяжении минут десяти, наверное, наши тела не могли прийти в себя после совместного помешательства друг на друге. Он затянулся глубоко пару раз, откинул голову назад и открыл широко рот, отчего оттуда повалил клубками дым. Это зрелище невольно привлекло мое внимание, но оно быстро переключилось с его лица на наготу фигуры, которую я уже дважды не видел при нашем соитии, находясь в самые интимные моменты спиной к нему. Пигмент под кожей рисунками перетекал с шеи на плечо, а на руке уже тщательно закручивались всякие образы. Плавная линия подтянутой груди вела мой взгляд к кубикам пресса и останавливалась у пупка, ниже которого лежал член немаленького размера. Головка тогда уже слегка скрылась в крайней плоти. «Господи, как вообще такой массивный прибор поместился в меня?» — подумал тогда я и продолжил смотреть на изгибы его тела. Он снова поднес сигарету к своему рту и затянулся, из-за чего щеки стали еще более впалыми, а вид его влажных волос от вина и частично от пота, выделившегося во время секса, заставил меня еле заметно усмехнуться. Он повернулся ко мне, слегка приподнимая уголки рта в намеке на улыбку и выпуская дым через нос. Не проронив ни слова, я приблизился к нему и почти невесомо поцеловал в губы, которые только собирались ответить мне, но из окна пал луч света на ковер перед нами — к дому подъехала машина. Тогда я проклял толстые стекла, которые обеспечили звукоизоляцию и не позволили нам услышать открывающиеся ворота и шум двигателя автомобиля.