Внутренние демоны

за окнами метели, а мы лежим в одной постели мы, как 3D слайд который, умеренно что-то открывает мы, будто бонни и клайд мы уверены нас никто не поймает

Вот уже который по счету год я, вроде как, взрослый и самостоятельный, никогда даже представить не мог, какого это — убить человека. Хоть жертвой стал совершенно незнакомый мне парень, на судьбу которого было плевать ровным счетом, после его смерти я ощутил, как все мировосприятие перевернулось. После совершения первого убийства пришло понимание того, как же легко можно лишиться жизни. Почему-то многие люди, которые хотят умереть и предпринимают попытки самоубийства, умирают не всегда с первой попытки, а другие, кто хочет жить, могут лишиться права на существование так просто. Сидя на заднем сидении машины снова рядом с Энди, который время от времени поглядывал на меня, будто убеждаясь в том, что я еще не сошел с ума окончательно, я только и делал, что наблюдал за нагой девушкой за рулем. Она расслабленно курила сигарету и слушала альтернативный рок, громкий звук которого не давал услышать свои мысли, а их было и так крайне мало. Состояние шока меня не покидало. Я впервые осознал, что такое желание жить. Весь ужас произошедшего приходил ко мне постепенно. Сначала, глядя на труп Колтона, который уже наверняка остыл, ко мне приходило только чувство страха и жалости. Хотелось упасть над ним и реветь, пытаясь вновь воскресить окровавленного и уже голого благодаря манипуляциям Кэрол мертвеца. Пока мы терпеливо дожидались окончания «вечеринки» снаружи, она изучала любовника и трогала каждый его сантиметр, предвкушая все стальное, что собиралась сделать с ним уже наедине. Наверняка и Энди принимал участие в подобных актах насилия над трупом, я никогда не задавал ему этого вопроса, но если это так, то, наверное, уже не смогу прикасаться к нему. Но факт того, что у них обоих это все не вызывало никакого сочувствия и хотя бы малейшего страха меня тоже поражало. — Давайте по дороге кокаина, но дома, а то мне еще вести машину, — сделала девушка магнитолу потише и проговорила на выдохе, затем поворачиваясь к нам лицом. Каждый раз смотрел в ее глаза после очередной смерти немного иначе, но впервые у меня появилась ненависть к ней именно в тот момент. — Вы же оба пьяные. — Ну, давай тогда уберем в багажник его и погнали? — предложил парень и посмотрел на синеволосого мертвеца, под которым была лужа из его же крови. Отпечатки кровавых пальцев Кэрол на стекле так же пугали меня, как и подобные разводы от рук девушки на торсе убитого и в области паха. Она разорвала его футболку, которая валялась рядом со мной словно тряпка, будто ею вытирали красную краску. Оба вышли из авто и Энди вытащил тело из салона, закидывая его на плечо, пока Кэрол открыла багажник, куда парочка и закинула труп. Я же просто сидел на месте и остерегался сделать лишнее движение, а образ убитого по-прежнему находился в моей памяти. Опьянение, конечно, смягчило шок, но не настолько, чтобы забыться, поэтому, как только парень решил вернуться в машину, я с трудом попросил его о добавке, проговаривая заплетающимся языком: — Достань мне что-то выпить. — Он молча послушался, открыл багажник и достал оттуда бутылку Хеннесси, затем захлопнув его и вернувшись в салон одновременно с обнаженной Кэрол, которая натянула на себя лишь топ и нажала на педаль газа. — Ничего, что ты голая? Надень хоть трусы, — промямлил я, уже представляя, как нас остановит где-то дорожный патруль и помимо окровавленного салона увидит еще и абсолютно оголенную Кэрол. Хотя, может она рассчитывала на то, что произведет настолько ошеломляющий впечатление, что те и не заметят разводов на стеклах и пятна крови на месте, где еще недавно лежал Колтон? Для этого ей нужно было, как минимум, три сиськи для шока и член между ног для испуга, от которого копы предпочли бы просто отпустить водителя и забыть поскорее. — Мы доберемся до дома в объезд по лесопосадке, поэтому никто нас не остановит, но даже если бы и остановили, то, поверь, голая я — это не то, что их заинтересовало бы больше всего в этом салоне, — легко усмехнулась она, что было слышно по ее голосу. Перед глазами все плыло, поэтому я сосредоточился на бутылке коньяка и решил ничего не говорить, а просто лакать алкоголь. Когда мерседес остановился, мое сознание уже было где-то в другом измерении, а внутри поселились только тупые инстинкты, которые позволяли мне с трудом наблюдать за происходящим вокруг. Хотя, ничего больше и не происходило: они понюхали еще по дорожке и Энди отнес меня в мою же спальню, где я сразу вырубился. Чем они занимались дальше не знаю, но почти уверен, что парень просто отволок тело в обитель Кэрол и ушел к себе, оставив ее с возлюбленным. Мысли о том, что Энди остался там с ней и подключился к извращениям над уже беспомощным Колтоном пугали меня. Помимо похмелья, утром мучили еще и воспоминания о вчерашней ночи, когда я грохнул невинного. Прокручивая обрывки событий в голове снова и снова, я понял, что мною правил кайф. Ведь дай мне сейчас нож и прикажи вставить его кому-либо в шею и я смело пошлю нахуй. Это не просто противозаконно, что мало волнует, но безжалостно. Меня будто посетил здравый смысл, который кричал о том, чтобы я валил из особняка и навсегда забыл о том, что происходило в его стенах. Я вообще не понимал, как мог по собственной воле остаться там и измываться над мертвыми телами без угрызений совести. Это не столько аморально, как просто грязно и противно. Мне захотелось выблевать все это из себя, вместе со всеми воспоминаниями происходящего в проклятом особняке. То утро принесло мне столько мучений, сколько не принесла вся моя никчемная жизнь. Впервые посмотрел на стены «своей» комнаты как на тюрьму, из которой выбраться казалось невозможным. Я могу сбежать из города или страны, но как сбежать от себя и от вирусов в моей памяти? Как забыть все, что творили мои руки? Убийство Колтона дало ясно понять, что такое смерть и, впервые столкнувшись с ней лицом к лицу, я осознал, что с меня хватит подобной гнили. Как я смел целовать губы девушки, которая пожирала мясо людей? Которая так же съела бы и меня, если бы тогда меня не спас Энди, что и дало мне шанс остаться живым в этом кошмаре. Изначально пребывая под каким-то аффектом, я воспринял эту "другую жизнь" за свой новый смысл существования, только это не мой смысл. Лучше бы сдох тогда, чем жил вот так. Но как Энди согласился на это? Неужели он такой же, как и она? Это убивало меня еще сильнее, ведь сам того не заметив, я сблизился с ним сильнее, чем с кем-либо сближался. Между нами был не просто секс. Это было что-то более интимное, чем просто половой акт. Перебирая все моменты с ним во мне пробуждались одновременно нежность и ненависть. Он заставлял меня почувствовать себя каким-то кретином, ведь я сам себя обманывал и выстроил замки из песка, которые сдул первый же ветер. Ко мне пришло ощущение того, что хочу вытащить ослепленного идеями маньячки, ведь поверить в то, что Энди отдаст этому аморальному ужасу всю свою жизнь было так же сложно, как оставить его тут и убежать. Наверное, если бы не он, я бы так и поступил. Я встал наконец с постели, надел шорты и вышел из спальни. Стены особняка давили на меня, напоминая как о хороших, так и о плохих событиях в моей жизни, где так или иначе участвовал тот, в чью комнату я тогда направлялся. Приблизившись к знакомой двери, моя рука накрыла ее ручку и плавно опустила ту вниз, толкая дверь вперед. На мое удивление там оказалось открыто. Парень еще спал в своей кровати, хотя уже было почти одиннадцать часов, а это значило, что лег он, наверняка, поздно. Присев на край чужой кровати, я окинул взглядом оголенного Энди. Он лежал на животе, и голый зад прикрывала лишь простынь. «Зачем ты сюда пришел?» — спросил у себя я, но отчаяние и желание поговорить с кем-то привело именно к нему, ведь больше у меня никого не было. Даже если бы Мэтт не оказался мудаком, все равно не смог бы рассказать ему всего ради его безопасности. Спустя пару минут молчания и взглядов куда-то в стену, я вздохнул и прилег на его постель, компонуя и складывая все то, чем хотел поделиться, а о чем предпочел бы промолчать. — Макс? — неожиданно для меня раздался сонный голос, отчего я дернулся и посмотрел в сторону еще секунду назад сладко спящего парня. Все-таки у него очень чуткий сон. — Да, — ответил я и перелег набок, пытаясь не думать о том, что может произойти далее. Как не пытался, у меня ни разу не вышло предвидеть поведение Энди, который почти всегда действовал не так, как я рассчитывал. Тогда вариантов было немного: он мог выслушать меня и попытаться что-то ответить, а мог просто выставить за дверь. — Чем обязан? — спросил он и зевнул, глядя мельком на яркий свет солнца, который лишь слегка пробивался через ткань закрытой шторы. Собираясь что-то сказать ему, я потерял все идеи и слова, которые были у меня на уме. Страх оказаться отвергнутым мешал мне предпринять какой-либо шаг навстречу. Возможно, мне одному показалось, что мы сблизились, а на самом деле он как когда-то просто врежет мне и пошлет. — Я… Просто пришел. Не знаю, что со мной, — все-таки смолчал об истинной причине я, остерегаясь увидеть перед собой врага после моих слов о том, что больше не хочу находиться тут. — Это пройдет. Первое убийство пошатнуло даже мою психику, — сказал он, что заставило меня поставить свои проблемы на второй план. — Разве? Мне казалось, ты делал это из удовольствия. — Нет, иначе делал бы это и до встречи с Кэрол. Поначалу она не оставляла мне другого выхода, но потом я даже втянулся. — Почему не мог просто убить ее? Ты же сильнее. — Убить и продолжать плыть по течению? Раньше только чужие смерти заставляли меня почувствовать себя живым. — Раньше? А сейчас? — глядя в его глаза спросил я. Он улегся набок на плечо, прямо как лежал я напротив, и не спешил отвечать на поставленный мною вопрос, но я терпеливо ждал, не двигаясь и не переспрашивая. — А сейчас есть еще кое-что. — И ты не хочешь свалить отсюда и довольствоваться лишь тем чем-то еще? Разве можно так жить вечно? — Нет, свалить не выход для меня. Две эти вещи, что заставляют меня чувствовать себя живым, находятся в пределах этого дома, — отчасти грустно ответил он и опустил взгляд, сглатывая слюну, от чего дернулась его скула. Он казался напряженным от этого разговора. — Это Кэрол? Ты любишь ее? — сам не понял, как задал слишком личный вопрос и, не дожидаясь жесткого ответа, я махнул рукой и приподнялся с кровати. — Прости, что лезу не в свое дело. — Ты захотел сбежать? Так быстро? — словно прочел мои мысли Энди, отчего я замер от страха и застыл на месте. — С чего ты взял? — удалось выдавить с трудом из себя. — Ляг обратно, я не буду кричать «хватай его» и тому подобное. — Слепо верить ему было глупо, но просто так выйти из комнаты было бы еще более опасно, чем остаться и выслушать его. — Я не хочу, чтобы ты уходил. — Почему? — лег я обратно спиной на постель и повернул голову набок, стараясь все-таки посмотреть в голубые глаза рядом лежащего парня, который своей непредсказуемостью буквально выбивал последние остатки спокойствия из меня. Было страшно произнести лишнее слово; я словно ходил по краю над пропастью. — Потому что, несмотря на то что люблю Кэрол и поклялся себе быть преданным ей в благодарность за доброту ко мне, заставляешь меня бояться смерти именно ты. — Что? — искренне удивился я его словам, пытаясь перекрутить их в голове снова, дабы точно понять истинный смысл сказанного и не показаться дураком. — До твоего появления все было монотонным, но теперь — нет. Я бы отдал многое за то, чтобы ты не исчезал. С тобой чувствую себя живым. — От сказанного я окаменел, даже переставая дышать, чтобы не проснуться, ведь это сон? ЭНДИ дорожит МНОЮ? От невероятности происходящего сдержать усмешку оказалось невозможным. — Ты серьезно? — но от его серьезного выражения лица с моих губ тут же сошла скептическая улыбка. — Но если действительно желаешь уйти, то сдавать тебя Кэрол не стану. — В тот момент меня переполнило чувство благодарности и нежности к нему до краев. Не находя подходящих слов, я в порыве эмоций привстал на локоть и прильнул к его лицу, прижимаясь к слегка шершавым губам. От его вкуса во рту веки наслаждено закрылись, а все тело расслабилось до состояния подобного истоме. Он накрыл ладонью мое бедро и прижал ближе к себе, отчего я врезался телом в его голый торс, а простыня сползла с его голого паха, который оказался прижатым к моему. Энди мягко и влажно целовал в ответ, лаская языком мои губы и обволакивая их своими. Все было настолько гармонично: наши языки одновременно переплетались между собой, а затем так же синхронно мы снова переключались на мокрые уста друг друга. Моя рука скользнула по гладкой коже на его спине, пока тот гладил и сжимал шорты у меня на бедре, иногда оттягивая их нарочно, чтобы ткань сжимала мой член и это заставило меня возбудиться, что и так случалось при малейшем контакте с его телом. — Я хочу тебя, — прошептал еле внятно в мой рот он и горячо выдохнул. Его палец зацепил резинку спортивных шорт и начал стягивать их вниз, оголяя мою ягодицу. — Черт, ты еще и без боксеров? — прошипел Энди и посмотрел мне в глаза так, будто я ему на ногу наступил. — Ты тоже, — ухмыльнулся я, плавно спускаясь по его пояснице к подтянутой ягодичной мышце ладонью. — Я не ждал тебя. — Как будто если бы ждал, то стал бы надевать что-то. — Ты прав, не стал бы, — не сдержался от ухмылки и Энди. — Не твори глупостей, — сразу переменился он в лице, снова возвращаясь к серьезному образу, — не давай Кэрол поводов для сомнений в тебе. Ее доверие заработать сложно. Ты привыкнешь к этому всему и не захочешь уходить, — прикрыл он глаза и провел носом по моему. — Хотя бы пока что. — Хорошо, — не осталось у меня выбора, и я пообещал ему то, что он попросил. С трудом отрывая себя от Энди, я принял решение не подвергать нас риску лишний раз и вернулся к себе в комнату. После разговора с ним все будто снова начало приобретать краски и смотреть на это все стало проще, как и пару дней назад. По крайней мере, у меня был смысл находиться там — Энди. Я пообещал себе, что изо всех сил постараюсь вытащить его из этого болота, чего бы это ни стоило. Убедившись в том, что важный мне человек испытывает ко мне хотя бы что-то, стремительно зародилась надежда, что смогу сблизиться с ним еще больше, чтобы он доверился и ушел со мной. Я решил постараться посмотреть на одержимость Кэрол убийствами с другой стороны и пожалеть ее, ведь в ней не было ненависти. Она к живым людям относилась намного хуже, чем к мертвым. Это ее любовь и ее право на грехи, но дать навредить Энди мне не позволяла гордость и чувство справедливости. После жизни с ними стало точно понятно, что партнер ей нужен только как лишние руки и лишний мозг, а она для Энди была единственным человеком, которому якобы было не плевать на него. Зная то, насколько Энди хорошо умел разбираться в людях, для меня было удивительным, что не сумел рассмотреть самых очевидных вещей. К счастью, мне в тот день не нужно было никуда идти и занятие, которое должно было быть на курсах, отменилось еще несколько дней тому назад, поэтому удалось насладиться выходным. Есть не хотелось вовсе, пока был увлечен ноутбуком в стенах своей комнаты, но когда мне это надоело, желудок напомнил о себе и заставил покинуть свою обитель. Я спустился вниз, натягивая по пути на себя майку, которую так и не надел после душа, прошел по просторной пустой прихожей и зашел в такую же пустую гостинную, выдыхая с облегчением. Хотелось просто оставаться одному, отдохнув от всех и забыв хоть на секунду о том, что нас троих связывало. Приближаясь к холодильнику, я резко вспомнил о том, что должен был приготовить что-то для Кэрол и то, что она хотела пойти в клуб именно тем вечером. Я плавно открыл морозильник и посмотрел на зловещий пакетик с замороженным сердцем. Понимание того, что вскоре на его месте будет лежать что-то от Колтона, снова ввело меня в отчаяние и чувство вины вновь испортило и без того ужасное настроение. Если бы я тогда догадывался, насколько хуже мне станет дальше, я бы, наверное, тщательнее ловил последние минуты счастья. Отложив пакет с сердцем на столешницу, я достал из него орган и, держа его бережно, промыл под проточной водой, а затем удалил кровяные сгустки. Попытки представить, что держу фрагменты какого-то зверя не увенчались успехом. Пришло время называть все своими именами и набраться терпения. Я оставил сердце размораживаться, а сам хотел подняться к себе ненадолго, но передо мной оказалась Кэрол. От ее резкого появления прямо перед моими глазами, когда отвернулся от замороженного пакета и хотел сделать шаг, я дернулся и выронил столовый нож, который громко ударился о плитку как когда-то, когда она его же вонзила мне в ногу. От воспоминаний уже почти зажившая рана слегка заныла. — Черт, — все, что смог выдавить из себя я, хватая воздух губами. Как она могла так незаметно подкрасться, ведь в комнате была гробовая тишина? — Хоть колокольчик на шею цепляй. — Прости, я просто босая и тихо хожу, — улыбнулась сонно девушка и обняла меня рукой, становясь на носочки, чтобы быть глазами наравне с моими. — Как спалось? — Отлично. Алкоголь убаюкал меня. — Ты вчера напился так быстро. Я хотела предложить тебе потусить с нами. — С вами? С Энди и с тобой? — предположил я, сразу напрягаясь при мысли о том, что они развлекались ночью без меня. — Нет, — ответила кратко она. Сразу понимая, что она имела в виду Колтона, мне перехотелось продолжать этот разговор. Если бы она действительно вчера позвала меня издеваться над трупом, я бы непременно высказал бы все, что думаю. — Энди бы с удовольствием присоединился вместо меня, — попытался даже выдавить фальшивую улыбку я. — Он не любит парней, а я не люблю девушек. У нас разные контингенты. — А я что, люблю парней? — немного не понял намека я, находя его там, где и в помине не было. От моего вопроса та засмеялась и пожала плечами: — Я даже и не думала об этом. Просто, может тебе бы захотелось увидеть лично то, как нежно я расправляюсь с мальчиком, — проговорила тихим голосом Кэрол и провела рукой по моему затылку, при этом заглядывая прямо в мои глаза. — Я больше не буду убивать, — осмелился заявить прямо, — лучше буду выполнять свои прямые обязанности и готовить, хорошо? — Конечно, — кивнула брюнетка, гладя ногтями мою шею сзади, — ты будешь делать только то, что сам захочешь. Не хочу, чтобы ты воспринимал меня как командира. Я тебе не враг. — От ее слов полегчало, после чего даже поцеловал ее, пытаясь больше не думать про то, чего касались ее губы до этого и как грешила она ночью с трупом. — Знаешь, — сказала Кэрол после поцелуя и провела ладонью по моей груди вниз. Пауза затянулась, а девушка подняла взгляд на мое лицо, глядя пристально, словно видела меня насквозь. От этого даже перестал дышать, прокручивая в уме разные варианты того, что будет дальше. — Впервые в твоих глазах не вижу желания. — Я просто… Чувствую себя плохо после вчерашнего. Знаешь, тошнота и вечно сушит, — кое-как нашел я самую тупую, но рабочую отговорку, ведь меня действительно сушило. — Тогда может мне приготовить сердце? — предложила девушка и ее взгляд к моему облегчению сменился на заботливый. — Нет, справлюсь, — решил не казаться окончательно беспомощным я. Особо не настаивая, Кэрол одарила меня поцелуем напоследок и поднялась к себе. После удаления сосудов с пленками, я поднял наконец с пола нож и, ополоснув его, провел острым лезвием по кое-где розовому, а кое-где бордовому холодному органу. Стиснув зубы удалось порезать его на кусочки, но тяжело мне было вовсе не из-за его жесткости. Я налил на сковороду достаточное количество масла, включил огонь и после того, как керамическое покрытие нагрелось, кинул на него уже натертые мукой куски. Когда накрыл крышкой сковороду, тут же выдохнул и принялся вымывать руки жидким мылом для мытья посуды, которое бросилось в глаза первым. После окончания довольно длительной готовки, я выключил огонь и, оставив сковороду с жареным мясом на плите, схватил бутылку минералки и принялся пить с горла, утоляя навязчивую тем утром жажду и пытаясь не вдыхать предательски ароматные запахи блюда. Большое количество приправ заставило меня сомневаться, не переборщил ли я, но попробовать свое творение на вкус все-таки не решился. — Как успехи, повар? — постепенно приблизились ко мне шаги, но к счастью это оказался Энди. — Не знаю, наверное, неплохо, — ответил я, как только поставил бутылку с водой на столешницу и закрутил ее крышкой. — Вопрос глупый, но не могу не задать: ты будешь есть с Кэрол или? — Что? — возмущенно провопил я, повернув голову набок к парню, который замер у открытого холодильника. — Тогда нужно заказать что-то для нас. Из еды только банка оливок и что-то похожее на… А что это такое, собственно говоря? — достал он пластиковый лоток и приблизил его к своему лицу. Сначала не понимая, что он держит в руке, я подошел ближе и посмотрел на содержимое. — А, это лапша с морепродуктами. Я вчера ел, но не зашло. — Ну хоть не вышло? — закрыл Энди лоток и поставил на стол, захлопывая дверцу холодильника после безуспешной ревизии. — Юморист, — хмыкнул ему я, взял лапшу и кинул вчерашний ужин в мусорный бак. — Ты не забыл, что Кэрол планировала на сегодня? — Клуб? — Да. Но я, наверное, не пойду, — как-то отчасти вяло сказал ему я, представляя, как в таком состоянии нужно будет танцевать или просто терпеть невыносимо громкую музыку, ведь голова гудела и без нее. — И что будешь делать вместо этого? — Не знаю, — проходя медленно мимо дивана, мой взгляд невольно пал на работающий экран телека, который я смотрел периодически во время готовки и забыл выключить. — Послушай, твой бывший друг ведь часто в том клубе бывал, куда мы собираемся и сегодня? — Ну да, — с кивком уселся я на диван, откидываясь назад. — Тогда пойдем, может встретишься с ним там и поговорите. Или ты уже с ним говорил? — он подошел ближе к дивану, остановился позади и наклонился вперед, упираясь согнутыми локтями о край спинки немного левее моей головы. — Я ходил к нему вчера, но никто не открыл, а телефон выключен, — ответил ему, запрокидывая сильнее свою голову назад и глядя на него снизу. — Поэтому вчера накидался колесами? — Я нюхал. Ну да, именно поэтому, просто не привык быть один. Раньше всегда говорили с ним обо всем, практически. — Он перевел взгляд на меня, отвлекаясь от телека, когда я закончил. — Тогда оставаться сегодня одному тебе точно не стоит. Отоспись пару часов, я закажу еду на ужин и после поедем отвлечемся. Разве лучше сидеть одному в этом месте? — от картины, как буду торчать в тишине у себя в спальне либо же в зале на диване и думать, с кем они вернутся и что они вообще творят в том клубе, мне сразу стало скверно. — Ты прав, — признал я, сел ровно и вздохнул, с трудом поднимаясь с дивана. Голова закружилась от резкой смены положения тела, но подавляя это, я прошел мимо парня, останавливаясь и добавляя: — кстати, хотел спросить, ты вымыл салон? — Вымыл ночью, — кивнул Энди и оперся бедром о край спинки мягкой мебели, поворачиваясь ко мне лицом. — Иди уже спать, — сказал он и ударил меня легко по заднице ладонью, что заставило меня податься чуть вперед с почти незаметной улыбкой. — Ладно, разбудишь если что. Каждый раз переживая похмелье, задаю себе один и тот же вопрос: оно того действительно стоило? Но затем понимаю, что алкоголь помог мне во многом в моей жизни и как бы не говорили о том, что это не выход и он несет лишь вред организму человека со всеми последствиями, бутылка крепкого напитка заменит любого психолога, когда на душе тяжело либо наоборот — слишком пусто. У меня в душе раньше было пусто. Я жаждал новых эмоций и так хотел, чтобы мне было больно, чтобы чувствовать хоть что-то, но теперь понимаю, что тяжесть и боль мучит так же, как и опустошенность. Пролежав в постели почти полчаса, мне удалось наконец-то уснуть и лишь мысли о былых временах делали мои сны мягче и приятнее. Лишь воспоминания о маме и об отце заставляли меня вспомнить о том, кто я есть на самом деле. После их смерти потерять себя в разнообразных грехах оказалось настолько просто, что вспомнить, кем являюсь на самом деле уже почти не удается. Что делать дальше? Допустим, мне все-таки удастся сбежать, но дальше та же пустота, что и была до встречи с Кэрол. Может быть мне не стоит бежать вовсе?