На протяжении многих лет

      — Наверное. Пока ты не влюбляешься в своего собственного брата, — горько усмехнулся Алек, заставляя мага широко раскрыть глаза и сжать руку мальчика чуть сильнее.       — Брата? — переспрашивает Магнус, не веря ни его словам, ни собственным ушам.       — Джейс...       — То есть это даже не девочка? — всё ещё недоумевая, утверждает мужчина.       — Магнус, слово «брат» тебе вообще хоть о чём-нибудь говорит? — тяжело вздыхает Алек. — И перестань.., мне и так сейчас чертовски плохо, ещё ты добавляешь своим чрезмерным удивлением, граничащим с отвращением... Я и без тебя понимаю, что это отвратительно... — паренёк проглатывает ком слёз и собирается встать и уйти, не наблюдая никакой реакции от единственного, с кем поделился важнейшей тайной в своей жизни.       — Э-э-э, малыш, стой, — запоздало и всё ещё с опешившим выражением лица Магнус останавливает подростка, схватив за руку, которая успела выскользнуть из его ладоней, когда Алек вставал со скамейки. — Стой, стой...       Маг пытается успокоить мальчишку, который, кажется, готов вот-вот расплакаться: нос и кожа вокруг его глаз слегка покраснела, и он сам весь насупился.       — Что ещё? — измученно спрашивает Алек, поднимая лицо к потолку, из глаз почти вырвалась парочка непрошеных слезинок, но на что он Сумеречный охотник, если не может сдержать собственные чувства?       — Садись, Александр, — Магнус тянет его за запястья на скамейку обратно, Алек вновь всхлипывает, но послушно опускается, не успевая удержать слёзы в глазах, солёные дорожки образуются на раскрасневшихся щеках подростка. — Мне так жаль, что ты меня неправильно понял, Алек, очень жаль, — рука мага тянется к лицу подростка и стирает ему слёзы.       Магнус резко закрывает рот, боясь взболтнуть чего-нибудь лишнего. А что, собственно, может быть лишним после такого широкого шага со стороны паренька? Теперь маг мог лишь чувствовать долг рассказать что-то такое, что по тяжести своей напоминало бы каминг-аут подростка.       — Ты гей, Александр? — прямо спросил Магнус, молясь, чтоб Алек его правильно понял с первого раза.       — Девушки меня не интересуют от слова совсем, — Магнус расслабленно выдохнул, Алек сказал именно то, что тот ожидал, он понял его вопрос.       — Ты должен понять, что это не отвратительно, это природа, Александр. Это то, какой ты есть, и не наплевать ли, что там думает кто-то? Если ты боишься, что есть человек, который узнав настоящего тебя, перестанет тебя любить, то этот человек и не любил вовсе, а тебе такие нужны в окружении? Я всю жизнь боролся и буду продолжать бороться до своего самого последнего вздоха и мига с этим, Алек. И ты тоже должен за это бороться. За себя, мой дорогой, — гордо высказался Магнус. В данный момент он почувствовал себя так легко и прекрасно, будто выложил сейчас мальчику всё то, что веками копилось на душе.       — К чему ты, Магнус, клонишь? Зачем тебе это защищать..?       — А ты ещё не понял, малыш? Неужели ты думал, что мои вкусы и предпочтения остановились только на женщинах? — усмехнулся маг, теперь пришло время Алека задыхаться от новых знаний.       — Ты бисексуал, Магнус? — тихим речетативом пропел охотник, боясь, что понял что-то не так и сейчас обидит мага, но тот энергично закивал и весело засмеялся, его смех был красив и заразителен, потому уже скоро сам Александр заливисто хохотал с другом, позабыв о недавней грусти.       — Помнишь, ты говорил, что когда-нибудь расскажешь мне о своей Родине? — немного успокоившись, спросил Алек.       Магнус наколдовал стаканчики с ароматным кофе и они одним щелчком перебрались в комнату охотника, где было заметно уютнее и теплее, чем в тренировочном зале. Александр оказался на кровати в позе лотоса, а Магнус с важным видом уселся в кресле напротив.       — Это ещё зачем? — удивился подросток.       — Мои рассказы не для ледяных стен, — коротко ответил он.       — О Родине ведь грустны. Разве нет? — вновь задал вопрос Алек, припоминая, почему в прошлый раз ему отказали.       — Но при этом они не лишены романтики, дорогуша. Итак, ещё один вопрос, и рассказывать начнёшь ты, — сердито отрезал маг и начал рассказывать...

***

      — ... а потом? — резко выдохнул Алек и подскочил на кровати, незаметно для себя устремляясь ближе к Бейну.       — А потом я остался совершенно один. Тогда ещё юный и душой, и телом, – подытожил Магнус словами, которые некогда ещё принадлежали его собеседнику.       — Тебе кто-нибудь помог? — маг лишь покачал головой.       — Ни Катарину, ни Рагнора я тогда ещё не встретил, в Сумеречном мире у меня никого не было, как и в примитивном тоже.       — Ма-а-а-гнус, — с широко раскрытыми глазами простонал Алек, откидываясь на подушку, разбрасывая ноги и руки по кровати. — Это прекрасно. Ты прекрасен.       Александр и не собирался краснеть, он был до глубины души тронут, сейчас в нём бушевала лава различных эмоций и чувств: от сочувствия до искреннего восхищения. Охотник вдруг вспомнил одну вещь, которая слишком давно не давала ему покоя, и он понял, что если не спросит сейчас, в такой прекрасный момент взаимопонимания и единения, то не спросит никогда. Он перевернулся набок, подпирая голову согнутой рукой.       — Магнус... — тихо позвал Алек, вырывая чернокнижника из воспоминаний. — Ты... ты покажешь мне... свою метку? — с передышками прошептал Лайтвуд, его лицо было серьёзным, однако он сам взволнован до предела.       — Дружок, не хочу тебя шокировать, ладно?.. — не то, чтобы метка была настолько страшна, но именно сейчас маг боялся её и сам, переворошив прошлое. — Позже?       — Не ты ли это мне говорил, что нельзя стесняться истинного себя? — умно заметил мальчик.       — Я... — согласился Магнус, аккуратно соскользнул с кресла и с грацией пантеры прошёл и уселся на кровать к Сумеречному охотнику. — Готов?       Он дождался кивка Александра и прикрыл глаза, снимая чары, чтоб тут же открыть ядовито-жёлтые радужки с кошачьими зрачками.       У Алека кончился в лёгких воздух, его оттуда просто разом выбили или выкочали. В любом случае он не мог дышать. Он аккуратно присел на кровати прямо напротив Магнуса, в десяти сантиметрах от его лица и продолжал заворожённо смотреть в его глаза.       — Прекрасно, — тихий шёпот, и рука Алека без соучастия хозяина тянется к щеке мага, коротко касаясь кончиками пальцев.       Магнус тоже задерживает дыхание. Мальчик, ещё совершенно ребёнок, который вот-вот только осознал свою тяжелую истину, он потерян, как когда-то был маг. Но у Магнуса тогда не было никого, у Алека есть он, есть тот, кто не даст его в обиду.       Маг медленно прикрывает глаза, возвращая им привычный цвет, но момент это нисколько не рушит, колдун чуть приподнимается и оставляет целомудренный, почти отческий поцелуй на лбу Алека, медля, встаёт и выходит за дверь.       Сердце Сумеречного охотника скачет в невозможном ритме, точка во лбу пульсирует приятной пульсацией, он до сих пор не может дышать. Алек закрывает глаза, а на внутренних сторонах век, будто несмываемыми чернилами, вырисованы жёлтые кошачьи глаза Магнуса Бейна. Александр не был уверен, что эти глаза когда-то исчезнут из его памяти.