Retribution

5 дней спустя. По тёмному, едва освещенному небольшими факелами, коридору шёл высокий человек, одетый в серый плащ. Лицо было скрыто под глубоким капюшоном, из-за чего рассмотреть его не представлялось возможным. Подойдя к одной из дверей, он, шумно выдохнув, медленно открыл её.  — Как он, Орочимару? — тишину, царившую в комнате, разрушил хриплый, низкий голос, перебиваемый небольшими тресками, словно тот говорил через рацию.  — Если не считать то, что печати поглощали девяносто процентов его чакры ежедневно, оставляя лишь на более-менее стабильное существование, — устало прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, тихо ответил змей. — А также извлечение девятихвостого и некоторой части остальных, то все просто отлично… Чёрт, как он вообще смог выжить! Даже если откинуть первое, после извлечения биджу люди не живут…  — Но ведь… — треск немного усилился, означая, что неизвестный пытался повысить интонацию.  — Да, я знаю. Мито и Кушина смогли выжить, — поднявшись, саннин неторопливо направился к выходу. — Но они не были обвешаны десятком печатей, каждая из которых предназначена для сдерживания одного хвостатого.  — Неужели ты так переживаешь за Наруто?  — Не совсем так, — остановившись в дверном проеме, Орочимару повернулся к нему. — Просто, если мы не восстановим хотя бы половину его силы, то наш план может провалиться.  — Хм, а что с девушкой?  — Она быстро восстановилась… уже вторые сутки не отходит от его кровати. Идёшь?  — Пожалуй не сейчас, — отрицательно качнув головой, прохрипел шиноби. — Оповести меня, когда он относительно придёт в себя, так как разговор и моё появление может нехорошо подействовать на него, в данный момент.  — Как скажешь, — ухмыльнувшись, произнёс саннин и вышел в коридор. — Кстати, когда вернёшься, напомни мне исправить твой речевой модуль, Джирайя. *** Тоже время. Коноха.  — Как продвигаются поиски? — разливая саке, спросил Райкаге.  — Да никак. Ты ведь знаешь, что обратный призыв не оставляет следов чакры, по которым можно было бы их вычислить.  — Ха, неужели твои хваленные анбу не могут найти Орочимару и полудохлого Узумаки с девчонкой из Хьюга… Цунаде? — опустошив сакадзуки, удивлённо произнёс Эй.  — Они прочесали большую часть страны огня, но так и не нашли их, — потирая виски, ответила Пятая. — Я не могу отправить своих шиноби в остальные страны, кроме вашей, однако, я сомневаюсь, что они туда полезут.  — Согласен, если остальные Каге узнают правду про Наруто, то наши планы полетят коту под хвост.  — Нельзя больше ждать, нужно начинать действовать! — ударив кулаком по столу, крикнула Сенджу.  — Не торопи события. Для начала нам надо подорвать авторитет остальных Каге, чтобы жители перестали им доверять… Небольшой бунт, кстати, отлично бы вписался в наш план по захвату… ***  — Вижу, ты уже очнулся, — тихо произнёс Орочимару, стараясь не разбудить девушку, уснувшую рядом с кроватью блондина. — Это хорошо.  — Ты ведь не просто так вытащил нас оттуда, я прав?  — А ты наконец-то поумнел, Узумаки, — улыбнулся змей, присев на стул с другой стороны. — Всего рассказать сейчас не могу. Если вкратце, то мы просто поможем друг другу… ты ведь хочешь уничтожить то, что заставило вас двоих страдать все эти месяцы. Я прав?  — Хм, я не знаю, стоит тебе верить, или нет… но мне кажется, что ты просто хочешь убрать ненужных для себя людей моими руками…  — И да и нет. « — Мм, врёт же скотина. Решил просто меня использовать в своих целях, ну да ладно, об этом подумаю потом.»  — Это долгий разговор, который требует присутствия ещё одного человека, — задумчиво произнёс Орочимару.  — И кого же?  — Узнаешь, когда он вернётся, — не нравится мне его ухмылка, чертов змей. — И ещё кое-что. Тебе ведь нужна большая сила, чтобы отомстить…  — Неужели решил взять меня в ученики? Помнится, твои ученики особо долго не живут, если не считать Учиху, он прожил дольше остальных.  — Несомненно, он побил рекорд, — оскалился саннин. — Думаю ты проживешь дольше, если перестанешь меня перебивать. « — Что я вижу, неужели оно злится?»  — А если нет? — не знал, что могу так гаденько улыбаться. — Стану жертвой твоей особой «любви» к детям?  — Увы, спешу тебя расстроить, — ответная улыбка. — Ты мне не подходишь, как сосуд. Староват.  — Если б я был хоть немного сентиментальным, непременно разрыдался бы от такой новости.  — Ладно, мы отвлеклись от темы, — уже серьёзно прошипел Орочимару. — У меня есть оба глаза Саске. « — Когда он успел? Его тело ведь сожгли через несколько часов после смерти. Да и шаринган с риннеганом они забрали…»  — Вижу ты удивлён.  — Да не особо, просто интересно, когда ты успел все это провернуть, притом так, что они не заметили, — хотя, чему удивляться? От него можно ожидать чего угодно. — Ладно, это не так важно. Почему не пересадил их себе? Если порыться в памяти, то ты был готов на все, лишь бы получить этот Кеккей Генкай, а о риннегане только мог мечтать. В чем причина?  — Риннеган Саске получил от Рикудо, когда тот дал ему часть своей силы, как и тебе. При этом изменился и другой глаз. Ты ведь заметил, когда он использовал Аматерасу или Сусано, его шаринган не менял рисунок? Лишь три томоэ?  — Хочешь сказать, что для того, чтобы глаза прижились, нужна чакра Мудреца?  — Именно. Носитель этих глаз должен обладать хотя бы малой частью чакры Рикудо, — шумно выдохнув, саннин откинулся на спинку стула. — Неуверен, что в данном случае ты осилишь оба глаза, но вот один из них. Решай. « — Заманчиво. Смогу избавится от этих предателей более изощренно… и, заодно, от этой змейки, если что-то пойдёт не так. Однако…»  — Я отказываюсь.