По-Русски...

      Данила сдает полетный отчет и наконец-то едет домой, он только вернулся из рейса, и впереди длительные выходные, удобная кровать и тишина. Но, конечно, мужчину грела больше всего мысль, что его ждут. Поэтому Данила закидывает небольшой чемодан в багажник своей машины и выезжает со служебной стоянки. На улице раннее утро, что позволяет добраться до дома без пробок, и в рекордно короткое время. Даня паркуется на последнем свободном месте и поднимается на свой этаж. Квартира встречает его тишиной и полумраком, шторы почти везде плотно задернуты, а дверь в спальню и вовсе закрыта, что немного настораживает мужчину. Даня ставит чемодан в коридоре и, разуваясь, идет в спальню, нажимает на ручку и тихо открывает дверь. Его взору предстает разворошенная постель, и в гнезде из подушек и одеял виднеется растрепанная макушка. Даня качает головой и улыбается, такое трогательное зрелище сильнее его. Кокон из одеяла разворачивается, и Саша, приподнявшись на локте, хрипло со сна шепчет, немного виновато:       — Я проспал, да?       — Самую малость, — Данила показывает на пальцах сколько.       — Черт… — откинувшись на подушки, стонет парень. — Прости, правда прости.       — Брось, ничего такого, — отмахивается мужчина, снимает фуражку и кладет ее на комод.       — Мог бы и позвонить, когда прилетел, — Саша снова выныривает из подушек и внимательно цепляется льдистой синевой глаз за белую форменную рубашку и синий китель.       — Ну… я не хотел тебя будить, — выгнув бровь отвечает Данила. — Да и я люблю тебя таким — сонным.       — А я люблю твою форму, тебя в форме, — парень садится на кровати и, подцепив пальцами галстук, добавляет, — меня всегда заводили пилоты.       — Все пилоты? — опираясь одним коленом на кровать, спрашивает мужчина.       — Ну, есть один конкретный, такой… мм… метр восемьдесят три или четыре, с грустными глазами. Не знаешь такого? — Саша кладет ладони на сильные плечи, обтянутые плотной тканью.       Данила подхватывает любовника за талию и притягивает к себе ближе, прижимаясь к голой груди и низко шепчет в губы:       — Есть один на примете.       Парень сжимает пальцы на лацканах кителя и резко дергает в стороны стягивая его с плеч, пристально смотря в глаза и дыша поверхностно, хватая воздух ртом. Мужчина помогает стянуть с себя форму и галстук, а дальше их обоих хватает только расстегнуть белоснежную рубашку. Саша падает в подушки, а Данила нависает сверху, целуя сразу глубоко и жадно, прижимая к кровати собой, опираясь на матрас, и отрывается от губ своего парня, лишь тогда, когда от недостатка воздуха горят легкие. Саша моргает и глупо улыбается, он раскраснелся, и сонливость уже давно отступила, он обнимает мужчину за шею, и тот снова наклоняется ниже, но уже скользит губами по шее, тихо шепча о том, как скучал. Саша отклоняет голову в сторону, открывая больший доступ к своей шее, откровенно наслаждаясь лёгкими прикосновениями губ и жарким шёпотом, смысл слов медленно, тягучей патокой вливается в него. Данила пользуется заминкой, поворачивая парня за подбородок обратно, целуя и слегка прикусывая губы, а руками скользя по телу на упругие ягодицы, поглаживая их сквозь тонкую ткань боксеров.Саша несдержанно стонет и приподнимает бедра, притираясь пахом о брюки любовника. Мужчина снова припадает к шее и отрывается только тогда, когда шея покрыта поцелуями, а кое-где и красноватыми метками-укусами. Данила принимается вылизывать рот своего парня, который цеплялся за загорелые широкие плечи и стонал мужчине в рот, прося большего. Разорвав поцелуй, Данила окинул взглядом возбужденного любовника и провёл одной рукой по груди, опуская ладонь в белье, обхватывая возбужденный член и проводя по нему кулаком в ленивом темпе. Саша натурально всхлипывает, и самообладание Данилы начинает трещать по швам, поэтому он выпрямляется и убирает волосы со лба пятерней назад.       — Повернись, — хрипло просит мужчина, кладя ладонь на бедро парня.       Саша покорно и быстро выполняет просьбу, поворачивается на живот и, помедлив, поднимается на коленях, выгибая спину, и почти ложится грудью на простыни. Вздрагивая всем телом, когда чувствует на бедрах горячие ладони, стягивающие его боксеры вниз, оголяя бледную кожу. Данила наклоняется к бедрам любовника и оставляет поцелуй на маленькой ягодице, прежде чем развести аккуратные половинки в стороны и пройтись широким мазком по промежности, задерживая язык на сжавшемся колечке входа. Саша сорвано выдыхает и прижимает кулак ко рту, кусая костяшки, чтобы не стонать, едва горячий язык скользит внутрь вместе с пальцем. Данила придерживает парня за бедро, потому что того выгибает, когда мужчина добавляет второй палец, скользя самым кончиком языка по краю входа, погружая его внутрь. Все же Саша больше не может сдерживать стоны и, вцепившись обеими руками в простыни, протяжно стонет, подставляясь под ласки языком и пальцами. Парень утыкается лбом в подушку и рычит, кусая её уголок:       — Хватит!..       Мужчина вынимает послушно пальцы и проводит языком по промежности, задерживаясь на входе напоследок, отстраняется и, выпрямившись, начинает расстегивать свои брюки. Нетерпеливо и даже немного дергано снимая до конца боксеры, Саша ложится на спину и широко разводит ноги, голодно смотря, как Данила расстегивает форменные брюки и приспускает их с бельем. Во рту парня сразу пересыхает, и он облизывает губы при виде возбужденного члена любовника, чертовы две недели были очень долгими. Данила дотягивается до тумбочки, быстро находя тюбик смазки, и немного выдавливает на пальцы, размазывает ее по члену, в одно движениенанося остатки на промежность парня. Мужчина одной рукой подхватывает любовника под колено и прижимает его ногу к груди, а второй, придерживая член у основания, входит в пару плавных толчков. Саша беспомощно хватает враз ставший горячим воздух ртом, чувствуя, как его растягивает и заполняет внутри. Он раскидывает руки и весь выгибается, пока Данила укладывает его ноги на свои плечи и, не давая передышки, толкается, толкается, толкается… Саша уже не сдерживает стоны, а только хрипит и скулит, мешаясь в ощущениях и чувствах. Движения Данилы становятся хаотичными и рванными из выверенных и плавных, он обхватывает ладонью член парня и дрочит ему в такт своим движениям. Саша закрывает руками лицо и громко стонет, напрягается всем телом, сжимая член в себе и кончает, все еще принимая в себя Данилу, и когда тот тоже переходит черту, лениво и обессиленно опускает затекшие ноги с его плеч.       Данила лежит рядом, поглаживая растрепанный затылок вновь уснувшего парня, рассматривая худую спину, и его взгляд падает на валяющуюся, в спешке скинутую, форму и думает, что спасет ее только химчистка…