По-Русски...

      Саша любит мороженное весной, летом, осенью и даже зимой… Пломбир, лед, щербет — любое мороженное. Он мог есть его везде и всегда: до репетиции, на репетиции и после репетиции. Его постоянно спрашивали, как он не болеет — жрать мороженное в таких количествах в минусовую погоду. Петров лишь пожимал плечами и говорил, мол, привычка. Но все имеет свойство заканчиваться, так случилось и с суперспособностью Сани — он умудрился заработать ангину. Горло болело, а температура поднялась до 38 градусов. Петров все же явился на репетицию больной, с кашлем и с соплями. И, конечно, Саше «везёт» нарваться на своего худрука.       — Петров! — рявкает Олег Евгеньевич.       — Да-а-а? — хрипло тянет вжавший голову в плечи и замерший на пол пути из гримерок парень.       — Ты какого черта забыл в театре с температурой? — Меньшиков хмурится и складывает руки на груди.       — Донесли? — поворачивается Саша и действительно виновато смотрит.       — Донесли, — кивает мужчина.       — Я думал, пройдет, выпил утром таблеточку… — оправдывается несчастный Петров.       — Таблеточку он выпил… — качает головой мужчина. — Пойдем, я тебя домой отвезу.       — А, может, не надо? — мнется Саша.       — Надо, Саша, надо, — утвердительно припечатывает Меньшиков.       Петров вздыхает и медленно бредет за своим художественным руководителем. Он выучил, что спорить с Олегом бесполезно, если он решил, то так и будет. В машине они едут молча, за что Петров мысленно благодарен, потому что горло болит нещадно. Внезапно машина останавливается, и парень дезориентировано моргает, ведь они еще не доехали до его дома.       — А? — начинает Саша.       — Сиди, я за лимоном, — за Меньшиковым хлопает дверь автомобиля.       Саша сидит в машине достаточно долго, так что его успевает разморить, и он немного сползает по сидению, засыпая и пригреваясь от тепла печки, поэтому для него становится сюрпризом, когда его трясет за плечо Олег:       — Приехали, горе ты мое…       — Куда? — сипло и сонно спрашивает парень.       — К дому твоему, Сань, — неожиданно тепло улыбается мужчина.       Петров глупо и широко улыбается в ответ и выбирается из машины, следует за своим худруком. Подъем до квартиры кажется почти бесконечным, Саша успевает устать и вспотеть под пальто так, что по спине течет — от температуры только жарче, и силы тают мгновенно. Наконец, перед ним знакомая дверь, а там и до кровати недалеко. Олег заходит вместе с Сашей к нему в квартиру, вешает их верхнюю одежду в шкаф и сразу идет на кухню, ориентируясь так, будто бывал в гостях не один десяток раз. Петров уже ничему не удивляется, а с видимыми усилиями стягивает штаны и свитер, сразу же падая в кровать и накрываясь с головой. Через несколько минут или часов, Саша точно не знает, на край кровати садится Олег и ставит на тумбочку у кровати кружку чая с лимоном и стакан воды, а в его ладони несколько таблеток.       — Саш, — осторожно отгибает одеяло Меньшиков, — надо лекарства выпить.       — Надо, так надо…– совсем слабым шепотом соглашается Петров, берет таблетки и стакан воды из рук Олега.       Меньшиков следит, как парень выпивает таблетки, и забирает стакан, поит теплым чаем, а потом помогает улечься и накрывает одеялом, заботливо подтыкая его, и остается сидеть на кровати, достав смартфон и читая новости. Саша старается как можно дольше не спать, а насладиться присутствием давно и безвозвратно любимого «ОлегЕвегенича». Под такие мысли Петров все же засыпает, улыбаясь и обнимая край одеяла.       Когда Саша просыпается, за окном темно, Олега нет рядом, а на тумбочке пустой стакан, остывший чай и записка:       «Прими таблетки — все, что лежат на кухне, каждой по одной. Завтра утром заеду, привезу тебе аромалампу. О.М.»       Петров улыбается и думает об этом уже совсем близком «завтра».