По-Русски...

      Поводок натягивается, и ошейник душит сильнее — широкий кожаный ремень перекрывает кислород до потемнения в глазах, руки слабеют и перестают удерживать вес тела. Парень опускается грудью на простыни с хрипом, и тут же натяжение ослабляется, давая дышать, а возбуждение накатывает волной. Как он оказался в такой ситуации?       Некоторое время назад.       — У меня нимфомания, — с шумным выдохом Саша плюхается на кожаный диван.       — В твоём случае это скорее сатириазис, — к чести Данилы, тот даже в лице не меняется, продолжая пить кофе.       — Да какая разница! — отмахивается парень. — Факт остаётся фактом!       — Хорошо, — терпеливо, как с ребёнком, говорит мужчина. — И с чего ты так решил?       — Это не я решил, это психолог так приговорил, — Саша трёт лицо руками.       — Хм… — мужчина ставит чашку на низкий столик.       — Я не могу остановиться, я постоянно меняю женщин, одну за другой, — парня начинает нести, — я как в кондитерской, перепробовал уже всех из нашего отдела, а десять минут назад я ещё трахал Иру из бухгалтерии!       — Скорее уж, как лиса в курятнике… — вздыхает Данила и смотрит на стеклянные двери кофейни.       — Что? — растерянно спрашивает парень.       — Я говорю, что твоя «нимфомания» больше похожа на гиперсексуальность, а не на аддикцию, — Данила откидывается на спинку кресла и переводит взгляд с дверей на парня, сидящего напротив и ерзающего на диване.       — А смена терминов поможет моей проблеме? — язвит Саша.       — Нет, но правильный диагноз снимает половину проблемы, — подумав, мужчина добавляет, — хотя, я не вижу проблемы.       — Да ладно? Нет проблемы? Олег Евгеньевич сказал, что уволит меня к херам, если я не буду держать член в штанах! — громче, чем следовало, парирует парень.       — Прям так и сказал? — выгибает бровь Данила, Саша с мрачным лицом кивает. — Ого…       Какое-то время оба сидят молча, Саша берет чашку Данилы и пьёт его кофе. И если парень смотрит в пустоту, думая о чём-то своём, то мужчина изучает его, хоть и знает все родинки и морщинки на этом лице уже довольно давно.       — А ко мне ты зачем пришёл? — наконец разрывает повисшее молчание Данила.       — За помощью, — пустая чашка со звоном опускается в блюдце.       — Прости? — если бы мужчина пил кофе, то точно подавился.       — Ну ты же на психолога отучился, я знаю… — в голосе Саши такое отчаяние, что не помочь невозможно.       — А ты не думал, что тебе надо вид секса поменять, попробовать что-то новое? — Данила знает, что пожалеет.       — В смысле? — теряется парень. — С мальчиками?       — Не просто с «мальчиками», а что бы «мальчики», — мужчина уже жалеет, видя, как меняется выражение лица его коллеги и друга.       — Ни за что! — вскакивая с дивана, кричит Саша.       Данила лишь жмёт плечами и считает про себя до пяти. На «пять» Саша садится обратно и начинает вертеть в пальцах ложку. Видно, что он мнётся, но уже все решил.       — Тогда я хочу, чтобы это был ты, — выдаёт, наконец, парень.       Данила давится воздухом, и впервые за разговор, да и вообще за все время их с Саней дружбы, теряет лицо:       — То, что я гей, не значит… А если у меня парень есть?!       — Как хорошо, что у тебя нет парня, — улыбается Саша.       — Слушай, я не… — мужчина берет себя в руки, — я не подхожу тебе для этого, и, опережая твои аргументы, да, ты в моем вкусе, нет, дело не в том, что мы коллеги.       — Тогда в чем? — парень складывает на груди руки.       — В том, что меня интересует… — шумно сглатывает Данила.       — Мои вкусы весьма специфичны? — ухмыляется парень.       — Если тебе так удобнее, — кивает мужчина.       — Серьёзно? А стоп-слово «красный»? — искреннее удивление и какое-то детское любопытство смешиваются на лице парня с весельем в голосе.       — Я даже знать не хочу откуда такие познания, — выдыхает Данила.       — Просто переспи со мной, — жмёт плечами Саша.       — Ты хоть понимаешь, о чем просишь? — серьёзно спрашивает мужчина.       — Слушай, я просто хочу избавится от своей проблемы и не вылететь с работы, которую люблю. — парень запускает пальцы в и без того растрепанные волосы.       Данила долго молчит, он же знал, что пожалеет, но даже не думал о подобном повороте.       — Ты должен сейчас внимательно выслушать все, что я тебе скажу, спросить все, что непонятно, после этого пойти домой и хорошенько подумать, и только потом дать мне ответ, — наконец, отвечает мужчина. — И, пожалуйста, будь серьёзен. Сейчас.       Когда от притока воздуха перестаёт кружиться голова, парень может полностью сосредоточиться на возбуждении, скопившимся внизу живота. Ладони проходятся по бёдрам, и длинные пальцы сжимают небольшие ягодицы, разводя их в стороны. Саша вжимается покрасневшим лицом в подушку, такая открытая поза для него что-то новое, но самое стыдное, что сейчас в нем анальный расширитель. Он ходил с этой чёртовой пробкой весь день! Но когда Данила осторожно тянет ее, вытаскивая, все мысли из головы просто исчезают…       — Все хорошо? –спрашивает мужчина, и парень не сразу понимает, что обращаются к нему.       — Д-да… — заикаясь отвечает Саша.       — Готов принять меня? — палец скользит по краю растянутого входа.       — Да, — глухо стонет в подушку парень.       Данила ухмыляется и, намотав на руку поводок, немного тянет на себя, одновременно толкается внутрь растянутого и смазанного тела. Саша задыхается, захлёбывается стоном, ощущений слишком много, так много, что он готов провалиться в эту сладкую тьму, что подступает виньеткой. Мужчина вновь ослабляет давление, давая сделать вдох, и толкается глубже под скулеж и протяжное: «Боже…». Данила ухмыляется, вновь натягивает поводок и подается назад, выходя почти полностью, тут же слыша, как Саша быстро и сбито шепчет:       — Нет-нет-нет! Не вынимай!       — Хочешь кончить? — кожаный ремешок скользит из руки Данилы на кровать.       — Да! — вдыхая полной грудью, отвечает Саша.       — Тогда тебе нужно подвигаться, — длинные пальцы отстегивают поводок от ошейника.       Саша без слов понимает, что нужно сделать, поэтому подается бедрами к бедрам любовника и, получая одобрение, начинает двигаться быстрее и насаживаться глубже с каждым движением. Данила складывает отстегнутый поводок вдвое и запускает одну руку во влажные волосы, замахиваясь второй, и шлепает ремешком по бедру и ягодице. От шлепка Саша дергается, словно от удара током, и тут же стонет, член внутри от резкого движения проезжается по простате, еще один шлепок — уже менее неожиданный, но не менее желанный. Данила сжимает в пальцах волосы, вжимая парня лицом в подушку, и начинает резко двигаться, отбросив поводок и упираясь в кровать. Мужчина вбивается быстро и глубоко, ослабляет хватку на волосах и скользит ладонью по затылку на шею, по кожаному ошейнику и на лопатки, нажимает между них и толкается еще пару раз особенно сильно и кончает, закусив губу с тихим стоном. Саша приходит в себя лишь спустя несколько минут, он был настолько поглощён ощущениями и эмоциями, что во время оргазма просто отключился.       — И долго меня не было в эфире? — хрипло интересуется парень.       — Минут пятнадцать … — лениво отвечает Данила, рассматривая тонкую шею, оставшийся след от ошейника, который он успел снять.       — Хм… — задумчиво тянет Саша, думая о чем-то своем.       — Сань, — мужчина садится в кровати, — скажи мне честно…       — Честно, — улыбаясь, отвечает парень, но серьезный взгляд любовника пресекает дальнейшее желание шутить.       — Не было ведь никакой «нимфомании»? — Данила смотрит серьезно и даже строго.       — Не было, — соглашается Саша, кивая, врать нет смысла.       — Тогда зачем? — лицо мужчины мрачнеет еще больше. — Поиграть захотелось?       — Да нет, — жмет плечами парень. — Просто…       — Просто, что? — Даниле не нравится это «просто».       — Нравишься ты мне, вот что, – краска быстро покрывает шею лицо и даже уши.       Данила некоторое время сидит молча, шокированный услышанным, вообще-то это он должен был признаваться в симпатии и прочих чувствах, но Саша… Саша, как всегда.       — А нормально ты сказать не мог? — трет лицо руками мужчина.       — А с тобой по-другому никак, ты же запал на меня еще давно, но молчал, — перекатываясь на живот и сдерживая смех, отвечает Саша.       — Туше, один-один, — расслабленно выдыхает Данила, понимая, что повелся бы на любую попытку сблизиться с ним со стороны Саши.