Ангст, который уже стеб.

Но все не могло быть прекрасно. Конечно же нет! Ну где это видано, чтобы что-то прошло гладко? Микаэле пришлось резко затормозить на одном из перекрестков и спрятаться в тени. Из кабака напротив как раз в этот момент выходили Сальери и Моцарт в обнимку. Демонесса устало фыркнула. Такие пьяные и влюбленные друг в друга, что становилось понятно отчего Тереза оказалась в таком отчаянии. Выглядела эта пара до омерзительности мило и ванильно. Хотя свою положительную лепту в работу демонессы они внесли с лихвой. Покосившись на бесчувственную женщину у себя на руках, демонесса усмехнулась, решив повеселиться. Приняв «классический» демонический облик с крыльями и рогами, она вышла из тени, чтобы «случайно» пройти мимо любовников. Тут же раздался пьяный истеричный визг Вольфганга запрыгнувшего на Антонио и дрожащим пальцем показывающего на демонессу. Правду говоря, визжал гений получше многих дамочек. Гений во всём как никак. Демонесса повернулась к ним, улыбнулась и пошла к ним. — Добрый вечер господа! Какая удача, что я вас встретила! — и махнула хвостом в такт своим словам. — К.к.кк.кажется твою жену забрал Дьявол. Заикаясь пробормотал Моцарт прячась за широкую спину неверного мужа, Антонио Сальери. — Или же мы слишком пьяны. Пожал плечами итальянец. Хотя глаз у него всё-таки дёрнулся. Демонесса зашлась хохотом — являться пьяницам так весело! Но шоу продолжается. Так что удерживая Терезу одной рукой, она протянула вторую икающим мужчинам. — Микаэла, очень приятно господа! Гений музыки убрал руки за спину и отрицательно покачал головой. — Не, неее… я с глюками ни-ни! Не общаюсь… Сальери хмуро с каменным, кажется, никогда не меняющимся выражением лица смотрел на бессознательную жену. — Что она тут делает? Демонесса недовольно скривила губы. Мужики. Сейчас они об этом пожалеют. Поэтому она обратилась к Сальери: — Я всего лишь выполняю свою работу. Как Вам разница, что происходит с вашей женой, которой вы разбили сердце и жизнь? — и слегка хлестнула Антонио по руке хвостом. — И, кстати, насчет глюков, Моцарт — ваш глюк-клоун такоооой страстный! Столько о вас рассказывал. Может и к Вашей жене зайти? Она как раз сейчас не находит себе места из-за того, что волнуется за вас. Сальери невольно дернулся и потер руку, с недоумением смотря на своего любовника, словно пропустив мимо ушей фразу о разбитом сердце Терезии. — Клоун? Что за бред вообще происходит? Так все мы уходим. Решительно схватив немного напуганного и дезориентированного Моцарта за шкирку, Капельмейстер уверенно направился прочь. Демонесса фыркнула и уже собиралась идти своей дорогой, когда с улицы, на которую собирались пойти композиторы, вышел улыбающийся мужчина. — Вольфганг! Мальчик мой! Надеюсь ты не скучал по своему любимому демону! — воскликнул клоун и полез обнимать Моцарта. Микаэла засмеялась во весь голос. Так и быть — еще немного она повеселиться за счет этих людишек. Жаль Тереза этого не видит… — Да идите вы все! Моцарт словно жеманная девица начал отбиваться от демона. — Привязались же идиотские глюки! А я тебе говорил Антонио, не надо пить эту бурду! Вольфганг презрительно кривил губы, ладонью отодвигая своего демона, настойчиво лезущего целоваться. — Уйди, противный. — Куда уйти? У нас договор. Кровью по белому написано «пока смерть нас не разлучит». Так что иди сюда сладенький! — демон все-таки ухитрился чмокнуть Моцарта и зашелся истерическим смехом. — Всего лишь посмертный договор? А я так надеялась, что Моцарт душу продал. — вклинилась в разговор демонесса, отодвигая Антонио подальше. — Ну да, но к сожалению был с отцом, так что на душу не сторговались еще. Но ничего, мы же сговорчивые? — и демон продолжал попытки тискать пьяненького Моцарта. Весьма успешные попытки. — Ну-ну. А у меня вот красавица по ошибки от отчаяния душу продала за спокойствие и счастье. Бедняжка. Чтоб муж изменил, да еще и с мужчиной… Как она вообще столько продержалась? — продолжала тараторить демонесса, прижимая к себе отобранную у Антонио Терезу. Весьма нагло кстати. Тут Тереза спокойно открыла глазки и запечатлела полу-поцелуй на шее своей Демонессы. — А ты прям так долго ждала, дождаться не могла? Ну, а за красавицу спасибо. Давай Моцарт, продавай душу не пожалеешь. Тереза положила голову на плечо Микаэлы, которая закатила глаза. — Личный раб на всю жизнь, получше будет не любящего мужа и прочих радостей жизни. Давай, уверенна — не продешевишь. Мадам Сальери посмотрела на мужа и показала ему язык. — Мудак ты Тонио! Был и есть и будешь мудаком! Хихикнув она потянула загребущие ручонки (брак с жадным Тонио, многому научит) к демону Гения. — Ой, какой симпатичный, сексуальный…а как тебя зовут? Давай чай попьем вместе…мой муж сегодня домаааа не ночует. Демонесса сперва опешила, а потом захохотала. — Эфиры! Она надышалась эфиром! О, чёрт, какие же вы смертные забавные! А демон, взяв в охапку Моцарта, пошел к дамам: — С удовольствием! Надеюсь вы не против алкоголя? Скучно не будет! — и захохотал в тон демонессе. — Я Бальтазар, очень прррриятно. — и галантно, насколько это возможно с брыкающимся гением под подмышкой, поцеловал ручку Терезы. Затем, повернувшись к Микаэле, спросил: — Можно я заберу Сальери? — Нет! У меня уже его жена! Так что он мой! -Ну пожааааааалуйстаааааааа! — Не надо Антонио, он противный и невкусный, у него зад дряблый. Тереза начала накручивать локоны Микаэлы на пальчик строя глазки Бальтазару. — Бальтаззззааааррр? Буду звать тебя Базик! Смотря на ошарашенного демона она засмеялась. Наверное ни один смертный даже надышавшись эфиром не вел себя так развязно и бесстрашно с адскими созданиями. — Микаааа, а ты меня поцелуешь? А? Бальтазар уже откровенно ржал. Микаэла закатила глаза и ответила: — Потом. Каждому греху свое время. Не правда ли Бальтазар? — и посмотрела на демона, который пытался вновь поцеловать Моцарта, а затем на Антонио с дергающимся глазам. — А что скажете вы, герр Антонио с дряблым задом? — Он ничего не скажет. Если он пойдет с нами, то я никуда не пойду… Он меня не люююбит! Микаэла, поставь меня на землю! Поставь, я никуда не иду! Она легонько ударила кулачком в грудь демонессы. — Скажет, скажет — вон он — весь красный как рак. Бальтазар! Либо займись реальным делом со своим гением, либо прекрати кривляться! Отпускать подопечную Микаэла конечно же не собиралась — все-таки рано умирать Терезе. Поэтому она просто хлестнула Сальери хвостом по мягкому месту Обиженно надув губки Тереза вновь положила голову на плечо Микаэлы. — Базик, а что ты будешь делать с Вольфганом? «Базик» хихикнул и спросил у Вольфганга: — Что будем делать на этот раз? Галлюцинации, веревки или цепи? И оба демона захохотали от осознания своей власти над этими беспомощными людишками. Вот только терпение у Антонио Сальери решило, что пора лопаться сейчас. Недовольно фыркнув, Антонио схватил в охапку Моцарта, отбивая его у Бальтазара и зло зыркнув на демонессу, попытался перебросить через плечо брыкающуюся жену. — А ну, пошли вон, глюки. Так, Вольфи, напомни мне больше не пить в этом трактире, а то больно идиотские глюки! — пнув офигевшего Бальтазара, зло пробурчал капельмейстер. Бальтазар и Микаэла переглянулись. Нет, они конечно же без проблем могут вернуться к подопечным. И они могли бы пойти повеселиться, пока эта компания людишек не протрезвеет. Но… Признать победу этой дряблой итальянской задницы? Демоны улыбнулись. Не в их смену. Поэтому они в мгновение ока оказались справа и слева от Антонио, удерживая последнего на месте. — Куда это ты собрался с нашими клиентами сладенький? — спросили они взъерошенного Антонио синхронно, обнажая острые зубы и выпуская длинные черные змеиные языки. — Подальше от вас, странные вы создания. — зло буркнул Сальери, стараясь не выдать проснувшийся в нем страх, в то время пока Тереза задумчиво разглядывала зад Антонио. Не удержавшись, она смачно укусила его за вышеупомянутую пятую точку и с интонацией знатока заявила: --Невкусно! Ответом ей последовал дикий визг супруга, подпрыгнувшего на месте и уронившего мадам Сальери на мостовую. В таких ситуациях обычные люди смеются. Но Микаэла и Бальтазар не были ни обычными, ни, тем более, людьми. Поэтому смех смехом, но… — Быть не может, что не вкусно! Мне Вольфганг говорил обратное! Дай эксперту попробовать, — сказал Бальтазар, кусая Антонио за зад. С видом эксперта, Бальтазар причмокнул губами и вынес вердикт: — Очень даже ничего, но суховато и сладковато. Микаэла же тем временем, сдерживая истерический гогот, вылизывала Терезию и Вольфганга на манер кошки. — Да говорю! Не вкусный, у него же он дряблый и ничего не сухой! Тереза увернувшись от языка Микаэлы ткнула пальцем в зад мужа. -Смотри, даже не пружинит! Ну что это за зад такой? Даже держаться за него противно… Фииии! Сальери был возмущен. Очень возмущен! Вот прямо очень-очень! Ну как, как они могли сказать, что у него дряхлый зад? У него, у Антонио Сальери! Никто его не любит. Только Вольфганг его любит. И за животик не ругает. Любовь Розенберга не в счет, так как он старый и некрасивый. Вот такие мысли были в голове у Антонио Сальери, пока его не протестующего любовника вылизывал демон. — Товарищи! Антонио уже в астрал ушел! Бальтазар! — Ммммм? — А что с ними делать? Тереза отстранилась от своего демона и ловко задрав юбку до колена пнула под зад Антонио. — Алло, Италия, прием, как слышите? Эххх, настройки барахлят. Опять бракованного втюхали. Еще раз пнув ножкой в изящной туфельке мужа под зад, Тереза посмотрела на Вольфганга. — О, а Вольфи нравится — вон млеет, как кот на солнце. Ну-ну, вот она хваленая верность герру. Моцарт никак не отреагировал на слова Терезы, спокойно посапывая на своём демоне. Должен же быть какой-то толк от этого глюка? А Микаэла тем временем решила проверить, не удастся ли ей за один вечер захватить обоих Сальери. Поэтому аккуратно подойдя к Антонио, она вцепилась в него. Кажется он что-то мычал, но какая разница? — Отпусти его, а то я обижусь на тебя! Терезия ударила кулачком в спину Микаэлу. — Тебе что меня мало? Микаэла отцепилась от Антонио. — Разве ты не хочешь насолить этим голубкам, дорогая? — Хочу, но мне не нравится что ты его лапаешь. Тереза, обиженно надув губки, смотрела на своего горячо любимого мужа. — Ладно, ладно… Микаэла хотела ещё что-то сказать, но увидела, что над Веной занимается рассвет. И, переглянувшись с Бальтазаром, они растворились в воздухе, отправив своих подопечных по домам, оставив не подопечного на улице. Ибо не надо обламывать демонам веселье, герр Сальери.