I'd Come For You.

На следующее утро он проснулся от слабого скрипа около себя и резкого запаха завтрака. Еле-еле открыв глаза, Миша лениво повернул голову в сторону и увидел улыбающегося во все свои 32 Дженсена с подносом, на котором стояла кружка, видимо, с чаем, и яишница с беконом. Все, как он любил. - Откуда у тебя ключи от моей квартиры? - потягиваясь и зевая, Коллинз принял сидячее положение. - Ты не соображал вчера, я стащил ключи и сделал дубликат, - Эклз покрутил ключами перед Мишей, продолжая так же широко улыбаться. «Слишком сильная забота», - подумал голубоглазый и сдул мешающие волосы с глаз, протягивая руки за подносом. - А как же Дэннил? У тебя же скоро свадьба, - Дженсену так и не удалось распознать, сарказм это или своеборазное проявление заботы. Лишь тихо вздохнув в ответ, Эклз протянул что-то вроде «Ну и что?» и поплелся за своим сотовым, который уже разрывался от звонка. Песня, которая играла у него на звонке, успокаивала Мишу, ибо Nickelback его любимая группа. «Дэннил», - пронеслось в голове у Миши, и он противно поморщился, когда Эклз сказал «Дорогая». - Милая, у меня завал на работе... Да, да-да, родителям передал. Что? Миша... - посмотрев на темноволосого, который наслаждался завтрком (Дженс готовил действительно неплохо) и притворялся, что не слышал, о чем они там болтают, буркнул, - Да, нашелся. Скоро к нему поеду. Целую. И я тебя люблю. Тихо фыркнув себе под нос от ядовитого для организма Миши «Люблю», Коллинз убрал завтрак от себя, не съев и половины, и принялся искать нормальную одежду, расхаживая по дому в чем мать родила. Эклз, заметивший это, приказал, да-да, именно приказал парню немедленно одеться. В ответ получив едкое «Да, сэр», Дженс начал злиться. Он жертвует своим драгоценным временем (ведь подготовка к свадьбе в самом разгаре!), а этот придурок совсем не ценит его помощи! Быстро одевшись, Миша скрестил руки на груди, одним взглядом спрашивая «Чего тебе?» и недовольно смотря на Дженсена. Он впервые, наверно, начал изучать его взглядом. Он был хорошего, даже отличного телосложения, чуть выше Миши и с взъерошенным ежиком волос на голове. Глаза были необычного зеленого цвета, манящие, притягивающие. А губы были слишком пошло-полные и... мягкие. Коллинз не заметил, как вплотную подошел к Дженсену, как обвил его шею и вплел руки в волосы, наслаждаясь запахом парня. Он всегда пах бергамотом и собой, даже среди сильных и едко-цитрусовых духов Дэнниль, которые иногда ощущались на Эклзе, он мог распознать его личный запах. Дженсен, отключив мозги и не сдерживаясь, принялся целовать каждый сантиметр лица Миши и медленно вести к стене, прижимая к ней, раздвигая ноги голубоглазого коленом, спускаясь короткими поцелуями к шее и срывая с губ голубоглазого стоны, которые становились все громче, откровеннее и пошлее. Эклз уже не сдерживал себя, а Миша не сопротивлялся, извиваясь под Дженсеном и прогибаясь в спине. Им было плевать, что будет дальше, им было важно то, что происходит сейчас. Волна возбуждения накрыла с головой, и они не собирались останавливаться. По-звериному рыча, Дженсен толкнул Мишу на кровать и тут же навис сверху, грубо, властно целуя в губы. Руки бездумно бродили под футболкой, щекоча кожу, отчего Миша тихо смеялся сквозь поцелуй и улыбался. Дженсен стал чуть нежнее и, приняв сидячее положение на кровати, посадил Коллинза себе на колени, сжимая его ягодицы и вызывая этим тихий стон. Вновь обвив руками шею Эклза и покусывая его губы, Миша чуть повел бедрами, задевая пах Дженса. Тот, издав сдавленный стон, еле-слышно зарычал и принялся стягивать с себя футболку. И тут предательски зазвонил телефон... Миша буквально заскулил от разочарования, а Эклз поднял голову к небу и тихо проматерился. Поднял трубку, и Миша услышал там Дэннил. Теперь он ненавидел ее вдвойне. Заметив недовольный взгляд Коллинза на себе, Эклз бросил короткое «Все, потом, Дэннил» и положил трубку, не услышав ругань своей будущей жены. Вновь коснулся губ Миши, но тот его оттолкнул, вскочил с колен и резко отвернулся. Русоволосый, приподнявшись на локтях, не понимал происходящего. Разве он сам этого не хотел? Да даже если и не хотел внутри себя, но тело-то говорило совсем об ином. - Миш, что такое?.. Тебе разве не понравилось? - искренне не понимая, Эклз обнял того за талию со спины. - Ты все равно уйдешь, будешь с этой своей Дэннил. А мне страдать? Нет уж, увольте, - отмахнувшись от Дженсена, Миша отошел от него и смотрел в его глаза, сдерживая слезы - Коллинзу это удавалось лучше всего, ибо жизнь заставляла его много плакать. Эклз был вне себя от злости. Он хотел сделать все, чтобы ему было хорошо, он хотел, чтобы Миша был счастлив, но на кого он сейчас злился? На себя? На него? На то, что его «заботу» не заметили? Быстро одев футболку, схватив телефон с кровати, он выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью. И опять ситуация повторяется. Даже элементарного «Пока» не сказал. А Миша в это время уже сполз по стене вниз и тихо заревел, как маленький ребенок, утыкаясь носом в рукав, растирая глаза до покраснения. С этого момента они не общались, всячески избегая встреч, удалив телефоны друг друга, заставляя себя забыть эти цифры. Каждый построил свой железный занавес. Прошел месяц и подошел день свадьбы. Жаркий июль бил яркими лучами солнца в глаза молодоженов, которые, счастливые и радостные, выходили из зала, где только что прошла церемония бракосочетания. Все было празднично, торжественно, красиво, в белых, светло-розовых и нежных оттенках. Только один человек был несчастен, наблюдая за этим из-за угла, стоя, облокотившись о прохладную стенку небоскреба и пытаясь сглотнуть ком, вставший в горле.