Дэмиан Реддл

      Гарри вздохнул. На этой неделе ему должно было исполниться пятнадцать лет. Дурсли, как ни странно, относились к нему достаточно мягко. Возможно, дело было в том, что Сириус снова угрожал им или что-то в этом роде, думалось Поттеру.       Внезапно раздавшийся шум прервал поток его мыслей. Это была сова. Погладив птицу, Поттер дал ей небольшое угощение прежде, чем схватить письмо и позволить пернатой улететь. Адрес был написан невероятно элегантными почерком, будто в руках Гарри держал конверт не с обычным письмом, а с каким-нибудь королевским поздравительным. Парнишка долго не мог отвести восхищённый взгляд от идеально выведенных букв.       Открывая конверт, парень даже не подозревал, что его содержимое изменит его жизнь к лучшему или, возможно, к худшему.

«Дорогой Гарри,

Нам нужно тебе кое-что рассказать. Видишь ли, ты не наш биологический сын. Дамблдор явился с тобой на руках к нам в ночь тридцать первого июля. Профессор заявил, что ты являешься жертвой Тьмы, но мы, откровенно говоря, не совсем поверили ему. Мы с Джеймсом приняли тебя, так как на самом деле у меня произошёл выкидыш, но об этом никто не знал. Мы хотели ребёнка, чтобы защищать и любить его, поэтому взяли тебя. Мы притворялись, что ты являешься нашим кровным сыном. Мы напоили тебя оборотным зельем. Я всё сомневалась, стоит ли вообще это делать, потому что твои глаза были всего на пару тонов темнее моих, а волосы и вовсе были почти копией шевелюры Джеймса. Однако Дамблдор убедил нас, и мы дали нерушимый обет. То зелье, что мы тебе дали, было очень мощным. Оно должно стереться ровно через пятнадцать лет, в тот день, когда мы приняли тебя, в твой День рождения. Я очень надеюсь, что ты получил это письмо до своего пятнадцатилетия. С праздником, мой прекрасный мальчик! Несмотря на то, что ты родился вовсе не в этот день… Ты всё равно остаёшься нашим сыном. В тебе текла не наша кровь, но мы любили тебя как собственного ребёнка. Когда Дамблдор рассказал нам о пророчестве и о том, что Волан-Де-Морт может явиться за тобой, мы решили защищать тебя даже ценой своих жизней. Мы искренне надеемся на то, что сумели уберечь тебя. Моё последнее пожелание, мой милый и дорогой мальчик, состоит в том, чтобы ты нашёл свою настоящую кровь. Где-то у тебя должна быть семья. Нам остаётся лишь надеяться, что ты сумеешь отыскать её. А также не мог бы ты сообщить Северусу Снейпу, что мы с Джеймсом просим у него прощения? Он поймёт. Мальчик наш, мы тебя любим. Мы всегда любили тебя всем сердцем и никогда не ставили своих чувств под сомнение.

Твои Родители, Лили и Джеймс»

      Сказать, что Гарри пребывал в шоке, значит, не сказать ничего. Его руки дрожали, голову моментально заполнили мысли. «Если… если я не связан с ними кровно, то какого чёрта Дамблдор оставил меня жить с этими свиньями?» Гарри не мог не сердиться. «Он знал, что я не связан с ними по крови! О, Мерлин, наверное, я заболею!»        Часы пробили полночь. Гарри охватила боль. Тело и душа будто пребывали в агонии. Мучения были столь сильны, что сил на крик банально не оставалось. Перед глазами всё поплыло. Через минуту юноша потерял сознание.       Придя в себя, Гарри снял очки, потому что более он в них не нуждался. Его зрение было в полном порядке. Подняв своё тело, которое до сих пор болело, парень как можно спокойнее зашёл в ванную. Взглянув на своё отражение, он ахнул и застыл от удивления. Его волосы почти не претерпели изменений: они были всё такими же короткими, разве что стали чуть светлее и послушнее. Что изменилось, так это глаза Поттера: они стали больше и приобрели более округлую форму. Цвет, как показалось самому Гарри, стал… очаровательнее. Конечно, глаза, которые были ранее, имели ошеломляющий оттенок зелёного, но эти… эти глаза были беспощадными и смертоносными. Они были чисто-зелёными, как изумруд, и походили на убийственное проклятие, заготовленное для уничтожения всех и каждого. Челюсть и скулы парня теперь были острыми. Изменения не имели великого масштаба, казалось бы, но их было достаточно. Казалось, что он немного вырос, но всё равно оставался невысоким, это придавало ему некую стройность. Достаточно изучив свои «новые» черты лица, Гарри отошёл от зеркала. Он понимал, что должен был уйти. Его «семьи» не было дома, и это преподнесло Гарри прекрасную возможность сбежать. Поторопившись обратно в свою тусклую спальню, он поспешно схватил вещи, прежде чем броситься в чулан под лестницей и сложить их в чемодан. Гарри поднялся наверх и вызволил Буклю из клетки. Волшебник достал кусок пергамента, торопливо что-то написал и вручил сове. — Букля, ты знаешь куда лететь. Как только ты отдашь письмо, найди меня, я буду в Дырявом Котле. Будь осторожна. Хорошая девочка. Увидимся позже.        Гарри проводил Буклю взглядом, после чего схватил свой чемодан, вышел за порог и захлопнул за собой дверь четвёртого дома, что располагался на Тисовой улице.