Crazy in love

Эллисон чувствовала себе заменой. Дурацкой несовершенной копией, которая нужна лишь на время, дабы заменить драгоценный оригинал, который находится непонятно где и не понятно с кем. Но даже тот факт, что на нее смотрели как на забавную куколку с глупой приставкой «одна из…» не мог заставить ее бросить весь этот дурацкий спектакль с дешевыми спецэффектами и идиотским, перечеркнутым по сотни раз сценарием. Любовь оказалась еще той сукой, втоптав все самоуважение и принципы малышки-охотницы в грязь, оставляя позади лишь худощавую девичью фигурку с шоколадными локонами, давно утратившими былой блеск, и ореховыми глазами преданного олененка.  — Ты ведь знаешь, что он любит другую? — ядовитая ухмылочка мгновенно возникает на симпатичном лице его младшей сестрицы, еще той стервы и интриганки, давно желающей избавится от «игрушки Кола» и вернуть в семью ту самую «другую», о которой Арджент узнает лишь мимолетом и то от Клауса, заявившего, что экс-подружка его сумасшедшего братца успела стать регентом ведем Нового Орлеана. Уже тогда, тайком заметив потрясение и легкое восхищение во взгляде своего (а так ли это?) возлюбленного, шатенка поняла, что загадочная незнакомка с удивительно прекрасным именем Давина значит для него гораздо больше, чем она, чертовски несуразная недоохотница с вполне обычным именем Эллисон. Но Ребекка, будто не замечая осколков боли и разбитой мечты на счастливое будущее в глазах девчонки, продолжала свой увлекательный монолог, листая очередной глянцевый журнал в поисках дорогой ненужной безделушки. — Ты всегда была лишь нелепой копией в его глазах, милая. Скажем так, временной заменой, пока Давина Клэр в немилости Ника — она была еще той занозой, но время идет и все меняется. Однажды, устав от блеклой овцы рядом, Кол предпочтет видеть возле себя настоящую королеву и тогда даже Ник не сможет остановить его.  — Ты лжешь, — легкая обида в дрожавшем от страха голосе остается практически незамеченной, но обладательница золотых локонов более чем уверена, что девчонка-охотница все поймет правильно — Кол Майклсон не герой ее романа. В его планах на будущее, кроме океана крови и болезненной преданности-предательства к семьи, обязательно найдется место для девушки. Только будет она не охотницей, предавшей свой кодекс чести ради первородного вампира, а могущественной ведьмой, отпустившей любовь всей жизни ради безопасности родного города. Только настоящий глупец не замечал очевидного — шатен все еще скучал за своей ведьмой-предательницей, поразительно часто отправляя гонцов в Новый Орлеан, дабы уверится, что его экс-возлюбленная в полной безопасности. Даже Клаус, увязший в похожей истории с Мисс Мистик-Фоллс, понимал брата, время от времени задумываясь о том, чтобы притащить воспитанницу Марселя в их новый дом. — Кол любит меня.  — Да неужели? — не сдержавшись, Ребекка все же разразилась громким звонким смехом, породив очередные зерна сомнения в сломленной душе охотницы, уже давно чувствовавшей себя заменой. Но одно дело чувствовать, а совсем другое — быть в этом уверенной практически на сто процентов.

***

Давина чувствовала себя любимой. Получая очередной бесценный магический артефакт и роскошный букет кроваво-алых роз с лаконичной запиской «Однажды я вручу их тебе лично», девушка лишь качала головой, не переставая улыбаться и сиять от счастья. Даже тот факт, что ЕЕ Кол находился за три девять земель и возможно не одинок (слухи о очередной пассии младшего брата Майклсона донеслись даже сюда) не мог омрачить ее радости — шатенка все еще помнила о своей настойчивой просьбе вести его обычную жизнь, до знакомства с ней. Ревнивой ведьма однозначно не была, лишь с легкой насмешкой выслушивая рассказ гонцов о том, что практически все девчонки, побывавшие в постели Кола, обладали либо густыми каштановыми локонами, либо миниатюрным ростом, либо малахитовыми глазами в обрамлении длинных черных ресниц. Нелепые копии, не иначе.  — Я был более чем уверен, что найду тебя именно здесь, на старом пыльном чердаке, — устало покачав головой, Давина резко обернулась, оторвавшись от созерцания ночного города и встретившись с внимательным взглядом горько-карих глаз, которые тут же уловили очередной огромный букет — уже третий за неделю. Марсель не был глупцом и прекрасно понимал, что за «таинственный» поклонник вот уже второй год посылал магические побрякушки, ювелирные изделия и роскошные букеты сумасшедшей стоимости. — Интересно, как это Клаус еще не отследил куда идет часть их денег?  — Он слишком занят, пытаясь отыскать и стать последней любовью Кэролайн, — мулат лишь усмехнулся, вспоминая о привлекательной блондинке, полмесяца назад пересекшей границу города и бесстрашно заявившей о том, что они обязаны спасти ее от чрезмерных ухаживаний Клауса-Чертового-Ромео-Майклсона. Стоит заметить, Марсель прекрасно понимал своего названного родителя, ведь мисс Форбс была не просто невероятной красавицей, но и чертовски сообразительной, умной и доброй личностью, тут же записавшись в друзья Давины и Джоша, который даже не смотря на свою нетрадиционную ориентацию, был буквально увлечен девушкой. — К тому же, потом он будет более заинтересован убийством тех, кто посмел флиртовать с Кэр. Не думаю, что деньги его волнуют больше чем Кэролайн.  — Возможно, но меня больше волнует твоя слепая верность Колу, — услышав очередное высказывание приемного отца, шатенка лишь недовольно закатила глаза, обратно обернувшись к окну, дабы тот не увидел минутную печаль в малахитовых глазах. Да, она не была безумной ревнивицей и вполне доверяла своему возлюбленному, но предательское сердце отчаянно сжималось каждый раз, когда Филипп, личный гонец Кола Майклсона, с извинительно-доброжелательной улыбкой рассказывал о делах своего создателя, иногда упоминая его кратковременные романы с соблазнительными вампиршами, строптивыми волчицами или сильными ведьмами. Последней девушкой в длинном списке являлась «миловидная охотница из штата Калифорния». Марсель же, будто ощущая искорки сомнения в душе воспитанницы, медленно приблизился к ней, аккуратно прикасаясь покатого плечика. — Я неплохо знаю Кола, Ди. Он не с тех людей, которые хранят лебединую верность сквозь годы — это больше особенность Элайджи или же того самого Клауса, учитывая его чувства к Кэролайн. Кол не такой.  — Ты совершенно не знаешь его, — беззастенчиво откинув друга с помощью магии в другой конец комнаты, девушка выглядела действительно разъяренной, желая защитить своего любимого из глупых нападок Жерара. — Кол все еще помнит и любит МЕНЯ, а не ту девочку с периферии с слишком глупым именем. Он любит меня, Марсель…  — Ты в этом так уверена? — голос вампира выражал больше сочувствия и горечи, чем открытой насмешки, наблюдая за милым лицом юной ведьмы, тут же прикрывшей глаза от внезапной усталости. Одно дело знать, что ты любима, а другое дело — чувствовать и быть уверенной в этом на все сто процентов.

***

Кол чувствовал себя счастливым. Наблюдая за хорошенькой мордашкой Арджент, тенью преследовавшей его в стенах особняка, он чувствовал липкое отвращение за такой сахарной хрупкой девицей, не способной даже нормально возразить ему. Но едва она брала в руки арбалет, умело уничтожая многочисленных врагов его семейства, парень был восхищен своей нынешней пассией, выглядевшей настоящей амазонкой. Увы, это восхищение не было вечным и со временем милашка Элли (кто придумал ей такое глупое детское прозвище все еще оставалось загадкой) стала не больше чем средством постельных утех. Много раз он ставил себе вопрос о том, почему в качестве новой игрушки-подружки выбрал именно эту скромницу с мечтательно-топазовыми глазами и вечно-идеальными локонами цвета горячего шоколада. Красивая оболочка с пустым-пустым нутром, сожженным предательством лучшей подруги и любимого парня. О том, что все было лишь глупым влиянием внушения на обоих ребят, малышка Элли, конечно же, даже не догадывалась, тут же прыгнув в объятия заботливого паренька с лживо-сладкими обещаниями. Влюбленность в него такой завидной красавицы безумно льстила, но на большее девчонка и рассчитывать не могла. В его глазах она оставалась очередной подделкой бесценного оригинала, давным-давно осевшего на аспидно-черном сердце обманчиво-нежным «неизлечимо, диагноз — безнадежно влюбленный». Но с кем бы не делил он постель и не распивал дорогое вино в дешевых пабах, в разуме вновь и вновь возникала Она. Миниатюрная девушка с шелковым водопадом темных волос и смешливый взгляд зеленых глаз, которые он желал увидеть больше всего. Что его останавливало? Да сущие пустяки — ожесточенная месть старшего брата и наивно-доверчивая Арджент, сладко посапывающая в подушку. Только вот, вероятно, это вовсе не вызывало привычного желания остаться здесь и ждать подходящего момента, раз в руках первородный держал билет в Новый Орлеан и лаконичное послание к малышке Элли с желанием расторгнуть все отношения. Пешкам пора отправлять в коробку — время в игру возвращаться Королеве.