Сказка о ведьме и Гримме

      Сильная давящая боль окутывала все тело — как будто нечто поедало ее изнутри и пыталось вырваться наружу. Каждая клеточка тела была в агонии, тяжесть, будто кто-то или что-то вынул все органы, а вместо них напихал ваты — конечности не слушались. Голова шла кругом, перед глазами взрывались мириады разноцветных вспышек, а в нос бил резкий запах химии вперемешку с дорогим парфюмом.       Лучше бы все так и оставалось. Но вот же любопытная натура — будь она проклята! Желание осмотреться и разведать обстановку взяло верх над инстинктом самосохранения.       — Здравствуй, родная, — грубый голос над самым ухом, как гром среди ясного неба. Дыхание горячее, сильное, как будто даже злое. Она точно знала, кому принадлежит голос, хотя и не успела открыть глаз, но его запах она не спутала бы ни с чем в этом мире, — я скучал.       — Гори… в а…ду… — в мыслях эту звучало куда более угрожающе и громче. На деле же оказалось совсем тихо и слишком жалко из-за пересохшего рта. Губы едва ли шевелились, чтобы произнести внятно хоть слово, неудивительно, что он так и не понял ее.       — Что-что?       — Я сказала, будь ты проклят, Гроссер! — наконец, она набралась сил, чтобы попытаться освободиться. Но оковы оказались куда прочнее, чем она думала, а потому ее жалкие попытки вырваться только рассмешили его. Но, по крайней мере, голос стал более уверенным и раздраженным. — Ты знаешь, что будет, если она вырвется наружу?       — Увы, твоя подруга тебя не спасет, — Гроссер ухмыльнулся, чем вызвал на лице Каде недоумение. Но тут же она опомнилась и сменила выражение лица, дабы не позволить ему чувствовать себя победителем, — знаешь, самый эффективный способ убить ведьму, не убив человека?       — Декапитатор…       — Верно, — Гроссер присел на корточки напротив Каде, и как только она отвернулась, он пальцами сдавил ее подбородок и повернул ее лицо к себе, чтобы видеть глаза. Ведь все прекрасно знают, что глаза это зеркало души человека. Только в них можно увидеть истинные чувства, — кровь Гримма. Так что… ее больше нет.       — Ублюдок! — Каде едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо, но вместо этого она схлынула и цапнула его за руку. Гроссер взвыл от боли и затряс рукой, отчего брызги крови полетели в разные стороны. И несколько капель упали на лицо Марго, отчего она зашипела еще сильнее. — Ich hasse dich, du verdammter idiot! (1)       — Я ведь пытался быть хорошим, пытался дать тебе еще шанс, как просил твой дядюшка. Но ты сама меня вынуждаешь быть последним козлом, Маргарита. Ты сама виновата в том, что сейчас ты страдаешь, а ведь мы могли быть счастливы, — он снова присел на корточки напротив нее, — могли бы жить в замке, нежиться в теплой пастели до самого ланча, заниматься любовью, как будто это наш последний день на Земле…       — Иди на хрен! — уже на русском языке сказала она, но пожалела, что он не знал ее родного языка. А потому точно не понял, что она сказала.       — Знаешь, думаю, нам нужно пойти к семейному психологу! Я пытаюсь поговорить с тобой, ты начинаешь говорить по-русски, я говорю, что хочу все вернуть, ты посылаешь меня, причем на русском…       Все то время, пока он что-то говорил о семейных ценностях, о том, что она никогда не любила его, а лишь использовала и прочую лабуду, Каде все смотрела по сторонам и пыталась найти выход из этого места. Где они вообще? Серые бетонные стены, без окон, с единственной дверью. Может, завод? Или заброшенная стройка? Очень похоже, но как отсюда выбраться, когда повсюду стоят его головорезы?       Неужели его слова про ведьму — правда? Но если она не такая, как другие ведьмы, разве можно убить ее с помощью крови Гримма? Что если он соврал? Это ведь Гроссер — он всегда врал, в этом Марго убедилась уже давно. Лжец и манипулятор по своей натуре — он всегда добивался того, чего хотел. И что мешало ему соврать сейчас, когда он захотел «раздавить» ее? Ничего! Вот же сукин сын! И он смеет говорить о любви, доверии и взаимопонимании. Нужно бы выцарапать ему глаза или перегрызть глотку, но руки скованы — просто невероятное везение для него.       — Знаешь, что будет, когда Ренард найдет тебя? — Каде улыбнулась. — Он по сантиметрам будет сдирать с тебя кожу собственными руками, а сам будет наслаждаться твоей болью. А потом, когда ты будешь уже слишком слаб, чтобы бороться, но все еще жив, чтобы все чувствовать, он голыми руками вырвет твое сердце и скормит диким псам. А знаешь, что сделаю я? Я не остановлю его, а потом помогу избавиться от тела… так что, у тебя есть только один шанс, чтобы убить меня и сбежать из города. Профукаешь его, будешь умирать в муках.       Он ничего не ответил, только задумался на пару секунд. И, как будто обсудив что-то с самим собой, кивнул и пошел прочь. Каде, наконец, выдохнула, когда осталась в помещении одна.

****

      Тем временем Розали и Ник шли по следу Марго, пока именно в том самом переулке, где она была в последний раз запах не исчез. И сейчас Розали больше напоминала растерянную собаку, которая потеряла слез и не знала, как еще помочь хозяину.       — Что?       — Я больше не чувствую ее запаха, как будто здесь она испарилась… здесь есть еще пара запахов, но они просто витают в воздухе, но следа нет. Прости, Ник, но, кажется, дальше я бессильна…       — Ничего, — он как-то растерянно кивнул, осматривая переулок. Ни следов драки, ни крови, ничего, будто она даже не пыталась бороться или действительно растворилась. Но этого не могло быть, должно быть что-то ее. Он еще рас посмотрел по сторонам, заглянул под два мусорных ящика, даже в канализационную решетку. Открыл один из ящиков и… Бинго! Телефон, кто-то оказался настолько глуп, что просто выкинул ее телефон. Но как он поможет?       — Ее телефон? — Беркхард кивнул, достав из ящика смартфон, но что делать с ним дальше, он понятия не имел. — Можно попробовать поисковое заклинание, если никто не позаботился о сокрытии следа. Кажется, в лавке должно быть все для зелья.       Так и решили, Розали поехала в лавку, чтобы приготовить зелье, а Ник решил вернуться в участок и рассказать все Ренарду. К тому же Хэнк написал, что выяснилось кое-что в деле Каде, и нашелся новый труп на берегу реки.

****

      По приезду в участок Беркхард сообщил печальные новости Ренарду, тот быстро засобирался, и, возложив некоторые свои дела на других детективов, быстро ушел. Даже не удосужился что-либо объяснить. Но в этом и был весь Шон Ренард. Импульсивный, спонтанный, уходящий без слов.       — И что это было? — Хэнк развел руками, только что капитан сидел в своем кресле, а сейчас от него и след простыл, осталось только удивление на лице некоторых работников участка.       — Каде пропала, мы с Розали искали ее по следу, но нашли только телефон, который теперь у него. Он сказал, что сам найдет ее, а нам надо заниматься другими делами. — Хэнк согласно кивнул и кинул на стол Ника бумажку с адресом. Объяснений не требовалось, очередное загадочное убийство с участием существ. — Что там?       — На берегу нашли труп мужчины без головы, без документов, без всего, — в глаза Беркхарда тут же возник вопрос, за ним другой, и третий. — Не спрашивай! Я сам ничего не понял, дежурный сообщил, что было найдено тело мужчины без одежды на берегу, голову искали, но тоже не нашли.

****

      Это было первое преступление подобного рода. Жертвой стал атлетически сложенный мужчина, судя по состоянию тела, не старше сорока лет. Возможно, спортсмен, но с точностью таких выводов делать было нельзя. Его тело обнаружили недалеко от моста на берегу реки Уилламетт, что в Орегоне. Полностью обнажен, на теле ни единого следа борьбы или сопротивлений, будто он знал, что это с ним произойдет. Стоило предположить, что перед смертью у него был половой акт. Возможно, убийцей могла оказаться его любовница или жена, узнавшая об измене. Но кем она должна была быть, чтобы оторвать ему голову? А судя по неровным краям отделения головы от шеи ее именно оторвали, что и послужило причиной смерти.       Полицейским сообщили о нем буквально через несколько часов после смерти, как сказал эксперт.       — Мне кажется, или мы с таким еще не сталкивались? — Гриффин поежился, на самом деле он представил себе эту ситуацию: парочка занимается сексом в машине на берегу реки, что может быть романтичнее? Как вдруг появляется кто-то и отрывает ему голову. А может, она сама, превратившись в жуткого монстра, делает это сама? Жуть. Даже мурашки по коже пошли. — А тебе это ничего не напоминает?       — О чем ты? — Пока Гриффин рассматривал тело и рисовал в голове картинки, Ник тем временем сидел в салоне автомобиля и рылся в бардачке. Увы, он так ничего и не нашел, что могло бы помочь в расследовании и привести их к возможному убийце.       — Он и она. Секс. Убийство. Он без головы. Она, возможно, жива. — Говоря загадками, Хэнк стал еще больше походить на психа. И с каждым его словом Ник все больше чувствовал, что теряет связь с реальностью. — Кто в мире насекомых так делает?       — Богомолы?! — как бы абсурдно это не прозвучало, но этот вариант не стоило отметать. Может быть, есть и такое существо, но до этого момента они просто с ним не сталкивались. — Звучит как бред, но, наверное, стоит проверить книги.       Как всегда, расследование началось с установления личности. К счастью для копов в его теле нашли металлический стержень с серийным номером. Такой устанавливают при сложных переломах, и так удалось установить его личность. Погибшим оказался тридцатипятилетний Алан Фишер. Естественно, Ник и Хэнк начали поиски с проверки знакомых и коллег убитого. Нашли девушку с работы, которая была в него влюблена, но он неоднократно на ее глазах появлялся с другими. Искали торговцев наркотиками. Однако дело не складывалось.       Но спустя пару дней преступление повторилось: нападению подвергся работник автосервиса Майкл Коэн. На этот раз жертва выжила, получила несколько тяжелых травм, но, тем не менее, шансы у него были. А потому, пока потерпевший лежал в реанимации, Ник с помощью Монро искал заметки о существах, которые убивают таким образом.       — Думаешь, есть такое существо? — Монро почесал затылок, отложил в сторону очередную книгу и откинул голову назад, чтобы хоть как-то размять шею. — Я ни разу не слышал о существах богомолах. Может, кто-то просто косит под него? А голову просто отрезали? Помнишь ту девушку из бара, которая превратилась в бегемота и откусила голову мужику из-под земли?       — Нет! — Ник отрицательно покачал головой, он и сам уже начал думать, что их просто дурачит какой-то псих, но было кое-что, что не давало ему покоя: — у него на шее были рваные раны, как будто голову не отрезали, а оторвали. Эксперт сказал, что такое нельзя сделать никаким оружием, даже след от ручной пилы будет отличаться, при этом следов от зубов нет.       После возникла долгая пауза, оба погрузились в книги, перелистывая страницу за страницей, на каждой из которых были разные существа с описаниями и местами обитания. Все они были уникальны, и кто-то из них пытался стать похожими на людей, кто-то выбирал звериную натуру, но Гриммы убивали всех. Независимо от намерений и желаний. Почему так происходило? Неужели было так сложно найти компромисс?       — die Gottesanbeterin (2), — размышления Ника нарушил голос Монро на немецком, выйдя из импровизированной комы, он не сразу понял, что говорил Монро. И даже сейчас он, просто уставившись на картинку, которую показывал его друг, молчал. — Я нашел ее! Вот слушай. «…Впервые я столкнулся с этой тварью в 1814 году в Дрездене, когда в компании своего знакомого картографа путешествовал по Европе. В одном из местных баров мой дорогой друг Джон познакомился с загадочной незнакомкой по имени Катерина…». Тут он описывает их отношения, где они гуляли вместе. Вот! «…Несколько дней спустя в городе начало происходить неладное — нашли труп обнаженного мужчины без головы, через пару дней еще одного и так на протяжении двух недель. Я тем временем, прочел все труды моих предшественников, но так и не нашел материалов о подобных существах». Тут он пишет, что начал подозревать Катерину, начал за ней следить. «…И в одни прекрасный день я застал ее в компании юноши из бара, в котором мы познакомились, они уединились, через несколько минут я услышал крик из их номера. Вбежав в комнату, я ужаснулся… тварь, похожая на помесь богомола и человека, сидела верхом на бездыханном теле и пожирала его голову. Я опешил, и Катерина сбежала, позже выяснил, что эти существа не всегда хотят убивать того, с кем занимаются любовью. Это у них в крови».       — И как ее убить?       — Не знаю. Здесь он только пишет, что через какое-то время снова столкнулся с Катериной. Она сказала, что не желала им смерти, просто что-то заставляло ее убивать их. И как бы это странно не прозвучало, он ее не убил, Катерина уехала, и больше он о ней ничего не слышал. Но выяснил, что схлынивают они только в определенный момент, под действием гормона, у них очень плотный панцирь, который невозможно пробить ни одним из известных видов оружия.       — То есть ты хочешь сказать, что убить это существо невозможно, верно? — Монро кивнул. — Тогда что нам делать, если она не остановится?       На самом деле ответ на такой вопрос можно было искать долгие годы, в этом и был весь смысл человеческой жизни – что-то искать. Все зацепки, которые они проверили, не привели ни к чему, а некоторые заводили в тупик еще больше. Но что если все было на поверхности? Возможно, они так сильно углубились в расследование и сокрытые факты, что совершенно забыли о том, что плавает на поверхности. Ведь иногда все настолько очевидно, что мы отказываемся в этом верить. Но порой именно эта очевидность бывает тем самым ключом ко всем ответам.

****

      С тех пор, как Каде оказалась в этом бетонном помещении, прошло точно несколько дней, она не была уверенна в расчетах, но за это время точно сменилось несколько человек, охранявших ее. Сначала был один, спустя какое-то время его сменил другой, а потом третий, и еще один. Она могла ошибаться, но что-то подсказывало ей, что прошло пару дней. Плюс-минус. Гроссер за все это время не появился ни разу, но как только его продажная задница переступила порог этого здания, Каде уже знала об этом. Запах его дорогого парфюма разносился повсюду, и с ее обонянием не составляло никакого труда учуять его.       — Мне сказали, что ты отказываешься от еды, — констатировал он, войдя в помещение. Зачем? Давить на совесть или еще для чего? Каде не знала, но ей было плевать. — Думаешь, голодовка поможет тебе уйти отсюда?       — А ты знал, что в условиях, приближенных к смертельным, тело человека выбрасывает гормон, который заставляет работать мозг быстрее? И тот в надежде на спасение придумывает самые ужасающие варианты развития событий. Вплоть до того, чтобы начать поедать хозяина. Хотя откуда тебе знать такие вещи? Ты ведь ни о чем кроме денег моей семьи не думал? — все то время, пока Каде расхаживала по комнате, он стоял в пороге и молчал. Переваривал всю ту информацию, которую услышал. Но она-то знала, что сейчас он начинал злиться, медленно вскипал, превращаясь в бомбу замедленного действия. И нет ничего неповоротливее и беспомощнее человека в бою, который зол.       — Пытаешься вывести меня из себя, дорогая? — Гроссер ухмыльнулся. Была ли Каде удивлена? Безусловно. Ведь прежде ему никогда не удавалось раскусить ее, но что могло пойти не так, что сейчас он читает ее, как открытую книгу? — Ничего не выйдет, я не тот человек, за которого ты вышла замуж. Я изменился.       — Люди не меняются, — Каде покачала головой. Давным-давно она сама верила в добро, в то, что человек способен изменить себя ради кого-то или чего-то, всегда до последнего искала в людях хорошее. Но эта вера развеялась, как только она осознала, что никто не способен изменить себя, лишь подстроиться под обстоятельства среды и требования социума. Своего рода, это адаптация, — и ты не исключение, Гроссер. Все, что было между нами лишь холодный расчет моего дядюшки, тебе нужны были лишь мои деньги и власть, а я никогда тебя не любила… Я просто подстроилась под временные рамки, а сейчас… ты никто без него! Просто мусор! — и это сработало, Гроссер вскипел буквально в долю секунды. Будто с рычанием он преодолел те несколько жалких шагов, что отделяли их, и уже в следующее мгновение, прижав Каде к стене, сдавил ее горло.       В глазах снова возникли яркие вспышки, яркий свет проникал в каждую клеточку тела – кислород заканчивался, и мозг отчаянно пытался бороться с таким состоянием. Но от него мало что зависело, Гроссер был хозяином ситуации, и именно от него зависела жизнь Каде. Он чуть ослабил хватку, чтобы она могла слышать его, но не имела возможности сопротивляться.       — А теперь слушай меня, дорогуша! — его лицо было так близко, что она буквально видела каждую морщинку, а его горячее злобное дыхание обжигало кожу до мурашек. — Сейчас я решаю, как и что ты будешь делать, Марго. И только от тебя зависит мой следующий шаг, — он ухмыльнулся, — вот как мы поступим: я предлагаю тебе отозвать заявление о разводе, вернуться в законный статус моей жены, и все счастливы. Кроме тебя, само собой. Или ты можешь уйти, и каждый месяц я буду высылать тебе по кусочку его плоти. Не знаю, что придет последним… может, голова, или еще что.       Как только он договорил, в голове, будто что-то щелкнуло — это сломались все стены, которые она когда-то строила, пока бежала от Гроссера. Все, чего она так долго добивалась — разрушилось в одночасье. Когда выбор стоит между жизнью любимого человека и твоей собственной — чтобы выбрали вы?       — Ты не убьешь его…       — Конечно, нет. Это сделает Жульен, — потрошитель, воспитанный на консервативных диких законах. Он сделает все так, как скажет ему босс. — Поэтому как я уже сказал, решать тебе…       — Хорошо. Я согласна, — Гроссер разжал руку, и даже отошел на пару шагов, пока она, скатившись по стене, начала плакать. Теперь она официально была сломлена.