Монстр внутри
26 августа 2018 г., 14:14
Вы думаете, что знаете, что такое страх? Вы ничего не знаете! Вы думаете, что боитесь пауков, потому что они мерзкие или темноты, потому что наши глаза видят в ней то, чего нет? Но на деле-то, разве этот страх угрожает вашей жизни? Нет. Этот страх субъективен, мы просто придумали его себе. Разве можно действительно умереть, увидев на стене крошечного паучка? Ответ очевиден. Нет. Но почему-то мы продолжаем бояться того, что нам не угрожает. В этом вся суть людей – бояться того, чего нет.
И Марго не была исключением. Она, как и все чего-то боялась. Помимо Ордена. Она как любая девчонка боялась грома, темноты… но больше всего самой себя. И когда в тот вечер в лавке кто-то постучал в дверь, все поплыло перед глазами.
Вечер в лавке пряностей.
Когда раздался стук, и повисла тишина, Каде буквально слышала каждый гулкий удар своего сердца, отдающийся пульсацией крови в висках. Живот свело, в горле появился ком… тогда стук снова повторился, более настойчивый, частый. Он будто нес в себе что-то темное, пустое, что-то, что могло убить каждого здесь…
— Я открою, — отчиталась Розали, женщина собралась с духом, окинула присутствующих взглядом и скрылась за дверьми, ведущими в торговое помещение
Шон сжал руку Марго, но это не особо помогало. Сердце все равно бешено колотилось, казалось, «она» вот-вот вырвется наружу. И она будет зла, разрушительна и беспощадна. Сдерживать ее становилось все сложнее.
Когда из-за двери послышался грохот, а за ним толи полувой, толи полустон какого-то раненого дикого зверя, все исчезло… мир перестал существовать. Она была свободна.
— Марго? — Мужчина обратился к Каде, когда та перестала сжимать его руку в ответ. Но она не реагировала. — Марго?! — Она молчала. Но Шон уже понял, что Марго, которую он знал, больше нет. Но была она, та ведьма, что рвалась наружу долгие годы. И вот ей удалось. Монстр с невообразимым ликом смерти… прогнившая кожа, острые пожелтевшие зубы, черные глаза, седые волосы. Что вообще могло быть в ней человечного?
— Это …? — Беркхард указал пальцем на Каде, о чем тут же пожалел. Ведьма перевела на него взгляд, что-то невнятно прошипела и, высвободив руку из ладони Шона, пошла на звук. Она ничего не боялась. Больше нет.
— Да. Хайд. Странно, что мы все еще живы. Может, она убивает только тех, в ком видит угрозу? — Дверь распахнулась, теперь ничего не отделяло их от разрухи в лавке. Едкий запах препаратов, трав и зелий полез в нос, отчего Каде чихнула и зашипела еще сильнее. – Они вообще чихают?
— Все. Прячьтесь! — Скомандовал Беркхард. Как по щелчку все бросились в разные стороны, и тут же началась стрельба. Звон битого стекла и выстрелов стоял повсюду и оглушал. И только Марго оставалась стоять на своем месте, как по волшебству пули облетали ее стороной, врезаясь то в стену, то в какой-нибудь предмет.
Прошло несколько секунд, прежде чем все затихло. Нападавшим нужно было время, чтобы перезарядить оружие. Но этого хватило, чтобы Каде взяла инициативу в свои руки… раздалось дикое шипенье. Как разъяренный раненый зверь с воплем ведьма бросилась на обидчика. Запрыгнув на здоровенного мужчину, буквально в считанные секунды хрупкая блондинка голыми руками выдрала его глотку. Как голодный лев или разозленный волк она бросалась на них… один за другим. Они пытались выбраться. Но тщетно. Это было ошибкой прийти сюда.
Голова шла кругом. В висках пульсировала кровь и разноцветными искрами взрывалась перед глазами, причиняя адскую боль. Малейшие попытки открыть глаза или хотя бы вдохнуть поглубже резкой болью отдавались во всем теле, особенно в голове. Каждый лишний вдох словно пробуждал в черепе маленьких неугомонных детей, которые со всей силы били по огромным барабанам, пытаясь создать музыку. Но такая музыка вовсе не была успокаивающей… она поднимала из самых глубин души ощущения усталости и страха, что липкой густой жидкостью растекались по всему телу. Им не было конца и края. А потому все было словно в тумане… прошлый вечер, вся ночь. Все! За исключением страха, который почему-то так четко врезался в память, только он был отголоском вчерашнего вечера. Сколько вообще прошло времени? А может, прошло уже больше дня? Сколько она здесь вообще?
В носу стоял едкий запах трав и настоек, который был знаком ей с детства. Эти еле уловимые пряные нотки переплетались с эссенциями мужского парфюма, жженой смолы и кофе. Дурное сочетание, такие вещи просто не могут быть вместе… что может быть лучше аромата черного кофе или дурманящего запаха дорого парфюма? Но сейчас, схлестнувшись воедино, они только вызывали головокружение и тошноту.
Эти благовония Марго знала с самого раннего детства, еще буду маленькой девочкой, она часто гостила у бабули. Тогда она еще понятия не имела о своих силах и мире существ, но бабушка уже тогда пыталась приучить ее к миру магии. И поначалу ей это нравилось… ощущать силу и превосходство над другими, но со временем, пока силы еще не дали о себе знать, Марго перестала верить в сверхъестественное и бабулю считала просто старой свихнувшейся женщиной. И этим же она объясняла любовь Грэмс к разным травам, порошкам и зельям. Стоило только зайти к ней домой, как в нос тут же бил отвратительный резкий запах пряностей и магических ингредиентов. Она не любила запах этих трав, просто потому, что он заставлял ее быть злой. И от него болела голова.
«Что за мерзость? — Каде попыталась встать, но что это? Руки были привязаны к кровати или кушетке, или на что ее там уложили. — Какого черта?» — Марго изо всех сил дернула рукой, но от этого только еще больше заныло запястье. Захотелось взвыть от боли, но все на что была способна Каде сейчас, жалобно простонать от нахлынувшей боли. Сил было слишком мало, но их хватило, чтобы кое-как раскрыть глаза и осмотреться.
— Скажи, что это ты, иначе это будет странно, — над лицом повисло небольшое расплывчатое пятно, которое приобретало очертания слишком медленно, а голос доносился, словно из загробного мира. Такой тихий, словно шипящий и эхом разносящийся по воздуху. Но вскоре цветное говорящее пятно более или менее, стало четким и почти узнаваемым. Это была Розали, и, кажется, она была чем-то напугана или обеспокоена. Никто давно так не смотрел на Каде, с ужасом и толикой опасения, в последний раз это произошло, когда она схлынула перед Шоном, став «Хайдом». Неужели она вырвалась? Этого просто не могло быть. Полнейшая чушь!
— Это я, Розали. Что происходит? — Розали ничего не ответила, но в этом не было необходимости. Ее молчание и так было очевидным, не нужно было быть экстрасенсом, чтобы узнать ее ответ на вопрос. Каде посильнее зажмурилась, чтобы в глазах появились яркие вспышки, но когда открыла глаза снова, поняла, что все это не сон. Все происходило на самом деле.
— Ага. Мисс Хайд сказала бы так же… а потом убила бы нас, — возразил Монро.
— Я не Хайд. Это я… сами подумайте, она была бы седой и полностью схлынувшей, и уж точно не стала бы говорить с вами. А я человек… вроде бы. Она была здесь?
— Ага. Помнишь, как постучали в дверь, и Розали ушла, чтобы открыть ее? — Каде кивнула. На самом деле это было самым последним воспоминанием, которое сохранилось в ее сознании. Больше она ничего не помнила, лишь ощущала тьму и холод. – Потом началась драка, Розали цапнула одного из них, и он завыл. И все… появилась она, бросилась под пули, вырвала глотку одному амбалу, а потом переубивала всех. Но ей стоит сказать спасибо, ведь она спасла нас.
— А потом? — Каде никогда не помнила, что было потом, когда другая ее часть вырывалась наружу. Сама она в прямом смысле перестала существовать и просто исчезала, а посему и не запоминала ничего о том, что делала. Это было редко, но когда случалось, мурашки шли по коже.
— Потом... — Монро почесал затылок. На деле воспоминания вчерашнего вечера попадут в список самых ужасных. И уж точно это не тот вечер из жизни, о котором можно рассказать внукам, сидя у камина и попивая безалкогольный глинтвейн. Это вообще не тот вечер, о котором кому-то стоит рассказывать. — Ник пытался поговорить с ней, и вроде как она сначала его слушала… в общем потом пыталась сбежать, изрядно потрепала Ренарда и Ника. Но в целом все хорошо, все живы. Кроме тех ребят, что приходили вчера.
— Где Шон и Ник?
— Прячут трупы с Хэнком и Ву. Твоя подружка превратила их в рагу. Хорошо, что ты этого не видела, иначе бы… ух, — мужчина поежился и даже, кажется, весьма ощутимо почувствовал на себе холод. — В общем, зрелище не для слабонервных.
— Кто-то пострадал, кроме этих ублюдков?
— Только Ник и Ренард. Но они в порядке, отделались парой царапин, поэтому можешь не беспокоиться, — Розали приложила ко лбу Каде прохладную влажную тряпку, и на миг это принесло облегчение. Боль отступила, сердце перестало вырываться из груди. Постепенно мир приобретал привычные ритмы, и все становилось на свои места. Все, кроме одного. Впервые за долгое время ей удалось вырваться, и она была беспощадна. Это не несло ничего хорошего. Только боль, разочарование… и смерть. Но что может быть хуже смерти от рук чудовища? Каде мучительно застонала и, откинув голову на подушку, закрыла глаза.
****
Быть тем, кого никто не понимает всегда тяжкий труд. И как же тонка та грань, которая не позволяет преступить черту — уничтожить в себе остатки человека. Но знаете, что заставляет любого возвращаться к своей человечности? Боль. Особенно та, которую испытывает душа. Нет на свете ничего сильнее и опаснее душевных терзаний. Они спасут, но и они же убьют, стоит только в них погрязнуть, и обратного пути нет. Отличаться ото всех — не значит быть кем-то другим, нужно лишь иметь нечто особенное, изюминку. Вот та грань, что отделяет человека от ненависти к нему. Ты просто не такой, как все, а тебя уже ненавидят. Марго чувствовала это каждой клеточкой своего тела, а потому вынуждена была всегда бежать. Пока однажды не решила остаться, чтобы бороться. Здесь и сейчас. Нужно было дать отпор, пока хаос не охватил этот город. — Я не остановлюсь, пока каждый из них не заплатит мне за тебя пытки, через которые я прошла, — она села на постели, поставив ноги на пол. Голова до сих пор шла кругом после событий в лавке. Но больше, которую она испытывала была тем самым якорем, который удерживал монстр внутри. — Я оторву голову каждому из них, и вот это будет справедливо. А не то, что предлагает Ник. К слову после случившегося Ник просто решил дождаться нужного момента и отправить под суд главарей Ордена. Как и всегда, но Марго оказалась не согласна с ним, возникла перепалка, в ходе которой ведьма едва не убила Гримма. — Никто и не спорит, но пока она не управляема, это опасно. Ты можешь навредить людям, а значит, нужно найти способ контролировать ее, — так или иначе, но Розали была права. И все это понимали, но сейчас смысл всего сказанного мало доходил до сознания Марго. Весь ее разум заняли мысли о мести. — Она единственная, кто может защитить меня. Знаешь, как говорят? Спасение утопающих дело рук самих утопающих, — по ее лицу снова прошла волна. — И если я хочу спастись, мне придется убивать, как бы сильно Ник не желал обратного. Я не Ник и даже не Монро. То, что живет внутри меня… стократ опаснее, чем они оба. — Ты же понимаешь, что становишься опаснее с каждой секундой? Ты как бомба замедленного действия, — только Розали хотела добавить что-то еще, как Каде снова преобразилась и, сдавив ее горло, впечатала в стену. Будто разъяренная львица она защищала свое чадо. Розали начала сопротивляться. И чем сильнее она отбивалась от чудовища, тем сильнее Марго сжимала ее горло, когтями впиваясь с кожу. Несколько первых капель крови уже проступили и потекли по шее вниз. Именно в этот момент в голове что-то щелкнуло — инстинкт самосохранения взял верх, и тогда схлынув, Розали зубами вцепилась в руку Марго. Она завизжала от пронзившей руку боли и, зашипев, отскочила на безопасное расстояние. — Верни ее! Немедленно! — потребовала Розали тоном, не требующим отказа. Ведьма все так же шипела и зажимала прокушенную руку, пока кровь сочилась из раны и стекала на пол. — Я сказала, верни ее! Сейчас же! Иначе вы обе умрете от потери крови. И ведьма послушалась — по лицу прошла волна, на какое-то время появился рыжехвост, а после и сама Маргарита. Она пошатнулась и еще сильнее завопила от боли, кровь хлынула еще сильнее, свет почти померк, когда Розали схватила ее за руку и усадила на стул. Она бегала из комнаты в комнату, периодически оглядываясь по сторонам — боль была адской и не давала соображать здраво, чтобы понять, что делает Розали. Через некоторое время она остановилась и принялась обрабатывать укус.****
Молочный туман густым одеялом окутал весь город, будто заботливый родитель укрывал свое чадо теплым одеялом перед сном. Вы знаете, почему появляется туман? Казалось бы, всего лишь атмосферное явление, скопление воды в воздухе, образованное мельчайшими частичками водяного пара. Но если задуматься? Неужели вы никогда не думали, что туман это нечто мистическое, загадочное и необъяснимое? Что-то из старой сказки — тревожное и загадочное — заполняло душу. Машины стояли на парковках и молчали. Все было плотно окутано влажным и непроницаемо белым дымом тумана. В нем мелькали туда-сюда черные тени людей в теплой одежде. Но больше они походили на чудовищ из снов, нежели на людей. В длинном плаще, сгорбившись мимо проходил мужчина… и создавалось впечатление, будто все это картинка к фильму ужасов. Поеживаясь от холода, Марго все ждала появления солнца. Но оно так и не выходило, а она все шла и шла по улице. Пока не свернула за угол. Обернувшись, она замерла — как будто другое измерение. Будто здесь, между двумя домами она оказалась в неком пространственном кармане, которого не коснулся туман. А там за пределами он пожирал все на своем пути — машину, дома, деревья, парковые скамейки и даже людей. Ощущение преследование не пропало даже здесь, когда ни одна пара глаз не могла ее здесь увидеть и услышать. От всего этого тело покрылось мурашками, озноб прошелся вдоль позвоночника и заставил ее вздрогнуть. Монстр уже рвался наружу, когда обернувшись в очередной раз, она заметила приближающийся силуэт…****
— Где Марго? — Беркхард ворвался в помещение магазина, когда Розали как раз убирала бардак после утренней схватки с «Хайдом». — Марго? А разве она не дошла до тебя? — Розали пожала плечами. — Утром мы повздорили, она сказала, что хочет поговорить с тобой о монстре внутри нее. Ник? — Она не пришла, — он сделал несколько широких шагов до двери и обратно, остановился и снова повторил предыдущее действие несколько раз, пока собирался с мыслями, — она позвонила мне, но ничего не сказала. Просто тишина в трубке и все, ты же можешь выследить ее по запаху… она ведь… ну… — Рыжехвост. Я знаю, — Розали кивнула, — у нее очень сильный запах, эмоции ее выдают и из-за них она слишком сильно пахнет. Думаю, я смогу ее найти.
