Тайна озера Гравити Фолз

***

— Джейкоб, дорогой, ну наконец-то ты пришёл! — Пасифика сидела за маленьким столиком в одной из гостиных и уже пятнадцать минут ждала гостя. — Простите, опоздал, кое-какие проблемы возникли в поместье. Мне нужно было срочно их решить. — мужчина пытался оправдаться, словно маленький школьник. — К чему такая официальность? Я как понимаю рабочее время уже закончилось... — Ну вообще то сейчас только... — Ты слышал меня? Я говорю, что твоё рабочее время закончилось. — девушка неумолимо смотрит на него, повышая интонацию и удивляясь его вдруг такой, внезапно появившейся наивности. — Ты в этом смысле... — мужчине остаётся лишь покорно сесть за стол, отдавшись минуте отдыха и расслабленности. Раньше они постоянно вот так сидели. Джейкоб стал настоящим другом для Пасифики в условиях постоянной изоляции и недоверия со стороны мужа. — Думаю, что без тебя там за часик другой ничего не случиться. Как-то же... Сколько? Три месяца? Без тебя справлялись. — Четыре... — Джейкоб испытывает некое волнение и стыд, вызванный его таким вроде бы обычным поступком. Но для него — скрупулёзного и преданного, такой поступок расценивался как предательство. А что ему оставалось делать? Его душа требовала перемен. Сердцу надоела диктатура мозга и разума — и оно вырвалось на свободу. Уехав за новой жизнью, Джейкобу казалось, что мир воспримет его радушно и тепло, как в своё время это сделала Пасифика, увидев в уже не сильно юном человеке черты блестящего, эрудированого не только администратора, но и верного друга. — Рассказывай. Что новенького увидел? Нашёл то, что искал? — Нет... Я разочаровался в этом обществе. Путешествие по Штатам только лишь дало мне в очередной раз убедиться во всей поднаготной нашего менталитета. Я вернулся сюда по зову своего сердца. Пасифика, я не знаю почему, но мне кажется, что жизнь моя скоро измениться... — Наш мозг очень загадочное явление, Джейкоб: вечно что-нибудь да придумает, — девушка хитро улыбается, но говорит прямо и серьёзным тоном. — Значит... Ты не нашёл любви? Неужели парни не хотели с тобой общаться? Ты же красивый, умный, верный. — Им нужно было только одно... Никакой любви таким и даром не нужно. Они мне все стали противны. Их личность напоминает скорее пустой резиновый сосуд. Я вернулся к тебе, Пасифика. Хоть друг у меня на этом свете есть. И от этого мне становилось чуточку легче. — Я тебе говорила, что ты удивительный человек? Такой верный и... Покорный... — девушка берёт мужчину за руку, и смотрит ему прямо в глаза. — Мисс Нортвест, я служу вам верно и честно. Что я должен исполнить?— вмиг голос изменился на холодный, слоги и слова проговаривались словно не человеком, а роботом. — Ну-ну, Джейкоб, ты уже и так сделал очень многое. Познав себя, раскрыл свою душу. Ментальное одухотворение. Чистое, наполненное духом странника, отшельника и паломника. Остался лишь последний штрих... Но пока рано. Иди, Джейкоб, иди... — Я всегда буду любить озеро, этот дом и нашу династию. — И за это ты получишь жизнь, которую заслуживаешь. Пасифика спокойно смотрит на мужчину, будто наслаждаясь теми словами, что он сейчас говорит. Нортвесты удивительные люди. Даже Джейкоб. Гены отца явно преобладают над ним. Пускай у них даже и разные матери. Однако они семья. И такими останутся навсегда...

***

— Попалась! — раздалось в ушах девушки. Пасифика, зайдя в одну из комнат, вмиг была заточена в грубые и крепкие объятия. Она дёрнулась и несвоевольно закричала. Однако узнав в таинственном охотнике Стэна улыбнулась, однако в следующую секунду легко ударила его по плечу и воскликнула: — Фух, дурачок! Я так испугалась... Нельзя же так! — Со мной тебе нечего бояться... — замурчал мужчина и стал нагло покрывать поцелуями шею своей любовницы. — Не сейчас. Стэн... Ох, Стэн... — сопротивляться было бесполезно. Блондинка могла только охать и ахать, поддаваясь этому бесконечному упорству и мужеству. — Мне надо... Мне надо с тобой поговорить. Это... Это о-очень серьёзно. Но Стэнли будто бы и не слышал её. Схватив своими руками что есть силы бёдра девушки, он потащил её к дивану, продолжая покрывать поцелуями. Уложив мягко Пасифику, он стал бесцеремонно лезть под её короткое чёрное платье. — *Кхм* *Кхм* Так так так. Какая неожиданность! — Что? Где? — вскрикнула девушка и вмиг выпала из объятий Стэна, который также среагировал мгновенно. Обернувшись они увидели Форда, стоящего в дверном проходе и облокотившегося об дверную арку. Ухмылка, глаз полные пошлости — это сейчас украшало спокойного и уравновешенного Стэнфорда. — Ох... Стэнфорд... Мы... Я... Это не то, что ты подумал! — в панике начала выбирать слова Пасифика, но в голову ничего путного не лезло. Она была обескуражена. Сердце ушло в пятки. Их раскрыли. — Мы просто... Я... Да как... — Хватит!! — зло крикнул Форд, — Игра окончена!! Я очень долго подозревал... — тон сменился на более снисходительный, когда мужчина развернулся к двери. Щелчок замка. — Мне казалось, что ты, дорогая Пасифика, не сможешь сдержать себя и тогда... — он пошло улыбнулся и засмеялся, — Но ты предпочла мне Стэна. Как жаль, что я не сделал это первым, но теперь... Стэнли. — подойдя вплотную к дивану, мужчина повернулся к своему братику, который покорно сидел и слушал каждое слово. — Мы ведь договорились вроде, что всё и всем мы должны делиться? Ведь так? Это же повышает крепость братских уз, вырабатывает новые, доселе невиданные грани... — он аккуратно взял Пасифику за подбородок и потянул вверх, рассматривая её прекрасное лицо. Пасифика могла лишь смотреть в эти карие глаза и молчать. — Ну что, братишка? За дело? Приблизившись ближе Стэнфорд накрыл своими губами губы Пасифики и страстно её поцеловал, наматывая на свою руку длинные волосы. Пасифике казалось будто сейчас она потеряет сознание. Страх смешался с возбуждением, руки и ноги не хотели слушать. — Я... Я... Не... — в замешательстве стоял Стэнли и смотрел как его брат целует жену племянника. — Ну тебе Стэнни. Не робей. Я не забыл о тебе... — отвлёкшись промолвил Стэнфорд и, подойдя вплотную уже к брату, резко впился в его губы. Стэнли лишь прижал Форда ближе к себе и взял инициативу, гладя серебряные волосы брата. — Я знал, что тебе этого всегда хотелось больше чем мне... — ухмыльнулся шестипалый, и, гладя через ткань уже давно готовое достоинство брата, диким голосом шепнул: — Но и я хотел безумно... Тогда разум Стэна окончательно помутнел. Он плохо видит себя, плохо слышит то, что ему говорит братик. И всё как в тумане... Форд медленно опускающийся перед ним, эти блаженные ласки, эти стоны, эти поцелуи. Потом рычание, сбитое дыхание уже самого брата. Стэн делал это первый раз, но это не помешало ему сделать всё прекрасно. Крики удовольствия Пасифики, шатающийся диван, стол — казалось что комната не выдержит и просто развалится, открывая миру то, что здесь происходит. Потом секунды их триумфа наслаждения и всё... Обессиленные втроём падают на диван. Одежда смята на их телах. Удивительно как они вообще её не разорвали. Сердце готово выпрыгнуть. Форд от удовлетворения, Стэн от шока, Пасифика — от эйфории. Прозрачные занавески под веянием воздуха чуть приподнимают свои нижние уголки, тщетно пытаясь достать до этой троицы. Минута тишины. Ветер небрежно гуляет по комнате, когда мысли наконец могут очиститься. Они лежат в комнате наслаждаясь тишиной, тихо проводят руками по рукам друг-друга, а в голове лишь одна единственная мысль, на которую прежде было плевать, а сейчас — принеся жертву первичной похоти и осквернив все писанные и неписанные законы морали и постулаты общества, сейчас была в абсолютном внимании. "Наши крики не услышал разве что глухой" — но кому это было интересно? Они всё равно все слепые — Диппер, Мэйбл и конечно Билл. И пускай законы морали трубят об обратном, а общество будет кричать и рвать волосы на своих потрёпаных головах — плевать.

«У лакедемонян был искони весьма распространенный обычай, в силу которого трое-четверо мужчин, а то и больше, если они братья, имели одну жену, и дети их были общие; потом, делом похвальным у них и обычным почиталось и то, если какой-либо гражданин, произведши с женой достаточное количество детей, предоставлял ее кому-либо из друзей».

***