Привет, Тэхен
13 марта 2018 г., 19:15
Джун уже сбился со счету, прошедших минут, их было больше ста двадцати, когда доктор Чхве вышел из палаты Джина, подошел к Намджуну и разрешил войти. Джун не раздумывая отправился быстрым шагом в сторону палаты и если бы он не находился сейчас в больнице, то точно побежал по скользкому помытому полу, не обращая внимания на табличку «Осторожно скользкий пол!».
Дойдя до двери палаты, он заглянул в нее через прозрачную матовую вставку на двери, убедившись, что он не отвлечет Джина ото сна, положил руку на преграду и отодвинул ее в сторону. Сокджин, с ребенком на руках, оглянулся в сторону открывшейся двери и тепло улыбнулся оробевшему Джуну. Лидер тихо вошел в помещение, обошел кровать и присел на стул, стоявший рядом с кроватью.
Намджун смотрел на головку ребенка, который крепко прижался к папе и спрятался в складках от его одежды, малыш был достаточно крепким, но отцу он все равно казался хрупким. После отец перевел взор с ребенка на Джина, который смотрел на малыша, но почувствовав на себе взгляд, поднял голову и встретился глазами с лидером.
– Какое имя ты ему дал? – спросил Джун, возвращаясь обратно к младенцу.
– Я ждал тебя, чтобы спросить, – тихо произносил каждое слово Сокджин.
– Ты ждал меня? Но зачем? – непонимающе произнес отец, не отрывая ласкового взгляда от малыша, боясь отвлечься и потерять его из виду.
– Ты его отец и должен участвовать в выборе имени, – также продолжал смотреть на бывшего мужа хён, – Просто, одобри имя, если тебе все равно, а если тебе оно не нравиться, то так и скажи.
– Какое имя ты ему подобрал? – напрягаясь, спросил младший.
– Тэ, Тэхен, – тишина повисла в воздухе, но в ней не было напряжения, так же как и на лице Джуна. Наоборот, он улыбнулся, сверкая ямочками, теми ямочками, которые Джин так давно не видел по разным причинам и обстоятельствам.
Услышав имя, ребенок выглянул из скрывающих его складок.
– Я одобряю это имя, – смиренно согласился Намджун.
– Это потому что тебе все равно на имя ребенка? – Джин чувствовал, что это не так, но прошло четыре месяца, за которые они практически не разговаривали. За это время Джин и Намджун отдалились, не кто-то один сделал шаг назад, освобождая место для свалившейся с неба стены, а они оба, тем самым увеличив расстояние между собой.
– Нет, я, правда, считаю, что это хорошее и светлое имя, ты большой молодец, хён, что решил дать его нашему ребенку, – Джун поднял глаза на старшего и глухо произнес, – Спасибо.
– Тебя зовут Тэхен, – гордо произнес Джин, обращаясь к ребенку, – теперь ты под защитой прекрасного ангела, его тоже зовут Тэхён и он такой же прекрасный, как и ты, мой малыш, – он поцеловал малыша в маленький лобик, – Отец, не хотите взять ребенка на руки?
Намджун опешил от такого предложения, он – ломающий дверные ручки, сковородки, полки и прочие достаточно прочные предметы, и взять ребенка? Это его пугало, но нежные ручки малыша потянулись в сторону отца и ухватили его за ткань домашней футболки, в которой он приехал сюда из студии много часов назад. Ему не оставалось ничего кроме как забрать его к себе на большие всеразрушающие руки, под четким руководством Джина он уложил ребенка на руки и тот довольно зевнул, утыкаясь носиком в крепкую грудь.
Джин читал на разных форумах, что дети, если почувствуют себя в безопасности, то уснут за одно мгновение, но чтобы это было в прямом смысле, он даже не представлял. Намджун, который сначала очень волновался, почувствовал уверенность и теперь спокойно держал ребенка, пока в палату не зашла медсестра, известившая о том, что ребенку надо сделать некоторые процедуры и не унесла его.
– Он очень тихий, – произнес Джин, который смотрел на эту картину с болью в сердце, ребенок был слишком похож на отца, ему только ямочки не передались, а смех еще не известно, – Этим он похож на тебя.
– Надеюсь это хорошо? – спросил Намджун, но ответа так и не получил, потому что Джин сам не знал хорошо это или плохо.
После этого Джун попрощался и вышел из палаты, разбудив дремлющего Юнги, он услышал множество шутейных обид со стороны друга за то, что Джун провел все время с Сокджином и не дал возможности увидеть малыша. После чего они распрощались и отправились по домам.
***
Спустя неделю Джина выписали из больницы и он, счастливый и довольный, возвращался домой с маленьким комочком тепла. На выходе из роддома его ждали друзья, которые постоянно, каждодневно, ходили к нему, рассказывая все события из жизни группы за неделю. Джин уже и не помнил, когда так встречался с друзьями за последние четыре тяжелых месяца. Выходя из палаты с ребенком на руках и потяжелевшей с приезда сумкой, он чуть не врезался в широкую грудь Намджуна, который встречал его с улыбкой на лице, но уже не такой зажатой как раньше. За эту неделю они смогли вернуться к прежним дружеским отношениям без неловкой или напряженной тишины. Джин не знал, сколько будут длиться такие отношения, но сейчас он не задумывался об этом. – Давай сумку, я понесу? – забрал он не выслушав возражения или соглашения на предложение о помощи. Сокджину всегда нравилось в Джуне, что он просто выполняет то, что считает нужным, пусть их мнения на это «нужное» иногда и расходились. Джин нес ребенка, а Намджун открывал перед ним дверь на выходе из отделения, где их ждали друзья. Когда хён прошел дверной проем, то увидел своих друзей, стоящих с большими букетами цветов, коробками и пакетами, разных размеров, в которых находились игрушки для ребенка и приятные мелочи для новоиспеченного родителя. Джин светился от счастья, впервые за долгое время. – Джин, поздравляем! – кричал Хосок, размахивая руками. – С праздником, Джин, ты молодец. Поздравляю, поздравляем! – хором произнесли Чонгук и Хоби. Помог Хосок другу закончить предложение, за что на него обиженно глядел макнэ, которого перебили. Хосок слишком любит поздравлять людей и от этого никуда не деться. – Спасибо ребята! – с радостной улыбкой поблагодарил старший, – а куда столько цветов, Гук? Целых два букета? – А это от меня, – подходя из-за спины, сказал Намджун, забирая букет из рук младшего. – Спасибо Джун, но куда мне столько цветов? Это, во-первых, а во-вторых, где мне их размещать? У меня дома даже нет столько ваз, – интересовался практической стороной вопроса Сокджин. – Ну, это, – замялся младший, почесывая затылок и являя ямочки на улыбающемся личике, – Давай подумаем уже дома? Если что, я сбегаю и куплю много ваз, мне не сложно, – предложил простое решение Джун. – Хорошо, дома подумаем, – томно выдыхая, ответил Сокджин, мысленно раздумывая, хватит ли поверхностей в доме для всех ваз, которые Намджун купит. Пока ребята смеялись и разговаривали, дверь отделения быстро открылась и в помещение вбежал Чимин, с еще одним букетом цветов, запуская холодный уже январский новогодний воздух. – Джин! Поздравляю! Тебя! – запыхаясь, произносил поздравление опоздавший Пак, – Черт бы побрал эти пробки! А кому цветы? – Давай Намджун будет собирать цветы и подарки! – предложил идею Джин. – Давай наоборот? Поздравляют тебя как-никак? – возразил младший. – Хорошо. Намджун отдал букет, который он держал для Джина, Гуку и взял ребенка на руки. Он больше не боялся, но волнение еще оставалось, все-таки за неделю Джун смог разбить три кружки и это его волновало и вызывало смех окружающих. Джин, освободив руки от младенца, сразу же получил более объемный груз – нескончаемые букеты цветов. Но ему было приятно и он это не скрывал. Рядом проходила медсестра, с которой Джин успел подружиться за неделю, проведенную в отделении. Они часто болтали, когда она была свободна, обменивались разными слухами, которые бродили по больнице и вместе смеялись над ними. – Господин Ким! Поздравляю с выпиской, желаю вам удачи, – пролепетала медсестра – маленькая, худенькая, невысокого роста девушка, которая была на три головы ниже Джина и сама похожа на ребенка своими округлыми чертами лица, но была старше самого хёна. Никто бы не подумал, что этой девушке уже за тридцать, ее внешности завидовал сам Сокджин. – Спасибо, Туан, но я просил – зови меня по Джин! – заканючил взрослый Джин, – Ты же как-никак старше! – Джин, ты уже родил, а ведешь себя как ребенок, – смеясь, произнесла медсестра, – Давайте я вас сфотографирую? – предложила девушка, спрашивая о наличии фотоаппарата или мобильного телефона у высоких товарищей. – Прошу, – протянул фотоаппарат Хоби, улыбаясь своим фирменным сердечком. Ребята встали ближе к молодым родителям и на счет три произнесли «сыр!». Пару фотографий испортил Хоби, который сначала чихнул, а после неудачно прикрыл глаза во время вспышки, но даже так фотографии были качественными, как будто сделанные профессиональным фотографом. Это потому что раньше Туан и вправду была фотографом, и даже достаточно известным в своих кругах. – Надо сделать фотографию родителей с ребенком. Стойте на месте, – командным тоном говорила медсестра. Она указывала куда лучше встать Джину, как держать ребенка Намджуну, чтобы фотография была красивее. – Джин, встань ближе к господину Киму и положи руку ему на плечо, и наклони голову в его сторону, но смотри в объектив. Господин Ким, пожалуйста, встаньте чуть ближе к Джину и также чуть наклоните голову вправо, – давала она четкие указания, – Да, вот так, хороший кадр. – Спасибо тебе, Туан, – поблагодарил ее Сокджин, обнимая. – Да, большое спасибо, за твои фотографии и заботу о Джине, – высказал свою признательность Намджун. – Да не что вы!? Мне приятно было фотографировать вас, вы такая красивая семья. А ребенок просто точная Ваша копия, господин Ким, – похвалила она рассматривающих фотографии парней. – Туан! – позвала медсестру заведующая, – Пошли быстрее, там пациентке перевязку делать надо, – попрощавшись со всеми, вернув фотоаппарат Хоби, девушка скрылась за поворотом. – Джин, – обратился Хосок, – А у тебя есть номер Туан? – Нет, только не говори, то о чем я думаю! – наигранно возмущенно произнес хён. – Да нет же, просто у нее фотографии видел? Они очень профессиональные, а мне как раз скоро надо фотосесию замутить, – объяснил младший. – Раз так, то да, у меня он есть. Я его потом скину, мне сейчас не достать телефон из сумки, он где-то там, на дне валяется. – Хорошо, спасибо, хён, – обрадовался донсэн, – Теперь у меня будет суперская фотосессия, я в этом уверен. – Давай уже пойдем, Джин, – сказал Намджун, указывая на спящего Тэ. – Да, уже надо домой, ребята, пока, – попрощался Джин, выражая свою благодарность за этот день, за эту неделю, за внимание и заботу, которую получил в неограниченном количестве. Намджун передал ребенка Джину и открыл перед ним переднюю дверь, потому что сзади все место заняли букеты и не влезавшие в багажник подарки. Проделывая сложные махинации, чтобы пристегнуть хёна он не заметил, как сзади подошел Чимин. Закончив с ремнем, он закрыл дверь и подошел к Чиму. – Сегодня я, – не успел договорить виноватым тоном Намджун, как его перебили. – Сегодня я вернусь поздно, – передразнивая, произнес Чим, улыбаясь и поправляя шарф Мони, – Я все понимаю, ты отец и я рад, что ты заботишься о своем ребенке. Ты молодец, Джун-и. – Спасибо, – обнимая, произнес Джун, – Я пошел. – Ага, – произнес ему вслед Чимин, когда Намджун уже садился в машину.***
До дома они доехали аккуратно, но не так быстро как Джин приезжал в больницу с Юнги, потому что Джун все же был намного осторожнее на дороге и значительно медленнее своего друга. По дороге они много перешептывались, чтобы не разбудить спящего Тэхёна, который сегодня был очень уставший. Подарки и цветы они заносили в несколько заходов, точнее Намджун, ему повезло, что дома хватило ваз и ведерок для всех букетов, а то Джин уже серьезно задумался отправлять его темным вечером в магазин за вазами, а это было небезопасно, так еще и бесполезно. Он бы все равно по пути бы их разбил, поскользнувшись на какой-нибудь застывшей луже, образовавшейся после потепления пару дней назад. Распаковав все вещи и уложив Тэ спать сладким сном, Джин отправился в гостиную, где Намджун переключал каналы, выискивая, что поинтереснее. – Пошли на кухню, – позвал хозяин, – Кофе с бутербродами – все, что я могу предложить, продуктов еще нет. – Давай я схожу, – оторвал Джун взгляд с тарелки и перевел на Джина, присаживающегося на соседний стул, – Мне не сложно. – А мне сложно потом тебя собирать, не забывай о своей «удачливости», – напомнил хён, – Я завтра сам схожу, а если надо то, ладно уж, попрошу тебя. На кухне была домашняя атмосфера, уют, тишина и Джин с Намджуном. Джину это напоминало приятное прошлое, но он откидывал эти мысли, потому что это было в прошлом, а он живет в настоящем. В том настоящем, где у него есть верный друг – Намджун, любимый сын – Тэхен и фотографии о последней семейной фотосессии. – Ты украсил квартиру к новому году? – спросил Джун, разглядывая новогодние свечи на обеденном столе и гирлянды на окнах. – Впервые. – Да, захотелось провести последний Новый Год в этой квартире именно в такой обстановке, раньше у меня не было на это времени, а сейчас появилось, – объяснял Джин, свой порыв. – Ты все же решил продать квартиру? – грустным тоном спросил младший. – Я уже нашел покупателя, – сообщил Джин, от чего донсэн ошарашено посмотрел на него, – Осталось только закончить с бумагами для новой квартиры в Кванджу и мы подпишем договор. – Неужели это так необходимо? Джин? – Намджун не понимал, почему его хён хочет уехать, когда у них все наладилось и жизнь вернулась в спокойное русло, – Это же так далеко, хён. – Просто, там спокойнее. Я нашел квартиру, вдалеке от центра. Там прекрасное место, тихо и спокойно, но и не менее интересно, – расхваливал он выбранное место. – Когда ты успел посмотреть ее? – Намджун был удивлен тем, что Джин куда-то ездил, да еще так далеко. – Я уже и не помню, – почесал затылок Джин, смотря в глаза Джуну, – Давно, месяца три назад. – Это твой окончательный выбор? – спрашивая, он надеялся получить совершенно другой ответ. – Да, я давно решил, что хочу воспитывать сына вдалеке от шума города, а там это сделать намного проще. И это не потому, что мы с тобой расстались, – предвидя вопрос, ответил Джин. – Джин, – не успел договорить Намджун, как его перебили. – Просто приезжай к нам, когда-нибудь, – сказал хён, протягивая бумажку, на которой был записан адрес новой квартиры, – Я хочу, чтобы ты участвовал в жизни нашего Тэ, но если ты по каким-то причинам не хочешь или не можешь, просто скажи и мы это поймем. – Я приеду к вам, обещаю, – произнес Джун, когда из комнаты раздался плач маленького Тэхена, проснувшегося после сна и требующего молока. Джин быстро вскочил со стула и отправился в комнату, когда Намджун резко остановил его, аккуратно схватив за запястье. – Джин, спасибо за Тэхёна. Я, правда, благодарен тебе, что у меня он есть и прости, что такое произошло, что я не смог сдержать обещания, данного тебе и твоим родителям, любить тебя всегда. Но я знаю точно, что буду всегда любить Тэ, нашего с тобой Тэ, – сказав эти слова, он отпустил запястье Джина из крепкой хватки и тот убежал, со слезами на глазах, благодаря проснувшегося Тэхена за то, что он дал ему причину сбежать от ответа на его слова. После этого Джун ушел из квартиры, забирая две вещи, одна из которых была полученная от Джина бумажка с новым адресом, а вторая – его сердце, которое он оставил ему, потому что не может забрать его назад. Джину негде было хранить свое сердце, а обратно в разодранную грудную клетку оно уже не вставлялось, оно там не держалось и каждый раз уходило в пятки, дыра была слишком большой.
