Ребенок останется со мной

      Намджун бежал под проливным дождем, бессмысленно держа одну руку над головой в надежде, что она послужит зонтом, когда пальцы второй руки переплелись с рукой Чимина, повторявшего движения своего парня. Они преодолели расстояние до машины, и Джун открыл дверь переднего сидения для младшего, после чего нырнул в нее сам.       – Вот и пришла осень. – Со смехом сказал Чимин и развернулся на заднее сидение, где лежала пара махровых полотенец, которые парень, по чистой случайности, купил именно сегодня.       – Да уж, хотя любая погода прекрасна по-своему. – Намджун принял сухое полотенце и накинул его на голову, попутно включая обогреватель, настраивая направление его струй.       – Ты во всем стараешься видеть хорошее, – произнес младший, вытирая мокрые волосы, – за это я тебя и люблю. – Пак поцеловал бархатную щеку, прямо над проявившейся ямочкой.       – Так и есть. И тебе стоит этому поучиться. – Чмокнул в ответ лидер аккуратный носик и хихикнул, так по-детски и заразительно от чего младший тоже засмеялся.       Промокнув волосы, Чимин повернулся назад, чтобы положить влажное полотенце, и увидел папку документов.       – Джун-и, тебе разве не надо отдать папку Джин-хёну? – Обратился тот.       – Точно! Мы же уже завтра улетаем! Чимин-и, спасибо, что напомнил, а то я бы забыл про нее. – Ким приподнял свои бедра, чтобы достать телефон. – Мне надо ему позвонить и завести их сегодня, так что мы совершим одну остановку на пути к дому, хорошо?       – Конечно.       Джун быстро набрал нужный номер и стал дожидаться ответа, прислушиваясь к гудку, который прерывал звук стучащих капель, тяжелых и очень громких.       – Намджун, привет, что-то случилось? – Спросил сонным голосом Джин, который очнулся из-за громкой мелодии.       – Привет, я тебя разбудил? – Джун почувствовал себя виноватым.       – Немного задремал, но не страшно. Ты что-то хотел? – Послышался громкий зевок, от чего собеседник зевнул и заразил Чимина своей зевотой.       – Да, в спешке я забыл, что не получиться встретиться в четверг, потому что у меня срочная командировка в Киото, а вылет уже завтра утром. Но в документе есть важные поправки, которые я хотел бы решить как можно быстрее, поэтому могу ли я завести его сейчас?       – Да конечно, без проблем.       – Тогда я подъеду через минут двадцать. Пока. – Джин попрощался в ответ и сбросил вызов.       Чимин слышал весь разговор, поэтому ничего не спрашивал и молча наблюдал, как лицо Намджуна исказило напряжение. Лидер не любил напрягать других, делать что-то в последний момент тоже не было его привычкой.       Пак положил свою руку на плечо и почувствовал, как под тканью влажной рубашки вместе с кровью течет напряжение. Но ощутив чужое прикосновение, старший расслабился и бесшумно выдохнул. Машина сдвинулась с места и направилась по знакомому маршруту. Уже через пятнадцать минут Намджун припарковался напротив подъезда многоэтажного дома.       – Я быстренько смотаюсь туда и обратно. – Намджун уже собирался открыть дверь, как Чимин остановил его.       – Могу я пойти с тобой? Я так давно не видел Джин-хёна, да и Тэхён. Хочу посмотреть на него. – Младший придерживал Джуна за край ткани.       – Хорошо. – Лидер прижал бумажную папку к себе и открыл дверь.       Забежав под козырек подъезда, Старший проверил сохранность документов и откинул свое напряжение, когда не увидел ни одной капли на чисто-белом картоне. В кармане завибрировал телефон, это было сообщение от Джина.       ---       Джин-хён       Домофон узнать не хочешь? 156       ---       Намджун на это лишь улыбнулся краешками губ и подошел к железной двери, вводя нужную комбинацию. Дверь быстро открыли со стандартной фразой «Кто там?» и пара зашла в подъезд, направившись к лифту. На этот раз он работал и уже через пару минут они стояли напротив двери. Дожидаясь, когда им откроют.       Когда Джин услышал звонок, он немедля ринулся к двери. Какого было его удивление, когда немного позади Намджуна он увидел Чимина, совершенно отличного от того каким его видел старший много лет назад. Изрядно похудевший, от чего он казался немного выше, красиво одетый, без грамма макияжа, но не менее привлекательный Чимин был совершенно не тем ребенком, каким он сохранился в памяти Сокджина.       – Привет, Намджун, – поздоровался Джин и замер, увидев позади стоящего парня, – Чимин? – Только и смог изречь из себя старший.       – Привет Джин-хён. – По-доброму кивнул Пак и обошел лидера, чтобы обнять бывшего одногруппника.       Внутри Сокджина боролись смешанные чувства, удивления, радости и обиды, о которой он никому, конечно же, и не говорил. Даже себе парень не мог признаться в этом ужасном ощущении. «Обида». На Намджуна, на Чимина.       Она не была всепоглощающей или затмевающей разум. Просто, когда прочная стена трескалась под напором хорошего виски, который Джин изредка пил в одиночестве, сидя на полу собственной спальни, появлялась она, покалывающая, ноющая и неприятная. Но под утро Сокджин засыпал прямо на полу, заново цементируя стену своего всецелого прощения и замуровывая обиды.       После этого он просыпался ближе к позднему завтраку, так же на полу, под теплым одеялом, которым его укрывал Тэхён, просыпавшийся по ночам в туалет и заходивший к папе с просьбой остаться с ним. Каждый раз ребенок укутывал родителя одеялом, нежно целовал в лоб и уходил с чувством полной беспомощности.       – Чимин… – Джин осторожно обнял друга в ответ, словно боясь чего-то, и легко улыбнулся.       Не то чтобы он не был рад, просто, все происходило слишком резко и быстро. Из своих волнений его вырвал Тэхён, который потянул за край домашней застиранной футболки, грязно-розового цвета, из-за чего растянутый вырез оголил угловатую ключицу, которую он поспешил прикрыть.       – ТэТэ, – с улыбкой произнес родитель, подзывая ребенка встать перед ним, чтобы поздороваться с гостями, – к нам пришли гости.       – Папа Джун! – Малыш бросился в объятия Намджуна, от чего Джину стало неловко перед Паком.       – Звездочка, как ты? Хорошо кушаешь? Папу слушаешься? – Задавал простые вопросы отец, держа сына.       – У меня все хорошо и кушаю я хорошо, и сплю тоже. Конечно, я слушаюсь папу! Мне столько тебе надо рассказать! – Глаза ребенка загорелись, Тэхен перебирал все события, произошедшие с момента их последней встречи, отбирая самые красочные.       – Привет, Тэхен-и. – Обратился неизвестный для Тэхена парень с миловидной внешностью, темными волосами с ярко-рыжими выделяющимися прядями и сверкающим детским взглядом. – Меня зовут, Чимин. – Ребенок, который уже твердо стоял на полу, вежливо поклонился.       – Здравствуйте, меня зовут Тэхен. – Малыш прижался к Джину, смотря на него с вопросом «Кто такой Чимин?»       – Тэ, помнишь, ты говорил, что у одного певца из моей группы очень красивый голос? – Кивнул тот. – Так вот, это он, Чимин. – Глаза маленького мальчика расширились, словно он увидел призрака, доброго Каспера.       – Неужели? – Сказал Пак, улыбаясь так, что его глаза практически закрывались, превращаясь в маленькие щелочки.       – Ты его кумир. – Подтвердил Сокджин с улыбкой.       – Спасибо, Тэхен-и, что слушаешь нашу музыку. – Чимин нежно потрепал малыша по коротким волосам.       – Пап, но почему ты здесь?       – Я уезжаю в важную командировку в Японию, а у нас с папой есть пару важных дел. – Произнес Намджун, глядя в большие глаза, в которых загасал огонек. – Джин, документы. – Передал большую папку родитель.       – То есть мы не встретимся на выходных? – Сказал Тэ, стараясь не показывать обиды в голосе.       Отец присел, обнял ребенка, нежно погладив его по спине, и посмотрел в глаза.       – Это командировка на пару дней, я вернусь вечером перед нашей встречей. – Он нежно провел большим пальцем по гладкой щеке ребенка. – Поэтому не расстраивайся. Какой сувенир тебе привезти из Японии?       – Хочу фигурку Кумамона! – В голосе чувствовалось недоверие.       Как бы Тэхен не любил Намджуна и Джина, ребенок был не по-детски серьезным и недоверчивым, но тщательно это скрывал. Постоянная ложь врачей, которую он научился определять после первого «Все хорошо» и следующего за ним приступа, показала ему, что все обманывают. Даже папа.       – Я тоже собираю фигурки! У меня в студии их полно, поэтому, когда приеду, то обязательно их покажу. – В этих словах было что-то, от чего Тэ не мог не поверить. Ребенок знал родительскую заботу, но забота, исходившая от Намджуна, ощущалась малышу какой-то незнакомой, но родной и искренней.       Кивнул, соглашаясь с идеей родителя, малыш и крепко обнял Джуна, запоминая его тепло. На всякий случай, если вдруг он еще пропадет на еще больший срок, чем тогда.       Гости попрощались, отказавшись от чая, оправдываясь важными делами перед поездкой. Они долго обнимали Тэхена на прощание, а Чимин обещал спеть ему любую песню, которую попросит ребенок, если старший ее знает.       Пока родитель дожидался лифта, Тэ наблюдал за ним через дверь, выбирая песню, которую попросит спеть своего кумира, но почему-то все названия, сидевшие в голове, разлетелись, прижавшись к стенкам черепной коробки. Один вопрос занял их место: «Кто такой Чимин для папы Джуна?»       Закрыв дверь, тихими шагами, с задумчивым не по-детски серьезным взглядом, Тэхен направлялся к Джину, сидевшему за кухонным столом, допивая остывший холодный кофе, противный, до ужаса горький, но бодрящий, то, что и требовалось родителю прямо сейчас для продуктивной работы.       Чадо стояло радом с Сокджином, не произнося ни слова, раздумывая свой вопрос в голове. Заметив смятение ребенка, старший отвлекся от бумаг, допил оставшуюся на дне горьковатую гущу и посмотрел на Тэ.       – Что-то случилось, звездочка? – Папа посадил сына на колени, укрывая тканью широких рукавов футболки.       Переждав пару секунд, Тэхён обдумал свой вопрос и тихо прошептал.       – Пап, кто Чимин для Джуна? – Все же ни один взгляд между Намджуном и Чимином не укрылся от внимательного взора ребенка.       Джин был поражен этим вопросом, не зная, что и сказать, он крепче обнял сына, выдыхая горячий воздух на холодные ладони малыша. Он не говорил ему полной истории их расставания, считая это лишним, но сейчас старший посчитал, что это тот самый момент, когда ребенку пора сказать больше.       – ТэТэ, у меня есть ты, ты – моя семья, а у Намджуна есть Чимин, Чимин – это его семья. – Влажные дорожки проявились на порозовевших щеках.       В голове у Тэхена появляется логичная, от этого и болезненная мысль, которую он произносит вслух. Утверждением, нежели вопросом.       – Папа не любит Тэхена.(?) – Его передергивает от этой фразы и слезы текут интенсивнее, а всхлипы становятся громче.       – Ким Тэхен, – Джин, ошарашенный такими выводами маленького сына, берет его горящие щеки в теплые ладони, – ты понимаешь, какой несешь сейчас вздор? – Командным голосом говорит тот, дожидаясь, когда всхлипы замедляются, а глаза ребенка внимательно смотрят на него.       – Папа любит тебя всем сердцем. Просто, он увидел в Чимине свою настоящую семью.       – Тогда папа больше не любит тебя? – От этих слов противная и недружелюбная кошка царапнула по душе Джина.       – Чувства людей очень переменчивы, Тэ. Но одно вечно всегда, – Сокджин сделала паузу, для убедительности своих слов, – любовь родителей к своему ребенку.       Тэхен не понимал первого папиного предложения, но верил, что Джин не обманет. Просто Тэ спросит это позже, когда его глаза не будут красными, а нос неприятно распухшим.       «Как же чувства могут меняться? Почему и зачем они это делают?»       – Не смотря на то, что мы с папой больше не вместе это не отменяет того факта, что мы твои родители, которые любят тебя больше, чем кого-либо. – После этого старший поцеловал разгоряченный лоб сына, стараясь передать всю свою любовь, которой ему казалось мало.       Сын долго беззвучно плакал на груди родителя и Джин не мог ничего с этим сделать, понимая всю тяжесть этой информации для ученика младшей школы. После этого Тэхен заснул, незаметно для Джина, который напевал ему новую песню своей группы, услышанную по телевизору и въевшуюся в память. Он отнес его в детскую и уложил под одеяло, словно морской волной накрывая плечи малыша.       널 위해서라면 난       슬퍼도 기쁜 척 할 수가 있었어       널 위해서라면 난       아파도 강한 척 할 수가 있었어       /       Только ради тебя       На моем лице ты видишь улыбку       Только ради тебя       Я все еще притворяюсь сильным

***

      Наступил вечер субботы, у Джина выдалась свободная минутка и он бесцельно листал каналы в поисках чего-то интересного. У него под боком уютно разместился Тэхен, закутанный в шерстяное клетчатое одеяло, из которого виднелась маленькая щель для лица.       Детские глазки смотрели на постоянно мелькающую картинку не особо заинтересованным взглядом. Родитель остановился на главном канале, где показывались вечерние новости, а на экране ярким шрифтом бежала строка.       «Землетрясение потрясло Японию. Осака погружена под обломками зданий, не выдержавших 7 балльного потрясения. Множество погибших и раненных. Аэропорты прекратили свою работу»       Речь диктора, словно была поставлена на беззвучку. Тэ, прочитавший текст, посмотрел на испуганные глаза Джина, в которых царил страх. В голове родителя мелькали самые страшные картины, от серьезных травм до, красочных и подробных, образов бездыханных тел, заваленных многотонными обломками арматуры и стройматериалов       Малышу осознание родительской боязни пришло в следующее мгновение, он сильнее вжался в диван, обнимая его и зарываясь носом в большой и мягкий свитер.       – С папой все хорошо. – Сказал тихо ребенок, от чего Сокджину стало теплее, а холодящий душу страх начал рассасываться, давая лучу доброй надежды пробраться к дремучему лесу, именуемой душой Ким Сокджина.