Обретшие будущее

      Шрам не болел уже девятнадцать лет. Всё было хорошо...       Платформа девять и три четверти была забита людьми. Родители махали вслед поезду, по традиции увозившему их детей в Хогвартс - школу чародейства и волшебства. Уже почти не было видно голов и машущих рук детей; холодное сентябрьское солнце поблёскивало на закрывшихся окнах. А матери всё шли и шли по платформе, всё дальше, не отрывая взглядов от красной полосы поезда, не уставая махать и кричать наставления. Где найти материнскому сердцу покой, как не вблизи от своих чад - и матери всё шли и шли по платформе и тянулись за поездом бесконечной вереницей. До Рождества, родные! Скоро свидимся...       Мужчин за поездом следовало меньше. Позволив жёнам пройти до конца длинной платформы и проводить поезд по-матерински, они остались ближе к барьеру. День был изумительно щедр на последнее летнее тепло, хоть небо и затянули непроглядные тучи.       В ожидании Джин Гарри Поттер тоже остался у барьера, разделявшего мир магов и маглов. Рон пустым взглядом проницал даль, в которую умчался Хогвартс-экспресс. Их тихий разговор не был слышен никому, кто стоял рядом - кроме младшего сына Хьюго, который тянулся вслед за матерью. По правде, он не был предназначен ни для чьих ушей, и Гарри неустанно намекал Рону взглядом, что мальчишке не стоит знать о недавнем побеге последних Пожирателей из Азкабана. Но Рон не замечал его взглядов.       - В Косом переулке ни один не появлялся, - сообщил он глухо. - Пока всё тихо, но эта тишина меня беспокоит.       - Отпусти Хьюго, пусть бежит к Гермионе, - откашлялся в кулак Гарри, и вскоре оба наблюдали, как радостно мальчишка мчится к матери. - Будь осторожен, когда обсуждаешь такие дела при посторонних. Нам не нужно лишнее внимание к нашей проблеме.       - Пока она наша, но вскоре станет общей - даже если они затаятся на время.       - Ты слишком беспечен, - недовольно шепнул другу Гарри и улыбнулся прошедшим мимо Финниганам. - Поговорим об этом на работе через пятнадцать минут?       - У аврора вся жизнь - это работа. Подведомственные мне люди сбились с ног, Гарри. Ты сильно рисковал, когда позволил в этом году проведение массовых мероприятий, подобных этому, - Рон недовольно кивнул на скопище женщин в конце платформы. - Тем, что позволил это решать ему...       Ему? Рон кивнул в сторону, и, конечно, Гарри уже знал, кого там увидит. Драко Малфой коротко глянул на них. Догадался, что речь идёт о нём (снова), но тактично не стал подходить - только усмехнулся краем губ и кивнул. Через пятнадцать минут им предстоит встретиться на очередном заседании Аврората, там и переговорят.       Гарри иногда казалось, что его история год за годом циклично повторяется, хотя в его жизни больше не возникало Волан-де-Морта и волшебников, подобных ему по силе. Старый друг то становился ближе, то отдалялся, и, к несчастью, маятник их дружбы "косил" чаще в отрицательную сторону, словно стоял на кривой платформе. Причиной тому была, очевидно, зависть. У Гарри было всё: любящая жена, трое детей, работа, приносившая достаточно денег для безбедного существования. Наследство. А Рон, по существу имевший немногим меньше, превратил их дружбу в погоню за чем-то существенно для него важным. От доброго парня с каждым годом оставалось всё меньше, а близкие, заметившие эту перемену раньше других, переживали всё больше. Конечно, Гермионе было тяжелее всех. Долгие девятнадцать лет она терпела его нелепое соперничество с Гарри и наставляла на ум. Но помогало ли это? Не особо.       Рон окончательно превратился в желчного ворчуна, когда Гарри назначил своим заместителем Драко Малфоя. Тогда перед ним стоял тяжёлый выбор. Гарри до сих пор был уверен, что поступил правильно, поставив преданность делу выше дружбы. Нельзя сказать, что он не пытался намекнуть Рону, подсказать, где именно ему нужно подтянуть навыки. Но Рон не захотел понимать. В конце концов, Гарри устал ждать. Нужда в умном, не боявшемся бумажной волокиты и нудных заседаний заместителе победила желание помочь другу, и он с чувством вины назначил на этот пост Драко.       И не прогадал.       - Когда главой станет хорёк, я тут же подам заявление об отставке, - Рон смерил ненавидящим взглядом стоявшего в стороне Драко.       - Я надеюсь, что не скоро уйду со службы, - прохладнее, чем хотелось, ответил Гарри. - Давай оставим рабочие разговоры на рабочее время?       Рон хмыкнул.       - Как скажешь, - тоном, означающим "Мы ещё потом поговорим", и повернулся к поезду.       Хогвартс-экспресс удалился настолько, что его оглушительный гудок донёсся до ушей, как далёкий писк комара. Гарри с ностальгией смотрел вслед поезду на пейзажи Шотландии, простиравшиеся сразу за платформой - непривычный вид. Не так давно на магловских вокзалах уплотнилось расписание поездов, и отдел по связям с маглами, отвечавший в том числе за передвижение Хогвартс-экспресса, был вынужден плотно поработать над возможностями дальнейшего его использования. Теперь поезд проезжал сквозь магический портал и попадал сразу за пределы Лондона, где не было необходимости координировать его движение меж магловских составов и не было лишних рисков обнаружения "лишнего" поезда маглами. В паре десятков миль от Лондона в нужное время открывался портал, и поезд попадал прямо на виадук. Теперь за платформой открывался прекрасный вид на предгорья и равнинную низину, которую за глаза все звали пропастью.       В ранние осенние деньки из глубины души тоненьким голосом к нему взывала мечта сесть на поезд и поехать в школу. Мелькнула крамольная мысль написать Джеймсу втайне от матери письмо с советом побольше хулиганить. А когда уставший назначать наказания декан вызовет его в школу, он сможет вновь пройтись по дорогим сердцу зачарованным коридорам. Повидать профессоров. А может быть, повезёт попасть на пир или матч по квиддичу…       Поезд гудел беспрестанно. От праздных мечтаний Гарри очнулся только когда его случайно толкнул какой-то мужчина в клетчатом старомодном пальто. Он бежал по платформе, бежал удивительно медленно, как будто кто-то наложил на него заклятие замедления.       Заклятие?       Выбравшись из самой глубины памяти, в нём внезапно вспыхнуло чувство знакомой тревоги. Мысли текли так медленно, словно превратились в вязкий кисель. В самом пространстве вокруг них что-то было не так. Всё ещё заторможенно вглядываясь в сторону уходящего поезда, Гарри сумел сосредоточить взгляд и заметить, как привычно белые клубы пара над поездом сменились чёрным дымом.       Поезд стоял на виадуке и был объят дымом и огнём. Далёкие вагоны подрывались на рельсах один за другим - и они-то вдруг стали слышны хорошо, словно его окружала мёртвая тишина. Но это было не так. Вместо намозолившего слух эха прощания слышались крики. Гарри выхватил палочку - выхватил, конечно, по-своему быстро, как ему казалось, но рука двигалась, как в замедленной съёмке - и помчался вслед за медлительным мужчиной в клетчатом старомодном пальто к концу платформы.       Он сорвался с места, но вовсе не настиг его за долю секунды. Они двигались одинаково медленно.       Обломки поезда, горящие вагоны, источавшие смрадные чёрные клубы дыма, упали с виадука на землю. Женщины страшно закричали. И тут появились они. Люди в чёрных плащах и до ужаса знакомых масках вышли из-за колонн. Гарри понял, что произойдёт за миг до того, как в сторону женщин сорвался первый зелёный луч. Те двигались быстрее, намного быстрее шагали, чем он бежал и даже думал, а пространство вокруг него и прочих превратилось в какую-то вязкую субстанцию, где даже дышалось с трудом.       Ад случился намного раньше, но для Гарри он начался именно в это мгновение. Женщины кричали и закрывали собой детей; кто пробовал сражаться или просто поднять палочку для самозащиты, пали первыми. Те, кто потерял единственного ребёнка в поезде, безмолвно ждали своей участи, будучи не в силах осознать свою боль и первопричину.       Одной из таких женщин была жена Драко, Астория. Её схватили за волосы и с рыком "Предательница крови", скинул её с платформы - не на рельсы. За платформой начиналась пропасть. На глазах всех присутствующих женщина сорвалась с обрыва. Медленное падение - не такое, как мучило Гарри, но ужасающе медленно доходившее до понимания. И слышимый даже сквозь оглушительные крики звук упавшего тела, хруст костей. Так начинался ад.       Один за другим падали мужчины, сражённые зелёными лучами, но перед тем - неизвестным проклятием замедления. Их места тут же занимали другие мужья, отцы, братья. Краем глаза Гарри видел, как Дин, Симус, Джастин, многие его школьные друзья посылали вперёд себя заклинания. Пожиратели Смерти укрылись женщинами как живым щитом.       Одна за другой падали замертво женщины. Взмывали над их головами как безвольные куклы тельца детей и падали на камни платформы уже безжизненными. Драко с безумным взглядом бросал одно заклинание за другим, Рон давно остался где-то позади, и Гарри больше не видел его.       Бессмысленную жестокость породили беглые узники Азкабана, поджигатели давно проигранной ими войны...       В толпе женщин взгляд Гарри выцепил Джинни. К его ужасу, её заметил не только он. Пожиратель Смерти в маске взмахнул серебряным клинком перед её лицом.       "Нет!" - мысленно возопил Гарри, но крик не успел родиться даже в мыслях.       Джинни, его Джин стояла на краю платформы у портала, захлёбываясь кровью, и держала за руку обмякшее тело их дочери. Пожиратель, ранивший её, обернулся. Под маской не было видно его лица, но он улыбался, улыбался знакомой безумной улыбкой. А потом он просто повернулся к ней и слегка толкнул её в грудь. И аппарировал.       В тот же миг чары отпустили его, словно сорвалась с груди невидимая цепь. Гарри с такой силой дёрнуло вперёд, что он не удержался на ногах и упал на платформу.       Сначала мелькнула безумная мысль, что... ничего не произошло. Она жива, он её спасёт, хотя бы её, остановит кровь! Но стоило ему подняться силой этой мысли, Джинни сорвалась с платформы в портал - и упала в пропасть.