Обретшие будущее

      Снежные бураны за какие-то несколько дней сковали Грампианские горы, и Шотландия погрузилась в молочно-белое марево: руку протяни — не увидишь. А когда снежные тучи ушли к Северному морю, север Англии оказался покрыт почти метровым слоем снега. И вовремя! Декабрь стремительно подходил к концу, приближалось Рождество, а что может лучше подзадорить праздничное настроение, как не снег?       В Хогвартсе восторги были довольно сдержанными в основном из-за того, что многие ребята на Рождество покидали Хогвартс. Времена были опасные, и родители желали держать детей под своим крылышком. Их никто не винил, но замок обещал стать пустым. Это не могло не радовать Гарри, которому всеобщий интерес к его персоне давно набил оскомину.       После похищения в Хогсмиде ему не давали ступить и шагу без слежки. Авроры ходили за ним по пятам даже в туалет, а в гостиной на него все время смотрели двое или трое — по крайней мере, именно настолько свербел затылок. МакГонагалл оказалась способна только вздохнуть и передать полномочия по обеспечению безопасности целиком в руки Аврората. В итоге авроров в школе оказалось едва ли не больше, чем студентов, а этих гостей тоже нужно было где-то размещать, потому что в Хогсмиде мест на всех не хватало.       В Рождество он решил остаться в школе, и Руди ему не удалось уговорить уехать. Брат большими глазами смотрел на рождественские чудеса и очень хотел остаться, так что после долгих уговоров Сириус и Лили позволили братьям праздновать сочельник в замке. Руди был счастлив, а преподаватели стали ругать его за рассеянность на уроках. Но вряд ли он страдал ею один.       Джинни тоже осталась в Хогвартсе, а вот Фред и Джордж при первой же возможности смотались прочь, но сообщили, что в сочельник в Хогсмиде будут продвигать свои товары. Гарри по секрету знал, что они выкупают здание в Косом переулке, и первые договоры уже подписаны. Близнецы сохраняли свои достижения в тайне. Миссис Уизли вряд ли обрадуется, когда узнает, в какое русло они направили свои таланты.       А вот у Драко с Гермионой все было не так хорошо как хотелось. Они не находили общий язык и точки соприкосновения, и иногда Гарри казалось, что простые случайности совершенно намеренно разводят их прочь. Это было грустно, потому что он мог потерять двух друзей сразу, но вмешиваться или пытаться воздействовать на них со стороны он не хотел. Если судьба такая — ее не обманешь.       В утро сочельника Гарри проснулся от совершенно невероятного чувства попадания ледяного снежка под пижаму. С хриплыми ругательствами он выскочил из-под одеяла, пытаясь вытряхнуть мокрый ком снега, а на кровати Драко, почти рыдая от смеха, сидели этот великовозрастный дурень и маленький брат.       — Это его идея была! — сразу сдал зачинщика Руди, уворачиваясь от капель. — Гарри, я с самого начала был против!..       — Против он был, как же, — хохотнул Малфой, но палочку убрал. — Кто первый за снегом порывался бежать?       — Моргану вам туда же! — выругавшись про себя, Гарри сел на кровать и отер лицо руками. — Такого пробуждения у меня еще никогда не было.       — Гарри, тебе письмо пришло, — Руди подскочил с кровати Драко и поднес ему конверт с печатью Люциуса. — Это не от мамы, не наша печать!       — Да, мы не стали открывать, — Драко с любопытством приподнялся. — Что там?.. Эй! — остаток снежка попал ему аккурат в нос. — Я же шутя!       В мокрых пальцах письмо быстро потеряло свою форму, а чернила окрасили их в черный цвет. Гарри встряхнул пергамент и поднялся на ноги, чтобы прочитать без свидетелей.       «Вчера вечером был на собрании. Сим сообщаю, что Темный Лорд без сопровождения и каких-либо указаний на его отсутствие отправился в Европу. В Англии его со вчерашнего дня нет, и длительность визита в Швейцарию не установлена. О цели такого отбытия ничего не знаю.       Л.А.М.»       — Руди, ты хочешь шоколадных лягушек? — спросил Гарри, свернув листок.       — Конечно, — подпрыгнул брат. — Только где ты их возьмешь?       — Мы с Джинни сходим за ними в Хогсмид. Тебя еще не пустят. Сходи тогда и найди Джинни, передай, пусть одевается.       — Что такое? — спросил Драко, мгновенно растеряв веселость, когда Руди удалился. — Плохие известия от отца?       — Пока не знаю, — Гарри сжал письмо в ладони, и на пол осыпался пепел. — Волан-де-Морт покинул Англию.       — Это заметно, — покачал головой друг. — Погода какая хорошая сразу стала. Как будто бы и тени посветлели. Я еще с утра это заметил.       — Хотел бы я знать, зачем он отбыл, — задумчиво произнес Гарри. — Вряд ли он решил устроить себе отпуск.       — Отец небольшую передышку получит. Я уже и этому рад. В последнее время служба Темному Лорду дается ему нелегко.       — Знаю.       Зная Волан-де-Морта, ничего хорошего ждать от такой отлучки не приходилось. Но теперь Гарри не мог предсказывать его мысли и чувства, видеть его глазами — после посещения Крэбб-мэнора шрам болеть перестал, и исчезло все, что делало его особенным, в том числе и умение говорить на змеином языке. Предпоследний крестраж был уничтожен, но Гарри все чаще задумывался, не поторопился ли он.       — Как твои отношения с Гермионой? — спросил он между делом и без особого интереса у Драко, переодеваясь. — Я думал, ты пригласишь ее в Малфой-мэнор на Рождество.       — У Гермионы на Рождество свои планы, — мрачно ответил Драко, крутя в пальцах палочку. — Слышал про Маклаггена? Все говорят, она его пригласила на вечеринку к Слизнорту.       — Может, это потому, что ты этого не сделал? — прозрачно намекнул Гарри.       Но пытаться указать Драко на его ошибку бесполезно.       — Кстати, — Гарри поправил рубашку и спрятал волшебную палочку в рукав. — Раз уж ты остался без пары, может, снова позовешь на вечеринку Пандору? Мне думается, она будет не против развеяться. Снейп ей спуску не дает.       — Если Пандора поможет мне избежать необходимости идти с Паркинсон, я согласен, — проворчал Драко. — Хотя смысл менять шило на мыло? Ты же понимаешь, что я опять целый день проведу в погоне за Гермионой.       — По крайней мере, у тебя будет шанс исправиться перед Пандорой, — поучительно сказал Гарри.       — А что, ты тоже думаешь, что между ними со Снейпом что-то есть?..

***

      Пандоре под Рождество некуда было ехать. Точнее, ее всегда ждал отец, с ним они давно не виделись, но у него в Абердине были проблемы с работой и, соответственно, с жильем, а отягощать положение еще и собой девушка не хотела. Это Рождество обещало быть самым скучным из тех, которые у нее были.       В утро двадцать четвертого декабря она позволила себе проснуться позже, чем обычно. Сегодня подавался праздничный завтрак в Большом зале, но, кажется, Пандора на него опоздала. Есть особо и не хотелось, поэтому она взялась за книгу по зельям, которую не дочитала со вчерашнего вечера.       Совершенно неожиданно раздался короткий стук в дверь.       Порадовавшись, что успела привести себя в порядок после сна, удивленная Пандора открыла дверь. На пороге стоял Северус Снейп.       — Доброе утро, — проницательно поздоровался он. — Думаю, именно по этой причине вас не было на завтраке?       — Да, сэр… — растерянно ответила девушка.       Зельевар смерил взглядом то ли ее, то ли косяк двери.       — Можно войти?       — Не знала, что вам нужно разрешение, профессор, — улыбнулась Пандора. Снейп поджал губы. — Прошу вас…       Такое необычное явление профессора в комнату студентки вряд ли носило гостевой характер. Наверное, что-то опять случилось? Пандора в беспокойстве встала перед ним, заламывая руки.       — Я бы угостила вас чаем, но его доставляют сюда строго по расписанию, — начала, наконец, она.       — Будьте спокойны, я не чай пришел пить, — прохладно произнес Снейп, оглядывая комнату. — Профессор МакГонагалл напомнила мне, что в мои обязанности входит проверка качества вашей жизни в Хогвартсе. Всем ли вы здесь довольны?       — А… — вот зачем он пришел. Теперь вариант с неожиданными событиями на вечере у Темного Лорда казался Пандоре чуть более соблазнительным. — Да… Все хорошо, спасибо.       Снейп кивнул и медленно прошелся по комнате, остановив взгляд на тряпице, которой Пандора закрывала щель в окне.       — Ночью очень сильно дует, и в комнате становится холодно, — пожала плечами она на вопросительный взгляд.       — Это не проблема, — он достал палочку и махнул ею на окно. Рама срослась в месте, где была щель. — Еще какие-нибудь жалобы, мисс Блэр?       — Нет, сэр, спасибо.       Пандора села на кровать и взяла на колени отложенную книгу по зельям. Странно, но теперь в комнате сидеть не хотелось. Неожиданно вспомнилось недавнее предложение Гарри выйти и поиграть в снежки, благо на улице было снежно и солнечно. Такая приятная зимняя погода установилась совсем недавно. Пандора кивнула самой себе и решила сразу после ухода профессора переодеться, чтобы пойти гулять.       Но он, кажется, не спешил.       — Вы изучаете зелья, мисс Блэр? — подумав, Северус подошел. — Может быть, вам нужны еще книги?       — Спасибо, сэр, — улыбнулась Пандора. — Мне пока хватает библиотечных. Они такие интересные, и меня все время терзают мысли, как ученики могут не хотеть прочитать их. Это же… — она нежно коснулась пальцами страниц. — Такие тайны. Знания — сила. Наверное, именно это имеет в виду Гарри, когда говорит, что волшебники измельчали.       Снейп хмыкнул и заложил руки за спину.       — Не исключено. Мне нравится ваша тяга к знаниям, чего большинство учеников этой школы лишены. Кхм, мисс Блэр, — вот они и подошли к основной цели его визита, поняла Пандора. — Я был с вами несколько груб и несправедлив. Должен признать, иногда я бываю не в меру раздражителен, — Снейп поджал губы и прошелся по комнате. — И прогонял вас, тогда как ваше желание учиться достойно моей помощи в этом вопросе. Я хочу исправить все, пока не зашел слишком далеко и не отбил тягу к зельеварению. Я могу предложить вам несколько книг из моей личной библиотеки. И, пожалуй, мы можем возобновить уроки по зельям, если вам они интересны.       — О, — Пандора очень удивилась и снова встала, прижав книгу к груди. — Спасибо, сэр. Я надеюсь на это.       — Надеюсь, у вас нет на меня обид, — уточнил Снейп.       — Нет, сэр, — девушка счастливо улыбнулась.       Да, он пришел не только из-за приказа МакГонагалл помогать мисс Блэр. Просто стало невыносимо топить каждый вечер в бокале огневиски свою совесть. Поэтому говорил сегодня Северус вполне искренне. После происшествия с Поттером у него словно открылись глаза. Смелость и решительность этой девушки, едва вступившей в мир магии, были достойны восхищения. Ее стремление грызть гранит науки и одиночество невольно напоминали Снейпу самого себя в годы учебы.       — Думаю, вы бы подружились с ученицей на моем факультете, — Северус прошелся по комнате. Пандора удивленно на него глянула. — Гермиона Грейнджер. Ей всего пятнадцать, но она не по годам умна и прекрасно поняла бы ваше одиночество.       Его остановила мягкая улыбка Пандоры.       — Я не одинока, сэр. Меня ведь навещаете вы.       Снейп замолчал, приглядываясь к ней. Красивая девушка вовсе не кривила душой — та-то у нее была светлая и чистая, как первый снег, — она действительно ждала его. «Какая же ты скотина», — обругал он самого себя, вспомнив, как обращался с ней. Она явно была достойна лучшего обращения, эта необычная Пандора с доброй и открытой душой.       — Я только по отцу скучаю, — Пандора печально улыбнулась и опустила взгляд в книгу. От ее вздоха маленькая грудь под белой блузой приподнялась, и внимание Северуса на миг переключилось туда.       «Да что такое?!» — гаркнул сам на себя Снейп и ответил не сразу, чтобы не выдать вслух этого раздражения, к Пандоре не относившегося.       — Да… В те выходные вам не удалось увидеться с отцом, — молвил он, кивнув. — Мистер Блэр очень переживал о вас, но задержаться не мог — его ждала работа в Абердине. Думаю, раз я отнял у вас ту встречу с отцом, мне нужно устроить вам новую. Если вы согласитесь покинуть Хогвартс со мной и отправиться в Абердин, я мог бы дать вам такую возможность.       Блеск ее глаз заставил у него внутри что-то оборваться.       — Вы проведете там столько времени, сколько пожелаете, в пределах, конечно же, суток, — сообщил он, отворачиваясь. — Затем мы вернемся в Хогвартс.       — Ох, — Пандора осторожно опустила книгу на кровать. — Сэр… Конечно же я согласна. Спасибо, сэр!       — Тогда жду вас через час у ворот школы, — кивнул Северус. — Не задерживайтесь.

***

      До Хогсмида они добирались все вместе, то есть, с толпой друзей. Драко набрался смелости пригласить Гермиону в Хогсмид, а она радостно приняла приглашение, для приличия подумав минуту. Невилл и Полумна шли с ними — девочке очень хотелось побывать в «Кабаньей голове». Так парни и разделили меж собой заведения Хогсмида: Драко повел Гермиону в «Три метлы», Невилла Полумна увлекла в «Кабанью голову», а Гарри и Джинни досталось кафе мадам Паддифут.       Когда друзья разбрелись, Гарри обратил внимание на двух человек, замотанных в мантии и шарфы. Они ходили по домам и что-то весело предлагали подозрительно высовывавшимся людям.       — Близнецы, — Гарри повел Джинни к ним, зная, что пройти мимо и сделать вид, что это не они, все равно не получится.       — Только не они, — закатала глаза Джинни. — Опять будут пытаться впарить мне волшебную жвачку для тебя, которая пропитана приворотным зельем…       — Что? — удивился Гарри, но ответить девушка не успела.       — О, Гарри!       — Привет, как ты похудел!       — Мы тебя и не сразу заметили!       — Фред, Джордж, — Гарри по очереди пожал близнецам руки. — Что проповедуете на улицах Хогсмида?       — А проповедуем, братишка, рекламу нашего магазина, — таинственным шепотом признался Фред.       — Да, мы его уже купили, представляешь? — Джордж искоса глянул на Джинни. — И будет очень хорошо, если дорогая сестренка не станет сдавать нас маме.       — Хотите скрыть от родителей, что открыли магазин в самом известном переулке магической Англии? — хихикнула Джинни.       — До конца каникул она не должна ничего знать, — сообщил Фред. — Мы хотим сделать ей подарок, а в неотремонтированном магазине это будет непросто.       — Я рад, что у вас все получилось, парни, — искренне сказал Гарри.       — Кстати, мы тут подумали и решили…       — Раз уж ты наш спонсор, Гарри, все, что лежит на полках нашего магазина, для тебя бесплатно.       — Гарри, я у них видела такого пушистика… — задорно сощурилась Джинни и подергала его за рукав.       — Но! — поднял указательный палец Фред.       — Только если мы не будем знать…       — Что это очередной каприз нашей маленькой сестры.       — Понял, — хмыкнул Гарри, оглядывая Хогсмид. Кажется, им с Джинни сегодня не дадут провести время вдвоем. — Кстати, я тут узнал, что вы приняли участие в афере Драко с Исчезательным шкафом. Но он предупредил вас об опасности, которая вам грозит в случае исполнения наших самых жутких домыслов?       — Конечно.       — Не волнуйся, Гарри, — Джордж хлопнул его по плечу. — Мы знаем об этом. Но это наш маленький вклад в победу.       — В школе много детей, — серьезно сказал Фред. — Если хоть кому-то удастся спастись через Исчезательный шкаф, наши усилия уже будут не напрасны.       — Ладно, — Джинни толкнула Гарри в сторону кафе. — Вы молодцы. А маме я ничего не скажу.       — Вот и умница, — подмигнул ей Джордж.       — Мы пойдем, — поспешил откланяться Гарри. — Вообще-то мы с Джин хотели побыть наедине.       — Да, мы тоже ждем, пока вы уйдете, — весело сообщил ему Фред.       — Так что не стойте тут, уходите, — поторопил их Джордж.       Покачав головой, Гарри повел Джинни в сторону кафе мадам Паддифут. Был небольшой соблазн отведать под Рождество пряной медовухи мадам Розмерты, но тогда пришлось бы присоединиться к друзьям.       — Хорошо, когда никто не мешает спокойно сходить на свидание, — вздохнула Джинни, когда обернулась. За ними следовали двое авроров.       — Когда-нибудь все закончится, — кивнул Гарри и улыбнулся своим мыслям. — Будут спокойные годы, когда я буду приходить домой, а ты будешь ждать меня с имбирным печеньем под Рождество. Я помню такие праздники. Год за годом меня будут задерживать на работе в сочельник, а ты будешь скучать. А когда появятся дети, будешь ждать меня вместе с ними. Но неизменно перед каждым Рождеством я буду возвращаться домой и приносить тебе букет лилий. А дети будут залезать в мою сумку и высматривать свои подарки, которые за день до того ты спрячешь в кладовке.       Джинни зарделась и положила руку ему на локоть.       — Все будет по-другому теперь, — сказала она. — Теперь не на Гриммо я буду ждать тебя.       — Да, — размечтался Гарри. — Собственный дом, светлый и без портрета моей бабушки.       — Ха-ха…       Они подошли к кафе мадам Паддифут, но войти им не дали, так как из-за кафе вышел одиноко слонявшийся по улице Рон. При виде них он свернул в их сторону.       — Кажется, сегодня нам все-таки не дадут побыть наедине, — проворчала Джинни.       — Ничего, — успокоил ее Гарри. — Впереди еще целые каникулы.       Авроры, оставшиеся шагах в тридцати от них, ускорились.       — Привет, Гарри, — Рон вытащил руки из карманов, чтобы те поняли, что у него нет ни портала, ни волшебной палочки.       — Привет, Рон, — Гарри подал ему руку, и Рон ее с чувством пожал. — Рад тебя видеть.       — Я хотел поговорить с тобой, Гарри, — сказал тот. — Если можно, наедине.       — Рон… — Джинни тяжело вздохнула, но Гарри ее остановил.       — Ничего страшного, Джин. Ступай, присмотри там за Драко и Гермионой, чтобы они не убили друг друга, — Джинни закатила глаза, но послушно пошла в сторону «Трех метел», а Рон благодарно кивнул. — Ну, пошли, — пригласил его Гарри пройтись. — Нелегко привыкнуть к новому ощущению мира? — сочувствующе спросил он.       — Нелегко, — согласился Рон, рассеянно обходя сугробы.       У Гарри создалось впечатление, что он этого человека совсем не знал. Он ходил не как Рон, говорил не как Рон из его воспоминаний. Что и говорить, настоящий он стал именно здесь, в этой жизни. И Гарри было тяжело. Все эти годы он глушил тоску по своему детству с Роном плечом к плечу, а теперь ему было не по себе от того, что это человек оказался совсем не тем, кем он его знал.       — Ты нашел в школе товарищей? — спросил заботливо Гарри. — С тобой и раньше многие общались, а теперь они знают тебя настоящего.       — Знают, поэтому и держатся подальше, — кивнул Рон. Они остановились у пролеска, за которым виднелась Визжащая хижина, здесь их никто не подслушал бы. — Ведь раньше я был под властью Сам-Знаешь-Кого.       — Все изменится, нужно только потерпеть.       — Я не жалуюсь, — этот рослый парень невесело усмехнулся. — Я все помню, что делал, пока был под властью зелья Империо. Наверное, только это не дает мне сойти с ума. Когда всю сознательную жизнь живешь, подчиняясь ведомой мысли, очень непросто привыкнуть к тому, что теперь я сам по себе. Я знаю, что раньше мы были друзьями, — Рон очень внимательно посмотрел на Гарри. — В твоей прошлой жизни. — пояснил он. — Я рад, что у меня есть такой друг… Но здесь мне не будет спокойно.       Гарри кивнул. Внутри все скрутило неприятным холодом. Очень хотелось узнать этого знакомого и такого далекого человека ближе, но он понимал, что этим только все усугубит, что бы ни было на душе у Рона.       — Что ты намерен делать? — спросил он.       Рон оперся плечом на ствол худой сосенки, и на них посыпалась снежная пыль.       — Я проучился в Хогвартсе месяц и понял, что должен начать жизнь сначала. После рождественских каникул я не вернусь в Хогвартс, и родители переведут меня в Дурмстранг.       — Что ж, — глухо сказал Гарри и хлопнул его по плечу. — Надеюсь, ты найдешь самого себя.       — Все, что мне осталось — это извиниться перед тобой и перед Драко, — Рон тяжело вздохнул и повернулся к нему лицом. — Я знаю, что доставлял вам столько проблем.       — В этом не было твоей вины.       — Все равно прости меня, Гарри. Это часть моего лечения.       — Прощаю.       Они пожали друг другу руки, и Рон заторопился. Гарри его не держал. Рону было нелегко общаться с ним, кого он почти не знал близко.       — Где Драко? — наконец, помявшись, спросил он.       — Не думаю, что ты его найдешь, — пожал плечами Гарри, стоя на месте. — А если и найдешь, он будет крепко занят. Но это не важно. Мы никогда не держали на тебя зла, и если для тебя это имеет значение, я прощаю тебя за нас обоих и за всех, кому навредили твоими руками манипуляторы.       Рон слабо улыбнулся и отступил к деревне.       — Хорошо. Спасибо, Гарри. Пока.       — Рон, — он не знал точно, что хочет ему сказать. — Я не буду тебя останавливать. Просто знай, что бы между нами ни произошло, ты навсегда останешься моим другом.       Они пожали друг другу руки, и Рон ушел, а Гарри остался стоять в окружении снежных сосен. Вроде бы ничего серьезного не произошло, но отчего-то ему было очень грустно.

***

      От отца Пандоры они вышли уже довольно поздно — часам к пяти вечера. В Абердине сегодня крепчал мороз и изо рта вырывался пар. Наглухо застегнув мантию, которую он трансфигурировал в пальто, Северус вывел Пандору на улицу и оглядел тихий спальный райончик.       — Спасибо, сэр, — сказала ему Пандора, счастливо улыбаясь в шарф. — Увидеться с отцом было самым большим моим желанием.       — Рад, что удалось осчастливить вас, — довольно искренне ответил Снейп, которого разогрели пара бокалов коньяка и магловское пиво. — Мисс Блэр, если у вас есть какие-то дела, например, сходить в магазин в Лондоне, можете смело говорить мне.       — Вы очень любезны, — кивнула Пандора и поплотнее запахнула пальто. — Мне нужно в Косой переулок. Моя старая блузка порвалась, мне нужна одежда. Правда, если вы спешите…       — Нисколько, — честно произнес Снейп, уже оглядываясь по сторонам в поисках тихого места. — Пойдемте вон в ту подворотню и аппарируем в Дырявый котел. Если вам нужна одежда для школы, мы можем сходить в любой магловский торговый центр. Думаю, сейчас в Косом переулке много людей, которые закупаются подарками к Рождеству. Будет не очень хорошо, если меня, школьного преподавателя, увидят в паре со студенткой, — признался он.       — О, конечно, сэр. Я не подумала.       Магловский Лондон был очень приветлив и наряден в сочельник. Солнце отражалось в витринах магазинов, блистало на украшениях, на заиндевевших вывесках. Снега было мало, зато гололедица развернулась в полную силу и коварно норовила подлезть под сапог на каждом шагу. Люди, чье праздничное настроение приободрило выглянувшее впервые за долгое время солнце, бегали по тротуарам, неся с собой сумки с подарками. На дверях уличных кафешек висели рождественские венки с шишками и красными ягодами, а запах, когда пройдешь мимо, был такой, что не терпелось зайти и попробовать имбирное печенье с капучино.       Наверное, не отведай он коньяка и магловского пива, Северус уже трижды проклял бы свою доброту и решение отвести Пандору в Лондон. Но дело было вовсе не в ней. Просто ноги очень мерзли даже сквозь подбитые мехом ботинки, а Снейп холод любил в умеренном эквиваленте. А вообще-то ему никогда еще не было так хорошо в Рождество.       Они шли по рождественскому Лондону — яркому, суетному, праздничному, украшенному разноцветными огнями и настоящими, живыми елками. Здесь не было знакомых ему людей, не нужно было держать лицо и ментальный щит, из-за которого вечерами его мучила дикая мигрень. О, он впервые улыбался — и не своим воспоминаниям вроде бы легкого юношества, а настоящему. Пандора не давала ему погрузиться в мрачные думы.       — Осторожнее! — Северус в который раз, уже без ворчания и стеснения, поймал Пандору за локоть и поставил ровно. — Здесь лед, куда вы смотрите!       — Простите, сэр, я засмотрелась, — Пандора забавно сморщила нос, когда на них повеяло снежной пыльцой.       — Знаете, лучше держитесь за меня, — он интеллигентно подал ей локоть, за который девушка с готовностью уцепилась. — Не то мы с вами до торгового центра и до завтра не дойдем.       — Когда-то мы с отцом и мамой часто гуляли по зимнему Лондону, — сказала Пандора. На ее ресницах осела снежная пыльца, и от дыхания они покрывались инеем. Это было так интересно, что Северус поневоле засмотрелся. — Заходили во все рождественские магазины, искали красивые украшения для елки. А затем ходили по всем кафе и пробовали кофе с имбирными пряниками. Это запах, сэр… Рождество до сих пор не перестало ассоциироваться у меня с запахом кофе и имбирным печеньем.       — Хорошие воспоминания пробуждают хорошие эмоции, — поучительно изрек Северус. — А это необходимо вам для выздоровления.       — А у вас, сэр, какие воспоминания из детства? — с простым любопытством и без задних мыслей спросила Пандора.       — Весьма мрачные. Не хочу портить такую прекрасную прогулку своими воспоминаниями.       — Я не пытаюсь выпытать их у вас, — девушка поглядела на него, опять перестав смотреть под ноги. — Но буду благодарна, если вы расскажете мне. Иногда нам нужно, чтобы нас выслушали. Поверьте, дальше меня ваши тайны никуда не уйдут.       — Я и не сомневался, — беззлобно буркнул Снейп и сжал рукой в черной перчатке воротник. — Ничего особенно ужасного в моем детстве не было. Просто для отца Рождество было несущественным праздником, а дети, каким я тогда был, всегда ждут чудес. Мой отец был суровым реалистом. Когда мама пыталась устроить для меня чудеса, он напивался и крушил все, что она делала с таким трудом. Рождество мы чаще всего встречали в куче поломанных елочных веток, среди разбросанных по полу разбитых игрушек и печенья. Реже — просто сидя каждый в своей комнате. Но все же маме удавалось иногда передавать мне подарок, — он выдохнул в высокий воротник. — Темный шоколад, самый черный и самый горький. Я его очень люблю.       Пандора мягко улыбнулась и перешагнула через ледяную дорожку. Впереди уже блистал огнями торговый центр, а солнце клонилось к закату.       — Вот видите, сэр, это совсем не сложно.       — Что не сложно?       — Рассказывать о себе.       Снейп закатил глаза.       — Не думайте, что вы особенная, мисс Блэр. Во мне говорят коньяк и пиво.       — Конечно.       К чему это относилось, Северус не понял, но уже не хотел спрашивать. В торговом центре его лицо, наконец, оттаяло, и их окружили разнообразные запахи: духов, свежей выпечки, книжного магазина. Пандора ухватила его за локоть, чтобы им не разминуться в толпе, и повела к эскалатору, а на втором этаже Северус сразу вспомнил, почему не любил ходить по магазинам. Там и тут витрины пестрели манекенами в бесспорно шикарных одеждах, пальто, плащах. Пандора повела его в один из тех, который рекламировал обычную и недорогую одежду.       Хм-м, наверное, ему все-таки сильно в голову ударило. Он даже чуть не предложил девушке выбрать магазин подороже и купить ей что-нибудь в дань общему рождественскому сумасбродству. Их встретили на пороге магазина консультантки и проводили Пандору к отделу блуз, а Северуса усадили в зале напротив пустых примерочных и принесли кофе.       — Я быстро, сэр, — пообещала улыбавшаяся Пандора, прошествовавшая мимо в примерочную напротив него.       — Не торопитесь, — великодушно разрешил Северус и отпил еще кофе. — У них превосходный сервис.       Услышавшие это консультантки предложили ему в качестве рождественского подарка им записать отзыв в книгу отзывов и предложений. Когда Северус закончил писать — эта магловская ручка была непривычным инструментом для письма! — ему принесли еще кофе, а Пандора робко выглянула из примерочной.       — Не думаю, что я тот, кто может давать вам советы по поводу одежды, мисс Блэр, — сразу сказал Снейп. — Можете не демонстрировать мне блузки.       — А платья, сэр? Меня позвали сегодня на вечеринку Слизнорта. А в прошлый раз, мне показалось, я одета была неправильно.       — На вечеринку Слизнорта невозможно одеться неправильно… — проворчал Снейп. — Я удивлен, что вы посещаете такие мероприятия.       — Меня пригласили, я не могла отказать, — от ее очаровательной улыбки внутри что-то кольнуло.       — Ну, показывайтесь, — махнул рукой Северус.       И чего она сомневалась? Платье отлично на ней сидело, хотя зельевар вовсе не был опытен в выборе одежды. Консультантки вежливо улыбались и расправляли малейшие складочки, Пандора крутилась перед зеркалом, сияя улыбкой, а ему вдруг стало грустно. Как скоро закончится этот чудесный вечер, полный огней праздничного города и искреннего общения с интересной девушкой? Пандора была очень хороша сегодня, в этом платье сиреневого цвета, в свете ярких ламп и огней магазина. И мысль о том, что какой-то пронырливый студент успел ею заинтересоваться, спустилась в ребра и начала их распирать. Отвратительное чувство.       — Северус, — окликнула его Пандора по имени, и он вздрогнул, вынырнув из невеселых дум. — Как вам это платье?       — Смело берите его. Вы очаровательны, — рассеянно произнес Северус.       — Ваш отец прав, — сказала одна из консультанток.       — Ох, сожалею! — другая схватилась за ценник. — Здесь висит ценник со скидкой, но только для семейных пар. Так это платье стоит дороже.       За это стоило бы применить к ним Конфундус и забрать платье бесплатно. Вздумай Пандора так поступить, Северус ей и слова не сказал бы. Только сегодня, конечно. Но она нашла, как выкрутиться.       — А это не отец, — вдруг заявила она. — Это мой супруг.       Около доли секунды у Северуса ушло, чтобы понять смысл ее фразы. Консультантки неверяще уставились на него, а ему вдруг захотелось поддержать эту веселую игру Пандоры. Он поднялся с удобного кресла, подошел и, приобняв ее за талию, чмокнул в затылок.       — А документы?.. — заговорила было одна.       — Простите, мы поняли, — прервала ее вторая консультантка, на которую он незаметно наложил Конфундус. — Прошу, пройдите на кассу.       Когда консультантки ушли с выбранными блузами, Снейп лениво убрал руку с талии Пандоры. Она, как он и думал, не была ошарашена или испугана, и совсем не поняла, что он применил Конфундус к продавщице. В глазах плясали чертики.       — Спасибо вам, сэр, — на щеках появился румянец. — У меня бы не хватило денег на это платье без скидки.       — Обращайтесь, — хмыкнул он. — И еще, мисс Блэр… Не переодевайтесь.       — Почему?       — Зайдем в кафе, где варят самый вкусный кофе и готовят лучшие имбирные печенья. — увидев ее удивленный взгляд, Северус пояснил. — Я вас обнял и поцеловал, а при этом мы даже ни разу не отужинали вместе в кафе. Нехорошо! К тому же морить голодом студентов строго возбраняется, а вы с утра не ели. Пусть это будет моим подарком на Рождество для вас.       — О, я… — Пандора покраснела и кивнула. — Спасибо, сэр! Я рада принять ваше предложение!       Красивое сиреневое платье было вечерним и немного не так смотрелось с сапогами, как смотрелось бы с каблуками. У него был немного банальный, но очень подходящий верх: плечи были приспущены в лучшей традиции Пандоры и плавно переходили в кружевные рукава по локоть; вырез скрывал все, но оставлял простор для воображения. Прямая юбка элегантно спускалась чуть ниже колена.       Наверное, второй бокал коньяка все-таки был лишний. Или консультантки что-то подлили в его кофе.       Им предстояло выйти на улицу и найти то самое кафе, которое Пандоре так полюбилось в детстве. Вопреки ожиданиям Северуса оно оказалось совсем недалеко. Они едва прошли пару кварталов и очутились у такого же кафе, каким пестрили улицы этой части Лондона. Пандора сама долго путалась в показаниях, пока искала его. Им отвели столик у витражного окна, за которым открывался отличный вид на вечерний Лондон, и принесли меню. Пандора заказала очень скромно, поэтому от себя Снейп добавил ей еще корзинку имбирного печенья и пару круассанов. Сам же он решился открыть новый для себя вид кофе — капучино. Обычно новшества его отталкивали.       — Так кто же вас пригласил на вечеринку к Слизнорту? — поинтересовался как бы невзначай Северус, продумывая тем временем все доступные ему пытки для студентов.       — Драко Малфой, — просто ответила Пандора, помешивая ложечкой кофе.       — Мистер Малфой? — нахмурился Снейп. Это было совсем уж неожиданно.       — Да, он хотел извиниться за прошлую вечеринку, когда оставил меня одну. — Пандора скептично усмехнулась. — Вряд ли в этот раз что-то будет по-другому.       — А-а, — а то он успел надумать себе массу непонятного бреда. — А я думал, вы с кем-то сдружились из старших курсов.       — Нет, — улыбнувшись, покачала головой Пандора. Ее золотистые волосы рассыпались по плечам из слабого узелка. — На старших курсах есть довольно милые ребята, но… думаю, вы понимаете… Я не чувствую их ровней себе… по жизненному опыту и по уму, как бы это с высоты вашего возраста ни звучало.       — Вопреки словам этих консультанток, я не гожусь вам в отцы, — хмыкнул Северус и отпил кофе с пенкой. Очень вкусно и нежно, но он предпочитал горький кофе. — Точнее, мог бы, но заводить детей в том возрасте, на который я вас старше, было бы против всех приличий и канонов.       — Вам меньше сорока, так? — Пандора задорно сощурилась. — Тридцать пять? Тридцать шесть?       — Скоро будет тридцать шесть, — кивнул он. — Девятого января.       — Так скоро… А как вы празднуете свой день рождения?       — Обычно — никак. Не вижу смысла менять традицию.       — Но ваши друзья, должно быть, хотят в этот день побыть с вами, отпраздновать и подарить подарки? — допытывалась Пандора.       Снейп увидел в отражении стекла, как его лицо искривилось.       — Думаете, у такого человека, как я, могут быть настоящие друзья, мисс Блэр? Те, кто так себя называют, с охотой пригласили бы меня в день рождения погромить кварталы маглов и развлечь себя пытками.       — Простите, — с ее лица исчезла очаровательная улыбка. — Я не подумала.       — Это хорошее оправдание для студентов Хогвартса, — фыркнул невесело он. — Но для вас, мисс Блэр, это оплошность. Непозволительная роскошь.       — Я поняла, — Пандора решительно кивнула. — Давайте забудем о том, что я задала этот вопрос.       У нее все было так легко. Снейп усмехнулся и снова глянул в витражное окно на улицу. Их окно выходило на небольшой сквер, украшенный гирляндами. Деревья переливались огнями просто волшебно.       — Что, мисс Блэр? — спросил он у ее отражения, которое задумчиво на него смотрело.       — Нет, сэр, ничего, — Пандора смущенно улыбнулась. — Я даже ради интереса не имею права задавать вам личные вопросы.       — Хм-м… — да, он выглядел очень грозно, профессор, жующий имбирное печенье. — Полагаю, мисс Блэр, имеете, раз я позволил себе задать вам вопрос личного характера. Только не перестарайтесь.       — Хорошо, — девушка хитро сощурилась и оперлась на стол, приблизившись. — Сэр, а почему вы в расцвете лет до сих пор один?       — Постараюсь ответить как можно более честно, — сказал Снейп, запив печенье. — Что вы видите перед собой, Пандора?       Это был первый раз, когда он назвал ее по имени, но ситуация требовала несколько иного отношения к происходящему. При таком откровенном общении было бы странно продолжать придерживаться школьного этикета.       — М-м…       — Говорите, не стесняйтесь.       — Мужчину, — щеки Пандоры налились румянцем. — Возраста тридцати пяти лет, которые прошли для него отнюдь не легко и непринужденно.       — Я про внешность, мисс Блэр.       — Знаете, сэр, — она покачала головой. — Я никогда не судила людей по внешности, и сейчас мне это сделать тяжело. За неприглядной внешностью так же может скрываться золотой души человек, как за блестящей оберткой — пустышка.       — Я польщен. — Северус отсалютовал ей чашкой кофе. — Но философия о внешнем и внутреннем мире хороша только тогда, когда опробована на собственном опыте. А реальность такова, мисс Блэр, что никому не нужны мужчины, не способные дать женщине спокойную жизнь и крепкую крышу над головой. К тому же такие сварливые и страшные, как ваш профессор по Защите от Темных Искусств.       — Вы строги к себе, сэр, — улыбнулась Пандора и тут же поправилась. — Я имею в виду, что вы рано разочаровались в жизни, сэр. Жизнь умеет переливаться и яркими красками.       — Жизнь покажет, кто из нас прав. — согласно кивнул он.       Дальше разговор зашел за разные мелочи и пустяки, на которые Северус не особо старался отвечать. Он больше слушал и приглядывался к девушке, а она, видимо забыв, что является для него открытой книгой, совершенно по-девичьи о чем-то щебетала и улыбалась, смотрела на него с восторгом. Пожалуй, этим можно было бы даже насладиться, если бы не приторная сладость кофе и ощущение, что все это неправильно. Хотя оно могло быть обусловлено непривычкой. Праздничный перекус в кафе все больше напоминал ему свидание, и Северус упрямо талдычил себе, что не стоит придавать этому большое значение. В конце концов, ему каким-то чудом удалось расслабиться.       От разговоров они опомнились только когда часы пробили полночь, и люди, собравшиеся в кафе, начали шумно поздравлять друг друга с Рождеством.       — Кажется, вы опоздали на вечеринку Слизнорта, — хмыкнул Снейп, поднимаясь со стула, чтобы взять поднесенные бокалы с шампанским.       — Я не жалею об этом, — ответила Пандора и приняла поданный бокал. — С Рождеством, профессор!       — И вас с Рождеством, мисс Блэр.

***

      Хогвартские окрестности встретили их тишиной и окружили одиночеством.       Рождественская ночь давно наступила, и люди Хогсмида праздновали вовсю. Приятно было смотреть на людей, которые пусть и на одну ночь, но забыли об ужасах войны и о том, что здесь случилось год назад. Людская память быстро затирает дурные воспоминания, особенно когда есть хорошие, которыми их можно заменить. Северус шел и улыбался себе. Кажется, у него такие воспоминания появились сегодня.       Пандору уже клонило в сон, она вяло перебирала ногами по сугробам, хотя все еще бодрилась разговорами. Шампанского они выпили немного и надолго в кафе Лондона не задержались, но оказалось, что девушка за свою короткую жизнь почти не пила алкогольных, хмельных и игристых напитков. Лишь бы их не заметили. Снейп вел ее очень осторожно и медленно, зная, что когда они переступят порог Хогвартса, этот сказочный день окажется в прошлом. Но они не стояли на месте, а все-таки шли. И Хогвартс как будто двигался им навстречу.       — Спасибо вам, сэр, за это Рождество, — поблагодарила его Пандора, когда он довел ее до седьмого этажа. Благо студентов не было, а привидения хранят тайны бережно и мало кому их раскрывают. — Клянусь, оно одно из лучших, что у меня были.       — И вам спасибо за Рождество, мисс Блэр, — Северус, наконец, снял с плеч пальто и трансфигурировал его обратно в мантию. — Могу с уверенностью сказать, что это лучшее Рождество из тех, что были у меня.       Пандора устало улыбнулась.       — Ступайте в свою комнату, — велел Снейп. — Хоть вам в эту ночь поспать удастся.       — А вам? — она нахмурилась — все же бокал шампанского подействовал на нее.       — А мне еще патрулировать коридоры и проверять контрольные работы.       — Хорошо. Спокойной ночи, сэр!       — Идите уже.       Патрулировать коридоры школы в эту ночь Снейпу совершенно не хотелось. Мигрени не было, Метка не болела, а душу словно оттерли от копоти войны спиртом, и она сияла как начищенное серебро. Решив, что под Рождество все студенты, любившие побродить по коридорам ночью, разъехались, Северус позволил себе вернуться в свои комнаты в подземельях. Его уже ждала интересная книга, которую он давно хотел прочитать под чашечку горького кофе, а не бокала с огневиски.       Когда он уже сел в кресло у камина, взгляд упал на серебристую пластину, которая лежала на его столе. А он не мог припомнить, что оставлял что-то подобное. Взяв ее, Снейп развернул фольгу, и под ней обнаружилась огромная плитка черного шоколада. Надписей и записок не было, но он не терялся в догадках, от кого ему пришел такой подарок.       Хмыкнув, Северус забрал шоколад на столик у кресла и начал, наконец, чтение.       Когда он дочитал, закончился крепкий кофе в чайнике, а на фольге осталось всего несколько шоколадных крошек. И засыпал он с прозрачной улыбкой.       Вот какое, оказывается, может быть Рождество Северуса Снейпа!