Первые

Они не сидели больше вместе. Майк пересел к Одиннадцатой за крайнюю парту у стены, и если он надеялся, что такая мера поможет Уиллу стать нормальным, то он где-то крупно просчитался. Издалека смотреть на Майка стало еще проще, его точеный профиль на фоне зеленой грифельной доски притягивал его взгляд магнитом. Уилл рассеянно смотрел на мистера Эдвардса, пытался сосредоточится на теореме Виета, но глаза то и дело скашивались чуть в сторону, туда, где Майк влюбленными глазами смотрел на Одиннадцатую, и где его рука покоилась на ее коленке. — Уилл? — горячий шепот у своего уха заставил его вздрогнуть и едва не выронить ручку, которую он держал у губ. — У тебя нет калькулятора? — Н-нет, — качнул головой Уилл заторможено, с трудом отрываясь от своего занятия. Когда Майк сбежал от него на первую парту, Уилл был уверен, что остался один; в их классе все уже были разбиты на пары. Но неожиданный переезд Мэйфилдов внес свои коррективы в жизнь Уилла — в сентябре рыжая молчаливая девчонка, Макс Мэйфилд, приземлилась с ним за одну парту и протянула руку. Рука по ощущениям была грубая и сильная, и Уиллу это отпечаталось в памяти. С тех пор Макс и заменяла Уиллу друзей. Во всех смыслах. Макс смотрела удивленно, и Уилл, проследив за ее взглядом, тоже уставился на чистый лист перед собой. Сколько времени прошло от урока, Уилл не представлял. — Ты еще ничего не решил? — Я задумался, — пробормотал Уилл смущенно. Контрольная волновала его меньше всего, но укоризненный тон Макс заставил почувствовать себя еще и тупым. — Мэйфилд, прекратите нашептывать Байерсу, решите ваши вопросы после урока, — прохладно уведомил всех в классе мистер Эдвардс. Макс, сжав губы в тонкую линию, тотчас отстранилась на свою сторону стола. Ее рыжие волосы рассыпались по плечам, когда она вновь начала что-то судорожно строчить на листочках. С задних парт захихикали, а Лукас попытался привлечь Уилла нелепыми пассами руками, очевидно, стараясь донести, что Уилл — красавчик. Уилл равнодушно пожал плечами. Макс нравилась ребятам, по разговорам в начале года понял Уилл, но она всех отшивала, и очень скоро ее имя в курилке звучать перестало. Уилл флегматично вернулся к своему наблюдению за Майком, но неожиданно встретился с ним глазами. Впервые за долгое время Майк смотрел на него и не отводил взгляд. Майк изучал его, в его глазах читалось очевидное сомнение и неуверенность, и Уилл видел только его, классная комната расплылась по периферии. Он улыбнулся Майку, а Майк неуверенно наклонил голову, будто что-то не в силах решить. «Брось, — взмолился Уилл мысленно. — Это всего лишь я. Просто улыбнись в ответ. Это ведь ничего для тебя не значит». Но Одиннадцатая дернула Майка за рукав и зашептала что-то на ухо, зрительный контакт был потерян. Уилл быстро опустил голову на стол, кусая губы. Он понимал, что не должен ненавидеть Одиннадцатую, но иногда ему казалось, что он вот-вот запустит в нее пресс-папье. Она очень нравилась ему как человек, и у них было много общего, но горькое чувство внутри заставляло желать ей всего плохого на свете и радоваться ее провалам. Потому что Майк любил Одиннадцатую, а Уилл любил Майка. Когда прозвенел звонок, Макс быстро подсунула ему под руку листочек с решенным вариантом. — Не нужно было, — вспыхнул Уилл. — Макс, спасибо, но… — Я не успела сделать последнее задание, — словно оправдываясь, сообщила Макс. — Если ты провалишь еще одну контрольную, то тебя будут оставлять после уроков. «И мы не сможем доделать проект на историческую выставку», — мысленно закончил Уилл. Макс старалась проводить с ним больше времени вместе, и Уилл со страхом ждал, когда ему придется отказать Макс, обидеть ее и потерять. За что вообще его терпит Макс, Уилл недоумевал. Иногда Уиллу даже казалось, что он так сильно раздражает ее, что вот-вот она его съест, такой злой она казалась. Впрочем, ее сдержанность и эмоциональная стабильность играла ему на руку, не приходилось чувствовать себя совсем уж негодяем — он никогда ей ничего не обещал, а значит не врал. Одиннадцатая упорхнула из класса первой, Майк обернулся и бросил на Уилла долгий многозначительный взгляд. Его сердце екнуло, он замер, прекращая скидывать вещи в рюкзак. Макс нетерпеливо обернулась. — Ты идешь? — Да… Сейчас… Макс, подожди меня у выхода, — Уилл сделал неловкое движение и опрокинул рюкзак, книги и открытый пенал с ручками полетел на пол. Макс цокнула языком и, кажется, привычно закатила глаза. Все стремительно покидали класс, последними вышли Дастин и Лукас, последний при этом сопроводил свой уход таким взглядом, что Уиллу стало смешно. Кажется, их предстоящий разговор с Майком был спланирован и отрепетирован всей компанией. — Уилл, — нервно подергал себя за лямки рюкзака Майк, снова не поднимая глаз с пола. — Привет. — Привет, — выдохнул Уилл точно так же нервно. — Майк. После долгого перерыва это первый раз, когда они разговаривают, и после Нью-Йорка первый раз, когда они остались наедине. — У Дастина день рождения в этот уикенд, помнишь? — Да, конечно, — кивнул Уилл, краснея. После всего, что произошло в Нью-Йорке он постарался ограничить общение не только с Майком, но и Дастином и Лукасом. Они, конечно, недоумевали, а Майк не мог им ничего объяснить. По-крайней мере, Уилл надеялся на это. — Мы решили отмечать у меня. Сначала будет вечеринка, потом, когда все разойдутся, посмотрим Охотников за приведениями, выпьем пива… — Я не уверен, что… — Уилл, — тронул его за плечо Майк, заглядывая в лицо Уилла и вынуждая его встретиться с ним глазами второй раз за день. По руке вверх поползли мурашки. Вид у Майка был испуганный. — Майк? — безвольно повторил Уилл, утопая в зелени его глаз. — Пора все это прекратить. Серьезно, хватит уже. Ребята скучают по тебе… И я. Я тоже скучаю. Уилл прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Майк ничего такого не предлагает, так почему его сердце колотится как сумасшедшее? Рука Майка до сих пор лежала на его предплечье. Он перехватил предплечье Майка и улыбнулся: — Хорошо. Майк робко улыбнулся в ответ. В прежние времена Майк непременно бы его обнял, но теперь он держит дистанцию. Уилл понимает, что он боится коснуться его как-то иначе, и может быть, ему немного противно. Привычная горечь даже не всколыхнула внутри обиду, он и сам уже к этому привык. Он испорченный, грязный. И из класса они выходят не вместе, Майк смущенно оборачивается у дверей и говорит: — Только… Возьми Макс обязательно. Она славная, и мне кажется, они поладят с Оди.

****

Макс со скучающим видом наблюдала, как он мучается с замком на велосипеде, а потом со вздохом присела рядом и начала судорожно дергать цепочку. С прошлого года Уилл все собирался его починить, но никак не находилось времени, а сейчас уже не было смысла — зимний сезон на носу. — Ты пойдешь со мной на день рождения Дастина? — промямлил Уилл без особой охоты. Ее конвульсивные, беспорядочные движения как ни странно возымели успех, и замок открылся, правда, звук был такой страшный, что Уилл понял, что ему нужен новый замок и, кажется, теперь еще и цепь. — Ну, зато он открылся, и мы сможем наконец-то отсюда уехать. К тебе или ко мне, кстати? — невозмутимо поинтересовалась Макс. — И что за Дастин? — Он учится с нами, Макс, — слегка озадаченно объяснил Уилл и замялся, не зная, как описать. — Дастин Хендерсон. Кудрявый, в бейсболке. — А, — нахмурилась Макс. — У него еще какое-то… заболевание? Макс не была плохой, и он никогда не обижался, когда она откровенно его за что-то дразнила. У них был маленький город, и для Макс, которая приехала из большого цивилизованного мира, они все казались деревенщинами. Но в этот раз что-то в ее тоне резануло слух и полоснуло по сердцу. — Дисплазия. Он не заразный, — глухо отозвался Уилл и рванул вперед чуть быстрее, оставив Макс на стоянке. Что бы там ни произошло у него с друзьями, он по-прежнему считал их своими близкими, и в обиду их он не дал бы даже Макс, с которой теперь проводил все свое свободное и несвободное время. Она поймала его за плечо только у ворот, и ему пришлось развернуться к ней. Он был все еще чертовски зол. — Я не хотела сказать ничего плохого про Дастина… — Она стыдливо опустила глаза. — Я просто не могу пока привыкнуть к всему этому. Они все думают, что я высокомерная сука, а я… Я просто не понимаю, как себя вести здесь. Я постоянно кого-то обижаю и попадаю в глупые ситуации. И если предложение еще в силе, то я с удовольствием пойду на день рождение Дастина. — Все нормально, Макс, — положил на ее ладонь свою руку Уилл. — Мы еще поработаем над твоей социализацией. Макс неуверенно улыбнулась, а спустя пару секунд фыркнула выдернула ладонь из руки Уилла и закинула ногу на велосипед: — Так мы к тебе или ко мне? — Все равно. Мама на работе, а у Джонатана суточная смена… — Тогда ко мне, — рванула на велосипеде вперед Макс и, обернувшись, через плечо прокричала: — Кто быстрее? На желание! Уилл взвыл. Естественно ему было не слишком приятно признавать преимущество девчонки, но соревноваться с Макс мог только самонадеянный кретин. Реального выбора Макс ему никогда не оставляла, как и всегда, она уже рванула без предупреждения вперед. Он постоянно ей проигрывал. К счастью, желания пока что были безобидные. Один раз они выкрали ответы на тест по литературе, с которой у Макс были совсем натянутые отношения, несколько раз Уиллу приходилось пересыпать в столовой соль в сахарницы и разворовывать запасы вафель. Впрочем, Макс никогда его не отправляла на дело в одиночку, и Уилл с грустью понимал, что для нее это еще один способ провести время вместе и сблизиться. Кроме того, вместе они занимались проектом для Дня Благодарения. В этом году планировалось что-то вроде парада с движущимися платформами. Такое впервые проводилось в Хокинсе, и было непонятно, как все организовать, и что получится в конце. Макс не особенно любила историю, а у Уилла было разбито сердце, им обоим было совсем не до парадов, карнавальных костюмов и фанфар. Но неожиданно одинокий Уилл обрел в Макс поддержку и опору, а их команда из лузера и аутсайдера (а Макс, несмотря на свои очевидные достоинства, была именно аутсайдером) стала подавать надежды. В какой-то момент Уилла так захватил процесс, что если бы отец Макс не выгонял его, то он бы и оставался ночевать у Макс. Нилл Мэйфилд, как ни странно, весьма тепло к нему отнесся. Однажды, когда Уилл лежал на животе поперек широкой кровати, а ноги Макс перпендикуляром покоились на его спине, мистер Мэйфилд вошел в комнату без стука. Уилл в тот момент листал древний журнал с эскизами костюмов, а Макс декламировала имена первых Плимутских колонистов, будто пробуя их на вкус, выбирая, какое будет звучать лучше, но мистер Мэйфилд вдруг побледнел, а щеки его покрылись алым румянцем. Он тут же выскочил из комнаты, бормоча нечленораздельные извинения. Уилл сначала не понял, а потом до него дошло, что мог подумать тот о происходящем в комнате. — Он побежал за топором? — перебил он бесконечный монолог Макс о колонистах и «о боже, как можно было выжить с именем Хэмфрид?». — Что? — отшвырнула в сторону ручку Макс от неожиданности. У нее был такой растерянный вид, будто она вообще забыла о его присутствии, а появление отца и вовсе не заметила. — Почему он не бросился на меня, например, — Уилл задумчиво бросил взгляд на фигурки кукол Чаки на полочке за кроватью, — с ножом? Макс фыркнула и углубилась в свои листочки. — Макс? — настойчиво потянул Уилл. — Он мне не отец, отчим, — нехотя призналась Макс. Кончики ее ушей заалели из гривы пушистых волос. — Думаю, он чувствует свою вину передо мной, мы переехали, и я осталась без друзей. Но теперь, есть ты… Вот тогда Уилл и понял, что, кажется, увяз слишком сильно. Все думали, что у него с Макс, если не отношения, то все к этому движется. И хотя Макс не говорила ничего напрямую (она почти никогда ничего не говорила напрямую), Уилл предполагал, что и она рассчитывает на что-то. Нилл уговорил его остаться на ужин, и весь прием он чувствовал себя не в своей тарелке. Билл, старший брат Макс, буравил его тяжелым презрительным взглядом. Стоит сказать, что они никогда особенно не ладили. Его взгляд, пожалуй, было худшим, с чем ему приходилось встречаться дома у Макс. — Билл отвезет тебя домой, — улыбнулся Нил. — Что? — расплылся в притворно вежливой улыбке Билл. — Серьезно? Ты теперь распоряжаешься, что мне делать вечером? — Не стоит, я доеду сам, — начал Уилл, вклиниваясь в беседу. — Тут не слишком далеко… — Нет, — неожиданно вставила Макс. — Я могу отвезти. — На своем самокате? — фыркнул Билл. — На машину не рассчитывай, Макс. — Тогда отвезешь ты, — пожала плечами Макс, тут же отправляя в рот очередную порцию пасты. Билл вместо ответа встал и показал ей фак. Они попрощались с Макс. А во дворе стояла заведенная черная машина. Уилл глубоко вздохнул, сложил в открытый багажник свой велосипед и сел на переднее сидение. — Тебе не пора завести собственную тачку? — скучающе потянул Билл, небрежно поворачивая ключ зажигания. — Да, пора, — безропотно принял упрек Уилл. — Но ты все равно ездишь на велике, как третьеклассник, — фыркнул Билл. — Ну да. — Не получил права? — Выбирая между колледжем и старым бьюиком, который я могу себе позволить, выбор очевиден. — То есть звезд с неба ты не хватаешь, — привычно опустил его Билл. — Нет, — равнодушно кивнул Уилл. — И на случай, если я не получу стипендию, у меня должны быть запасные варианты. Билл бросил на него оценивающий взгляд и какое-то время молчал. За окном неслись деревья, фасады домов. Уилл даже подумал, что Билл от него отстал, но не тут-то было. — В твоем случае, парень, на успех рассчитывать не приходится. Лучше бы сразу купил себе бьюик. — Послушай, чего ты хочешь от меня? — оторвался от окна Уилл и серьезно посмотрел на парня за рулем. — Я тебе не нравлюсь, я понял, но поверь мне, чем бы это не было вызвано, я этого не хотел. Я не хотел тебя задеть, обидеть и вообще я бы доехал сейчас сам — можешь меня высадить здесь, я доеду, и никому не скажу. — С чего ты взял, что ты мне не нравишься? Я вообще о тебе не думаю. — Должно быть, ты считаешь, что я не пара Макс. Но относительно этого ты можешь тоже не волноваться, я все прекрасно понимаю. У меня нет никаких иллюзий. Билл рассмеялся искренне и открыто. — Ты и Макс? Не в этой вселенной, парень. — Похоже, что ты уверен в этом железобетонно, — хмыкнул Уилл. То, что он оказывался недостойным даже ревности старшего брата, слегка задела Уилла. В конце концов, чем он плох? — А как долго ты планировал это скрывать? — нахально улыбнулся Билл, притормаживая у поворота к дому Байерсов. — Что скрывать? — устало пробормотал Уилл, уже отстегивая ремень безопасности. — Что ты предпочитаешь мальчиков.