Твои руки по локоть в крови

      Иногда просто лучше не просыпаться. Открывать глаза необязательно, если за ними что-то хуже, чем бесконечная темнота. А за ними точно было хуже.       Голова ужасно кружилась, а машина то и дело подскакивала. Кажется, водитель не слишком заинтересован в том, чтобы объезжать ямы на дорогах.       Хотя лучше бы он просто въехал в ближайшее дерево и закончил все это.       Или не дерево? Она не знала, сколько была в полубессознательном состоянии. Иногда засыпала, но все же. Может за это время психопат умудрился уехать далеко от маленького городишки, окруженного лесом.       — Ты проснулась, дорогая? — раздалось с водительского сидения, хотя она не успела даже сесть, борясь с головокружением.       Отвечать она не стала, только попыталась разглядеть пейзаж за окном. Дневной свет, пусть и не яркий в этот пасмурный день, резко ударил в глаза, заставляя щуриться. Чуть сфокусировавшись, Хезер поняла, что понятия не имеет где они.       Это был какой-то чертов лес в какой-то непонятной глуши. Конечно, она и не ожидала, что он окажется таким добродушным, что отвезет ее в центр мегаполиса. Не достопримечательности поехали смотреть. Но теперь у нее точно не было никаких ориентиров.       — Я долго спала? — Хезер внимательно посмотрела на свои руки, покрытые синяками, а теперь еще и закованные в наручники.       Точно, наручники! Это же полицейская машина. Наверняка люди найдут полицейского, сложат два плюс два и быстро отыщут их по этой машине. Ведь так всегда работает! Нужно просто тянуть время и ждать, пока кто-то найдет их по этой клятой полицейской машине. Правда, она совсем не помнила, была ли тачка служебной? Ей явно было не до этого, вдруг окажется, что в том захудалом городке никто не напрягался и ездил на своей? Можно ли вообще так кого-то отследить? И сколько на это уйдет времени? Если так продолжится, то не быть ей новой Наташей Кампуш, а просто стать еще одним делом, которое не смогли раскрыть. Или очередным именем в списке убийств очередного серийного маньяка психопата. Не хватало только чтобы про него сняли сериал на Нетфликс и малолетние девчонки западали на него. Это было бы по меньшей мере обидно, а по большей… Она бы приходила домой призраком к каждой его фанатке и в деталях показывала весь тот ужас, что с ней случился. Сломанная мебель, уродливые ушибы с кровоподтеками, собственная рвота на асфальте. Хотя это могло бы и кому-то понравиться.       — Дорогая? — он не оборачивался к ней, прекрасно понимая, что перегородка и наручники не дадут ей сделать что-либо.       Кажется, она пропустила какой-то его вопрос, пока размышляла над своей дальнейшей судьбой. Был ли этот вопрос важным? Хезер не имела понятия.       — Прости, я совсем сама не своя, — начала оправдываться она, надеясь вызвать хотя бы жалость, а не гнев и раздражение, — ты что-то говорил?       — Ты же сама меня спросила о том, сколько спала, — он как-то нервно посмеялся, — и я сказал, что ты просто уснула на пару часов.       Пара часов. Этого вполне достаточно чтобы далеко уехать. Интересно, они успели выехать за пределы штата? Если да, то все еще хуже.       — Зачем мы куда-то едем?       — Затем, что в том мерзком городишке нам завидуют и не дают быть вместе, любовь моя, — теперь Хезер наконец обратила внимание, что для психа он вполне уверенно держится за рулем, — поэтому нам будет лучше где-нибудь подальше. Только ты и я, понимаешь?       Она ничего не ответила, продолжая вглядываться в пейзаж за окном. Должны же быть хоть какие-то ориентиры? К своему великому сожалению, зрение у нее было не сильно хорошее. Хоть бы какой домик или указатель. Куда она сможет убежать, если все пройдет так, как и хочет этот сумасшедший? Будет только хуже и повезет, если мучаться она долго не станет.       Как их еще не остановили? Наверняка же кто-то видел, что он весь в крови? Может где-то на камерах и засветился?       Хотелось биться об окно головой. Очередной резкий поворот чуть не заставил ее расшибить себе лоб об это самое окно. Ее снова тошнило и становилось плохо. Как люди умудряются собраться и найти в себе силы что-то сделать в таких ситуациях? Может это просто ее вина? Может был шанс так сильно не вляпаться?       За всеми этими размышлениями, она заметила, что машина остановилась. Приехали?       Эдди все также спокойно, даже с некой радостью, открыл ей дверь и, больно схватив за уже много раз ушибленную руку, вытянул ее с заднего сидения.       Они тут же двинулись дальше, уже пешком. Как только ее голова перестала кружится от очередного резкого действия, Хезер попыталась оглядеться. Просто лес. Спереди, сзади, справа и слева. Машину он бросил, ведь дороги уже никакой не было.       Он что-то напевал себе под нос, иногда фальшивя и сбиваясь из-за своего быстрого шага, продолжая тащить девушку за собой. Неужели столько стараний, чтобы убить и закопать ее где-то подальше от людей?       

***

      Ноги почти не слушались. Хезер спотыкалась и падала бессчетное количество раз, каждый раз поднимаясь только из-за очередного рывка Глускина. Он дергал ее за руку как тряпичную куклу, каждый раз меняясь в настроении. То он смеялся с ее неуклюжести, то злился, то просто никак не реагировал.       Сил плакать не осталось, но и подниматься, даже с чужой помощью, она не могла.       — Придется тебе немного помочь, да?       Он легко взял ее на руки, Хезер не издала ни звука. Почему-то, в этот момент, она подумала, что так и впрямь лучше. Домашние футболка и шорты заставили ее замерзнуть, по телу проходила заметная дрожь. Стоит ли говорить, что она была еще и босиком? Наверняка все ноги уже в крови.       От его тела исходило тепло. Обычное человеческое тепло. Сейчас, когда у нее не было сил стоять, а от холода трясло, в руках человека, который делал с ней ужасные вещи, ей было необычайно хорошо. Хезер не хотела смотреть на его лицо. Если вновь закрыть глаза и попытаться представить, что-нибудь другое, то можно и впрямь успокоиться. Звук биения его сердца, тяжелое дыхание и жар его кожи, который ощущался даже сквозь ткань рубашки.       Через какое-то время он все же поставил ее на землю. Сориентировавшись в пространстве, она увидела дом. Маленький, старый, в этом абсолютно неизвестном ей месте.       Он уже явно не переживал, что она убежит, спокойно возясь с ключами и снова напевая ту песню. Кажется, еще немного и она запомнит ее слова. Вивиен всегда забавляло, что Хезер не помнит слова ни одной популярной песни. Надо будет обрадовать подругу, когда она вернется. Она же вернется, правда?       — Добро пожаловать, — он распахнул старую дверь, предлагая ей пройти внутрь, чего девушке делать категорически не хотелось, — наше маленькой семейное гнездышко. С чего-то ведь нужно начинать, да?       Видя, что Хезер не спешит заходить, он сам прошел в темноту. Она замешкалась, стоя босиком на траве. Прямо сейчас можно было бы рвануть в обратную сторону. Да, это хороший момент. Пусть даже в наручниках, но убежать все еще можно. Без разницы в какую сторону. Если она сейчас зайдет внутрь, то дороги назад не будет.       — Дорогая, ты идешь? — раздался голос Эдди откуда-то из глубины этого убого домика. Наверняка какая-то заброшенная охотничья хижина. Внутри загорелся свет.       Отец брал ее когда-то давно на охоту. Интересно, чтобы он сказал ей сейчас?       Это все неважно. Сама себе она дала простой ответ — надо идти внутрь. Да, так будет правильнее. Просто идти за ним. Она пока жива, верно? Если продолжит делать то, что он говорит, то Глускин не станет причинять ей вреда. Он бы давно убил ее, если хотел.       И она зашла, спокойно смотря, как он закрывает дверь вслед за ней. Внутри было на удивление…нормально? Можно ли вообще говорить «нормально» в таких ситуациях? Но да, это место как будто и не было заброшено. Просто забыто на какое-то время. Здесь просто давно не было никого. И почему-то даже не так ужасно, как она представляла себе. Просто дом, пусть и старый.       — Отец любил проводить время на природе, — голос мужчины вырвал ее из раздумий, — привил эту любовь и мне. Боюсь, я скромный человек, но с милым рай и в шалаше, верно? Ты же не против провести наш медовый месяц в этом чудном месте? Тебе понравится, обещаю.       Да, отец. Она читала в его деле про «любящего» отца. От этого крыша и поехала, наверняка. Стоп. Медовый месяц?       — Что? — Хезер присела на край старого пыльного дивана.       — Ты явно вне себя от счастья, понимаю, поэтому и не можешь собраться с мыслями, — он прошел вдоль небольшой гостиной, совмещенной с кухней, и встал на колени, рядом с ней, — не каждый день тебе предлагают выйти замуж, так ведь?       Он положил свою голову ей на колени. От этой неожиданной нежности девушка растерялась еще больше. Но что еще больше ее удивило, так это то, что после этого он вдруг полез в карман и что-то достал.       — Ты же скажешь мне «да»?       В голове всплыл голос мистера Смита.        «Постарайтесь быть с ним милы и… Будьте осторожнее»       Ах, милый мистер Смит. Наверное, в ваших словах и правда есть смысл.       «Надеюсь, он жив» — подумала Хезер и мысленно поблагодарила его.       — Да! — она улыбнулась, смотря в лицо своему мучителю, — конечно «да», мой дорогой.