III. Теория Вероятности

      Было уже очень поздно, когда дверь пустующего кабинета тихонько распахнулась, и внутрь прошли четыре ученика. На полу у окна, скрестив ноги по-турецки, сидели двое. В руках они держали кости домино, а на пыльном полу растянулась не особенно длинная змея из тех же костей.       — Что вы так долго? Я уже три желания Луне проиграл, — ворчливо произнес Драко.       Нарцисса шутила, что переезд в дом Блэков плохо сказался на ее сыне. Ранее он и в одежде подражал отцу, предпочитая брюки с острыми стрелками и накрахмаленные рубашки, и даже волосы зачесывал назад с помощью геля, а теперь же выглядел скорее как магловский "золотой ребенок". Джинсы и тонкие джемперы, спортивная обувь, бесформенные куртки и странная любовь к головным уборам. Несколько излишняя забота о внешнем виде была характерна для всех Малфоев, недаром ведь их чаще всего сравнивали с павлинами, а Драко просто в своем выборе одежды походил не на отца, а на дядю. В школьные годы Сириус так же предпочитал моду мира маглов.       Вот и сейчас Драко надел светлые джинсы, а под джинсовой же курткой пряталась обычная футболка с огромной змеей на груди. Несмотря на напряженные отношения на факультете, он продолжал гордиться своим выбором, в последнее время он часто подчеркивал свою принадлежность Слизерину.       — А тебя не учили, что нарушать заведенный порядок и не спать ночью нужно в чем-то темном? — недовольно поинтересовалась Одри, уж слишком ярко выделялся Драко в полумраке.       — Я светлокожий блондин, — менторским тоном произнес Драко, выкладывая на пол еще одну костяшку. — Меня все равно легко заметить. А ты вообще на каблуках.       Одри недовольно надулась: туфли ей выбирала мама в магических магазинах, на них стояли особые чары тишины, и Драко прекрасно об этом знал. Туфли, к слову, давно стали слабостью мисс Лестрейндж. Если Гарри возил с собой личную библиотеку, то Одри — обувной магазин. К ее четырнадцати годам это увлечение стало особенно заметно, что умиляло Петунью Дурсль. Теперь бывшая девочка-сорванец выглядела как настоящая юная леди. Что не мешало ей быть главной любительницей розыгрышей и дуэлей. Не считая Гермионы, больше всего Одри общалась с Уизли. Устраивала розыгрыши с близнецами, играла в настольные игры с Роном, болтала с Джинни о дуэльных заклинаниях и квиддиче.       Уже на третьем курсе "мародеры" редко творили что-то незаконное, уж слишком Гарри, Гермиона и Невилл погрязли в учебе. Гермиона стремилась быть лучшей на курсе, да и ей самой нравилось узнавать новое. Гарри, возможно, тоже старался бы выполнять все идеально, но необходимость готовиться к исполнению пророчества отнимала много времени и сил. Невилл во многом ему помогал, тренируя различные дуэльные заклинания до автоматизма, чтобы иметь возможность защитить своих близких. Как и Фрэнк, Невилл считал себя обязанным вступиться за тех, кто сам не мог постоять за себя, вот только карьера аврора его не привлекала. Чуть более спокойный, не столь общительный, он нашел свою страсть в растениях, отдавая своему хобби так много времени, сколько мог позволить. В их гриффиндорской комнате всех мальчишек можно было назвать друзьями, поэтому Невиллу позволили развернуться во всю ширь. Пожалуй, так много магических растений в горшках не было больше ни у кого. Именно из-за увлеченности своих друзей Одри сейчас была самым осведомленным человеком в Хогвартсе. Она часто выскальзывала из своей постели ночью, брала мантию Гарри и карту, иногда с ней отправлялась Джинни, иногда где-то в пустых коридорах Одри встречала Луну. Луна часто гуляла, но иначе. Для нее не было целью нарушать правила, кого-то разыграть или что-то спрятать. Луна бродила по ночным коридорам так же неспешно, как и днем, невероятным образом избегая Филча, профессоров и дежурных без помощи карты и мантии. Да и тайные переходы она знала хуже, чем мародеры или близнецы. Зато она была знакома почти со всеми портретами, знала самые красивые места и лучшие способы пройти на опушку Запретного Леса. За ночные прогулки ее часто пытались ругать, но спорить с мечтательной, но все же крайне упрямой девочкой было сложно. Луна любила гулять. Иногда после таких прогулок она подолгу спала на уроках, поэтому у нее были самые низкие оценки из всей их компании. И миллион разрозненных знаний и умений, в этом с ней могла соревноваться разве что Гермиона.       — Я встретила Драко еще полчаса назад, — улыбаясь, сказала Луна. — И насчет желаний я пошутила. Никогда не играй в игры с эмпатом.       Гермиона хихикнула, внешняя отрешенность от мира часто обманывала тех, кто хочет пошутить над Луной. Она действительно была самой доброй из всей их компании, казалось, что ее легко обмануть, или заставить что-то сделать, но как же было забавно наблюдать, как люди ошибаются в суждениях. За эти годы Гермиона полюбила даже разговоры о мозгошмыгах и морщерогих кизляках, что уж говорить о невероятной наблюдательности Луны.       — Ты тоже будешь с нами обсуждать окончательный план? — уточнила Гермиона, превращая листы бумаги в небольшие подушки. Подушки она просто сбрасывала на пол, прекрасно зная, что уже к завтраку в кабинете на полу останется только груда чистых листов.       — Возможно, — неопределенно ответила Луна, выкладывая последнюю фишку и оставляя Драко в проигрыше. — Я еще не решила.       Таинственный для других ответ был абсолютно понятен всем присутствующим. Он лишь означал, что Луна пока остается, но может уйти в процессе обсуждения. Гриффиндорцы расселись на трансфигурированных подушках, уже на ходу принявшись обсуждать то, зачем и собрались в столь поздний час здесь, вместе с Драко.       — Я все же считаю, что шанс попасть заклинанием в пасть крайне мал, — Гарри продолжил говорить ровно с того места, где они остановились сегодня днем. — Он же не будет все время с открытой пастью ходить. Да и заклинание поражает цель на ограниченном расстоянии. Вдруг мне достанется крайне дальнобойный дракон, и он будет выжигать землю так, что и не подойти.       — Будешь петлять, видимо. Как в квиддиче, ты же умеешь, — неуверенно произнес Драко.       Он все еще не мог поверить, что они всерьез обсуждают нечто подобное. Сражаться с драконом! Даже в мире магии это казалось тем еще геройством, а Гарри вынужден сам, добровольно, зайти на арену к дракону. И они уже с неделю обсуждают все возможные варианты. Самое сложное в том, что они еще толком не знают цель задания.       — На метле петлять будет удобнее, — заметила Луна.       Пятеро юных магов посмотрели на нее как на настоящего пророка. Метла. Волшебник на ней движется быстрее, чем без нее, уходить от драконьего пламени должно быть легче.       — А я всегда говорила, что на Рейвенкло ее не зря отправили, — хихикнула Одри.

***

      Завтрак в день испытания был крайне неспокойным. Дети переговаривались, подбадривали своих чемпионов, спорили о том, кто окажется лучшим. Крам и Диггори, казалось, совсем не волновались, даже смеялись за столом. Флер была рассеянна и задумчива, словно окружающий мир ее не интересует. А вот Гарри по-настоящему волновался. Даже казалось, что руки подрагивали от волнения, а на еду и смотреть не хотелось.       — Выпей хотя бы чаю, — уговаривала его Гермиона. — Ты ведь и вчера почти не ужинал.       — Он еще сегодня почти не спал, — наябедничал Невилл. — Я уже рассказал близнецам, скорая магическая помощь в пути.       Гермиона недовольно поджала губы. Напоить Гарри успокоительным и бодрящим казалось плохой идеей. Пусть и магические зелья редко когда диссонировали друг с другом, но разве эти два не были противоположны в принципе?       — Все нормально, — в сотый раз за утро повторил Гарри. — Со мной все хорошо.       Но на него продолжали смотреть с волнением. Да, они многое знали и умели, старательно готовились к этому испытанию, но как можно быть полностью готовым к сражению с драконом? Гарри больше всего волновался не о том, что дракон может его убить. Об этом он пока даже не задумывался. Он боялся, что растеряется, оцепенеет, выронит палочку, споткнется о камень. Сотня вариантов того, как он по-глупому попадет под драконье пламя, преследовали его всю ночь.       Напряженную атмосферу за столом нарушил Северус Снейп. За ним, низко опустив головы, шли близнецы. Своего зелья у них не было, и они хотели взять по бутылочке из тех запасов, что они варят для школьного госпиталя под присмотром профессора. Но никак не ожидали, что Северус в столь ранний час спустится в лабораторию за успокоительным для Нарциссы. Он был очень удивлен, столкнувшись у котла со своими учениками.       —Настолько все плохо? — с привычным ехидством спросил он.       — Нормально все, — упрямо повторил Гарри, вставая.       — Не переживайте, Поттер, — хмыкнул Снейп. — В вашей семье все падают и спотыкаются исключительно в присутствии симпатичных ведьм. А вот монстры спотыкаются перед Поттерами. И успокоительное на соревнованиях запрещено. Мисс Грейнджер, проследите за тем, чтобы никакое стимулирующее зелье не было выпито перед выступлением.       Гермиона послушно кивнула. Со стороны могло показаться, что Снейп прошелся к столу Гриффиндора исключительно ради последней фразы, но он заметно подбодрил Гарри. Сириус задерживался, Нарцисса волновалась сама, Минерва хваталась за сердце еще с момента объявления четвертого чемпиона. Ну не Флитвика же отправлять к испуганному мальчишке? Да и в свете последних событий Северус уже не столь сильно ненавидел Поттера-старшего. Все еще не прошло желание взять того за волосы и макнуть пару раз лицом в едкое зелье, но вот прежней ненависти уже нет. Наверное, Нарцисса права, и от счастья он попросту добреет.       Вскоре появились Сириус с Бэгменом. С их прибытием зрителям предложили пройти на трибуны, а чемпионам — в их палатку. Но и Гарри уже не столь нуждался в поддержке. Казалось, чем ближе к моменту выхода на арену, тем ему спокойнее. Легче. Словно медленно его покидают все эмоции, мысли, страхи.       — Ну как ты? Сильно нервничаешь? — приобнял крестника за плечи Сириус.       — Уже нормально, — достаточно спокойно ответил Гарри.       — Вот и не волнуйся. Я буду на арене. Скандалили долго, но все же правилами не запрещено, поэтому я и Фрэнк, он уже на поле, будем страховать чемпионов от нечаянной смерти в драконьем пламени.       Гарри рассеянно кивнул. Они уже успели выйти из замка, когда он нахмурился и удивленно обернулся к Сириусу:       — А есть магический способ защититься от магического пламени?       Блэк засмеялся и не выдержал, взлохматил волосы мальчишки. Он уже не был выше своих однокурсников, но макушкой доставал Сириусу до плеча.       — Есть несколько сложных щитов для защиты от магического пламени, — ответил он. — Узкоспециализированные, накладывать их в одиночку практически невозможно. К счастью, мы с Лонгботтомом неплохо работаем вместе, так что сможем продержать такой щит с полминуты. Не дрейфь, погибнуть не дадим. Но ты, скорее всего, и так справишься.       Сириус не стал рассказывать, чего стоило выбить разрешение присутствовать там именно с Фрэнком. Министерство настаивало на паре авроров, аргументируя это хорошей сработанностью магов на службе. У Сириуса же были свои опасения. Во-первых, он не доверял каким-то незнакомым аврорам. Во-вторых, он не может быть уверен в их силе. И в-третьих, в совсем уж экстренном случае они с Фрэнком могут и убить огромную рептилию, а вот пара авроров не может гарантировать подобного исхода. Андромеда, услышав цепочку рассуждений кузена, осуждающе качала головой: Сириус уже добровольно взваливал на себя даже ту работу, с которой могли бы справиться посторонние. Молодые самки драконов были не такими уж грозными противниками. Семнадцатилетний маг вполне способен уйти с такой встречи не только живым, но и полностью здоровым. А Гарри? А Гарри, вполне вероятно, самый сильный маг в своем поколении, и как минимум до семнадцати лет его магия будет защищать его. Так часто бывает у магически одаренных детей, когда их сила защищает без заклинаний.

***

      В палатке им предложили вытащить драконов из холщового мешка. — Кто желает быть первым? — задорно улыбаясь, спросил Сириус.       Виктор уверенно шагнул к нему и смело опустил руку в мешок. За ним, больше смотря на Блэка, чем на свой жребий, вышла Флер. Седрик, а после и Гарри. На ладонях участников сидели крохотные модели драконов, каждый разного вида. Удача была явно не на стороне Гарри — ему досталась венгерская хвосторога, она выдыхала пламя на самое дальнее расстояние.       — Ну что ж! — потер руки Людо. — Номера указаны на спинах ваших драконов, так что готовьтесь. Когда настанет ваша очередь — вас позовут. Ваша цель — отобрать у дракона золотое яйцо. Его поместили к остальным, поэтому дракон не позволит вам так просто добраться до яиц.       — Мы постараемся вас защитить в случае чего, но и вам не стоит расслабляться, — напомнил Сириус. — Договор с кубком предполагает, что задание вы выполните сами. Поэтому уточню. Если кто-то из вас решит поставить ситуацию таким образом, чтобы наше вмешательство помогло в выполнении задания, то это не только снизит балл, но и может обернуться для вас еще и проблемами с магией. Всем понятно?       Дождавшись утвердительного кивка от каждого из чемпионов, Сириус вежливо предложил мадам Максим выйти из палатки. Три директора школ, Людо и сам Сириус будут судить матч, но вот только Блэк будет ближе всего к чемпионам.       — Я первая, — тихо произнесла Флер, задумчиво погладив крошечного дракона по зубчатому гребню. Тот тут же попытался укусить ее за палец, но не успел. Девушка несколько брезгливо, но все же аккуратно, пересадила дракона на стол и достала из кармана мантии свою палочку.       — Удачи, — искренне произнес Гарри.       — Ага. Не сгори там, — с усмешкой добавил Виктор. — А то как ты некрасивая будешь мужа искать?       — Спасибо, Гарри, — с доброй улыбкой ответила Флер, но эта улыбка тут же пропала, стоило Флер обернуться к Виктору. — Я постараюсь, Крам.       Не прошло и минуты, как усиленный магией голос Людо Бэгмена начал объяснять зрителям правила турнира, а еще через пару минут Флер Делакур, глубоко вздохнув, вышла из палатки чемпионов.       Она тоже выучила несколько заклинаний, которые могли помочь ей сразиться с драконом. Но это было лишь на крайний случай, все же силовой метод не слишком-то ей подходил. У нее есть Очарование вейлы. На животных, даже магических, оно действует лучше, чем на людей. Вот только вызывает не влюбленность, что было бы странно, а лишь нечто вроде транса. Пусть вейлы и могли принимать другую форму, более приспособленную для сражения, но они редко на нее полагались. Гораздо надежнее — очаровать и сбежать. Именно это и собиралась сделать Флер.       На самом деле, ее чары были не столь сильны, как у чистокровной вейлы. И при обычных обстоятельствах у нее бы было лишь несколько секунд на то, чтобы отобрать у дракона золотое яйцо. Но сейчас на достаточно близком расстоянии будет находиться мужчина, в которого она влюблена. Выйдя на арену, она первым делом нашла взглядом Сириуса. Он стоял у самого ограждения, в противоположной стороне от судейского стола. Невольно Флер снова слишком увлеклась, рассматривая его. Рев огромного дракона вывел ее из плена сладких грез. Передернув плечами, девушка позволила своей природе взять верх над разумом. Ее наполнили радость и легкость. Улыбнувшись, она открыла глаза и направилась к остолбеневшему дракону. Осторожно, не касаясь самого зверя, она обошла его, забрала яйцо и даже отошла на какое-то расстояние. И не удержалась. Знала, что не стоит сбивать концентрацию, но все вейлы немного тщеславны и Флер посмотрела на Блэка. Он был спокоен и безразличен. Сложно поверить, но ее самые сильные чары, сейчас она была чуть ли не сильнее чистокровной вейлы, не подействовали на него. Трибуны бесновались, кто-то пытался уже спрыгнуть вниз, на песок арены, а этот мужчина смотрит на нее так, будто заметил любопытную вещицу. Не более.       Из задумчивости девушку вновь вывел грозный рев дракона. Мгновенно в голове пронеслись панические мысли — не больше минуты. У нее было не больше минуты, чтобы уйти, а она уставилась на Сириуса Блэка! Не оглядываясь, Флер понеслась к выходу с арены. Успеет? Или уже не удастся сбежать? Обостренная вейловская интуиция заставила девушку резко вильнуть вправо, что спасло ее от гибели в огне. Край мантии загорелся и Флер прямо на ходу затушила ее струей воды. Не было ни страха, ни эмоций, ни каких-либо мыслей. Только желание жить управляло ею.       Когда она едва не врезалась в кого-то, она испугалась больше, чем когда едва не попала под пламя дракона. Два голоса прокричали заклинание, а Флер резко потянули за руку куда-то в сторону, и вот она уже за спиной этих двух мужчин. Поднимая взгляд вверх, Флер уже знала, что увидит: Блэк. Вместе со своим другом они держали щит, непривычно заметный своими радужными переливами, и по поверхности щита растекалось пламя дракона. К разгневанной рептилии уже неслись драконологи, накидывая на нее специальные сети и поражая дракона заклинаниями.       — И что ж ты так рано очарование-то сняла? — усмехнувшись, поинтересовался у Флер тот, второй маг. Он был еще выше Сириуса, шире в плечах и казался немного неуклюжим, пусть даже и смог за несколько секунд преодолеть половину этого поля. — Неужели сил не хватило?       — Концентрации, — сердито ответил за нее Сириус. — Нечистокровные вейлы не могут поддерживать очарование, не сосредотачиваясь на этих ощущениях, не так ли, мисс Делакур?       — Простите, — почти прошептала она.       — За что извиняешься-то? — с добротой спросил второй. — Ты бы, конечно, могла и не увернуться от пламени, но за это вроде как благодарить положено, а не извиняться.       Блэк в ответ хмыкнул, что заставило Флер покраснеть до корней волос:       — Она не за это извиняется, по всей видимости. Пойдем наверх, — и он уже развернулся.       Второй маг засмеялся, теперь он говорил негромко:       — А ты и правда редкостный гад. Молодая девочка же. Кто в ее возрасте не влюблялся?       — И что? Это повод бросаться в пламя дракона? — едко ответил ему Сириус, подходя к лестнице на судейскую трибуну.       Флер прижала ладони к пылающим щекам. Ужас. Хуже, чем дракон. Ей еще никогда не было настолько больно и стыдно. Лучше бы и правда сгорела. Свои баллы она уже и не слышала, незнакомая Флер женщина потянула ее в палатку временного госпиталя. Резкий запах заставил Флер прийти в себя.       — Ну как ты? — участливо спросила ее женщина.       — Нормально, — тихо ответила Флер. — А вы…       — Мадам Помфри, медиковедьма. Ничего не болит? Внешне вроде все в порядке. Может тебе зелье для хорошего сна дать? Профессор Снейп варит отменные, на утро даже голова не болит.       — А профессор варит что-нибудь от любви? — внезапно даже для себя спросила Флер.       Ведьма в ответ засмеялась, по-доброму так. Она взмахнула палочкой и к ним подлетели фарфоровый чайник и кружка.       — Выпей чаю, милая. От безответной любви не помогает, но тебе и не нужно. Ты красива, тебе всего семнадцать. Это пройдет.       Флер автоматически отпила глоточек чая и снова призналась:       — Но он все понял и… и…       — И проигнорировал? — усмехнулась мадам Помфри. — Не бери в голову, он всегда таким был.       Флер снова глотнула чаю и тут же удивленно спросила:       — А откуда вы знаете, о ком я говорю?       Женщина снова засмеялась и доверительно сообщила ей:       — Ты только что разговаривала с тем парнем, который в свои школьные годы разбил столько девичьих сердец, что даже я желала ему подавиться. Народная английская примета: не влюбляйся в Блэка. Будет много слез. Хорошо хоть он со временем подустал от игр и теперь просто игнорирует.       Флер отставила кружку в сторону и закрыла лицо ладонями:       — Как стыдно-то.

***

      В отличие от Флер, Гарри даже не потребовалась помощь Сириуса. Блэк у себя в мыслях на все лады костерил крестника, но и прервать не мог. В этот момент Гарри был очень похож на Джеймса. Маленькая фигурка в небе, отвлекающая огромного огнедышащего ящера. Отогнав его подальше от яиц, Гарри запустил заклинание прямо в глаза дракона, отчего ящер забыл на время о надоедливом мальчишке. Гарри забрал золотое яйцо и в итоге смог получить достаточно высокий балл, разделив первое место с Виктором.       Прижимая к себе добычу, Гарри даже не пошел в палатку временного госпиталя. Его друзья уже махали ему руками с трибун, зовя к себе. Быстро поднявшись по лестнице, Гарри тут же попал в крепкие объятия к Одри:       — Ты даже на мгновение меня напугал, — призналась она, не сразу отпуская его.       Ее место тут же заняла Гермиона:       — Хорошо, что все хорошо. — Несмотря на довольно хрупкое телосложение, Гермиона обняла его так крепко, что даже ребра заныли.       — Ты там что, на уроках верховой езды, пегасов на руках носишь? — охнул он.       — Нет. Я в библиотеке таскаю горы книг, чтобы один мой друг случайно не сгорел, — едко ответила она ему.       Гарри хлопали по плечу. Все Уизли разом выразили свое восхищение зрелищностью боя, кто-то просто подошел поздравить, кто-то выразить свое одобрение.       — Ну как? — тихо спросил Невилл, когда основная толпа поздравляющих оставила Гарри в покое.       — А знаешь? Веселее, чем квиддич, — задорно улыбнулся Гарри.