И целого мира мало

Оксфорд, май 2000 года

— Вам очень повезло, Маргарет, — сообщил врач, после того, как девушку доставили в больницу, привели в чувство и обработали царапины и раны. Она выглядела бледной и уставшей, но все самое ужасное было позади. — Вы так удачно упали, мотоцикл вас почти не задел. Очень, очень повезло. — Я везучая, — слабым голосом согласилась девушка. Если не считать того, что она вообще попала под мотоцикл на другом конце города в обеденный перерыв. Чертов Холмс! Ко всему прочему, теперь ей придется объясняться с полицией, которая наверняка заинтересуется, почему некая Маргарет Джонс дважды попала в самую гущу событий — не связанных между собой, конечно, но Мэгги предпочла бы вообще не ввязываться. — В коридоре ожидает инспектор Говардс, — подтвердил ее опасения доктор, — он хочет задать вам несколько вопросов. Мэгги кивнула — что ей еще оставалось? Но она не представляла, что должна отвечать. Говорил ли инспектор с Холмсом? Если да, что тот ответил? Или чертов аристократ исчез, предоставив ей все расхлебывать? На его месте Джонс, наверное, так и поступила бы. Если бы ее в чем-то обвиняли, она могла бы не отвечать на вопросы, но как пострадавшая должна была оказать всю посильную помощь следствию. Девушка выругалась про себя. Ее ни в чем не подозревают, это так. Пока не подозревают, но, если в ее показаниях будут не состыковки… Мэгги прекрасно понимала, что полиция не станет долго думать, если у них будет возможность свалить все на нее. — Здравствуйте, инспектор, — мягко улыбнулась она вошедшему. Том Говардс, тот же человек, который расспрашивал ее об убийстве Энтони. Может ли это быть обычным совпадением? Или он считает, что вчерашнее убийство может и эта авария могут быть связаны? Глупости. Мэгги Джонс не была опасной свидетельницей, какой смысл ее «убирать»? Кому вообще есть до нее дело? — Мисс Джонс, — кивнул Говардс, — я надеялся, что мы с вами встретимся в более приятной обстановке. Позвольте мне задать вам несколько вопросов. Что вы делали в той части города? — Я решила прогуляться, — соврала она. Наверное, инспектор еще не говорил с Холмсом, а, учитывая, как тот отзывался о полиции, вряд ли сам побежит докладывать о своей находке, — у меня был обеденный перерыв, а там красивый парк. Я из Ливерпуля; мне нравятся парки Южной Англии. Кто же мог подумать, что все так обернется… — Вы были одна? — Нет, — призналась девушка. Какой-то случайный свидетель на улице мог легко разрушить ее ложь. К тому же, она не видела причин покрывать этого детектива-самоучку, из-за которого и попала в больницу. Если полиция его найдет — он обязательно выкрутится. Такие как он всегда выходят сухими из воды. — С недавним знакомым. Вам, наверное, нужно имя? Его зовут Шерлок Холмс. — Не могли бы вы его описать? — Очень высокий, худой. Волосы темные, кудрявые. Простите, я не знаю, что еще сказать. Я ничего не понимаю! — Маргарет, — участливо спросил Говардс, наклоняясь к ней, — у вас есть враги? «Да» — хотелось ответить Мэгги, но она прикусила язык. Люди, из-за которых она сбежала из Ливерпуля, ни за что не найдут ее здесь. Здесь безопасно — повторяла про себя девушка. К тому же, члены ливерпульских банд не сбивают пешеходов на мотоциклах посреди белого дня. По крайней мере, специально — не их стиль. — Нет… Нет, что вы! — она немного помолчала, словно обдумывая ситуацию, — вы думаете, меня могли сбить из-за, что я была вчера с Энтони в пабе? Полагаете, это не случайность? — Мы не исключаем такой возможности, — уклончиво ответил инспектор, — будем держать вас в курсе. С этими словами он вышел, оставив Мэгги размышлять о произошедшим в одиночестве. Она, конечно, не была столь гениальна как ее новый знакомый — Шерлок Холмс — но даже она не могла не видеть очевидного. Например, что мотоцикл выехал из-за угла в такой удобной момент, когда она хотела предупредить Шерлока. Маргарет хотелось верить, что это все же была случайность, что она не связана с убийством Энтони и с расследованием Холмса. Все это было ей не нужно. От мыслей разболелась голова. Девушка откинулась на подушки в надежде немного подремать, прежде чем ей придется возвращаться к своим вопросам и тревогам. Отдохнуть ей не дали. Казалось, она только-только прикрыла глаза, как кто-то уже звал ее по имени. Холмс. Мэгги учащенно заморгала, пытаясь отогнать это чудовищное видение, определенно появившееся в ее голове из-за обезболивающих. В конце концов, у нее легкое сотрясение, ничего удивительного, что ей мерещатся детективы-самоучки. Мэгги даже ущипнула себя. Увы, не помогло — Шерлок чертов Холмс сидел у ее ног, и ему не терпелось втянуть Джонс в очередную авантюру. — О, ты проснулась. Я устал звать, — обрадовался он. Холмс совершенно не выглядел обеспокоенный тем, что выдернул девушку из дрёмы. Или сожалеющим о том, что она вообще попала в больницу. Мэгги бросила взгляд на окно; к ее удивлению, уже наступил поздний вечер, улицы освещались фонарями, а в домах горел свет. «Сколько же я спала?» Но все равно недостаточно — она чувствовала себя настолько уставшей и разбитой, словно по ней проехались асфальтоукладчиком. — Тебе будет интересно, что я успел выяснить, пока ты спала. Девушку Мэрдока зовут Олив Ловлесс, и ее сегодня похитили. Ее отец владеет солидной долей акций в Южноафриканской алмазной компании. Мне удалось по горячим следам выследить похитителей и освободить Олив, но это были лишь исполнители. Я все еще не понимаю, как связаны ее похищение и убийство Мэрдока. Очевидно, они расстались именно из-за угроз в сторону Ловлесс; тебя в паб он действительно взял, чтобы показать, что их больше ничего не связывает. Я чувствую, что разгадка у меня буквально перед глазами! О, тебе, наверное, любопытно, как я это все узнал? Все просто… — Нет, — отрезала Маргарет. Ей не было интересно, как Холмс распутал весь этот клубок, она только хотела, чтобы все закончилось как можно скорее, виновные оказались в тюрьме, а сама она вернулась к своей обычной жизни. И ей не нравилось возбуждение, с которым Шерлок говорил о преступлении. В этом было что-то ненормальное. — Что ж, — отказ, очевидно, застал детектива врасплох, — хорошо. Я только не понимаю, почему им нужно было все равно убивать Мердока. Это кажется нелогичным, но только на первый взгляд, отличная попытка замести следы! Завтра с утра Ловлесс-старший отправляется к своему юристу, пока его не будет, нам нужно осмотреть его кабинет, я просто уверен, там много всего, чем он решил не делиться с полицией. Будь готова к семи часам. Какое-то время Мэгги не могла понять, о чем он говорит. Когда же она осознала смысл услышанного, то задохнулась от возмущения. — Мы? Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой! — О, разумеется. Видишь ли, я не люблю расследовать дела самостоятельно, мне нужен компаньон. И я люблю рассуждать вслух, лучше, когда есть кому слушать. — Я согласилась только на то, чтобы указать на девушку Мэрдока — как ее там, Олив? Я сделала это и попала в больницу! С меня хватит этих детских самостоятельных расследований! — Маргарет почти кричала. Ее злило, то с какой легкостью Шерлок не замечает ничего вокруг, что он думает, будто все остальные так же в восторге от интриг, похищений и убийств, как и он сам. Ее злил Шерлок. — Неужели больше некому составить тебе компанию для взлома? — Но ты уже стала частью этого дела! — воскликнул Холмс. Он был удивлен отказом, конечно. — Иди к черту, Холмс!  

Лондон, март 2011 года

Эмили запретила себе думать о Шерлоке Холмсе в ту же минуту, как заперла за ним дверь, но он со свойственным ему упрямством вновь и вновь возвращался в ее мысли. Так прошла целая неделя, женщина постоянно ловила себя на том, что перебирает в уме разговор с Шерлоком, все, что она сказала ему, и что на самом деле хотела сказать. Детектив был ее проблемой, напоминанием о том, сколько на самом деле обмана требуется для поддержания искусственной жизни Эмили Бертран. Этой личности было уже одиннадцать лет, она давно стала для своей обладательницы настоящей жизнью, но пяти минут разговора с Холмсом было достаточно, чтобы все разрушить. Он заставлял Эмили чувствовать себя неполноценной, ненастоящей, и она ненавидела его за это. Несколько раз Эмили порывалась записаться к штатному психологу МИ-6 — в конце концов, он мешал ее работе, отвлекал и ей нужна была помощь, чтобы вычеркнуть его из своей головы, — но всякий раз она отказывалась от этой затеи. Тогда ей нужно будет объяснять, как они встретились и познакомились, и что случилось в итоге, а эта информация была засекречена, и Эмили не могла рассказать свою историю кому бы то ни было. Она возвращалась к тому, что ей придется решать вопрос самой, и надеялась, что скоро сможет вернуться в Париж и забыть обо всем. Ее мысли прервал телефонный звонок. Негромкий сам по себе, в четыре часа утра он звучал подобно целому оркестру. Эмили подскочила и нажала кнопку ответа прежде чем звук перебудил весь дом. — Слушаю, — прошептала она, спешно поднимаясь с кровати и выскальзывая в коридор. — Мисс Бертран, это офицер Хенсли, МИ-6. Будьте добры прибыть завтра в девять утра на Набережную Принца Альберта 85 для дачи показаний. — Конечно, — судорожно кивнула Эмили, но прежде чем она успела спросить, в чем дело, Хенсли уже положил трубку, и ей больше ничего не оставалось, кроме как вернуться в спальню, и провести остаток ночи размышляя над тем, что же ее ждет в здании Секретной Службы. Она не могла вспомнить чтобы хоть раз за все ее время на службе, офицер МИ-6 звонил посреди ночи, пока она была под прикрытием. Должно было случиться что-то поистине ужасное. Уже в половине восьмого, решив, что прождала достаточно, Эмили встала и начала шумно собираться, роняя все, что можно было уронить, и хлопая дверцами шкафа. Результат не заставил себя ждать — Оуэн, наконец-то проснувшись, сонно пробормотал: — Милая, который час? — Почти восемь. Я тебя разбудила? Прости, пожалуйста, я не хотела, — она наклонилась, чтобы поцеловать мужчину, — мне написал мой лондонский редактор, там у них что-то случилось, я даже толком не поняла, но решила, что лучше будет подъехать в издательство и разобраться лично. — В восемь утра в субботу? — удивленно переспросил Кэмпбелл, садясь в кровати. Эмили лишь пожала плечами: — Перед сдачей выпуска редакторы работают едва ли не круглосуточно, поверь мне. Я подумала, раз я рано проснулась — лучше съездить, не затягивать. Мы же собирались провести вечер вместе, — промурлыкала она. Ей пока не удалось найти однозначных доказательств против Кэмпбеллов, и Эмили из кожи вон лезла, чтобы проводить в обществе — в доме — Оуэна как можно больше времени. Она всегда считала, что хороша во всем, что касалось вхождения в доверие, но Кэмпбелла словно защищала какая-то преступная и изощренная фея-крестная. Попрощавшись с еще сонным Оуэном на крыльце его дома, Эмили назвала таксисту адрес издательства — она не думала, что кто-либо будет следить за тем, куда она отправилась, но лучше перестраховаться и пересесть в Сити в другое такси. Здание Секретной Службы никогда на самом деле не нравилось Эмили — оно было таким правильным, сплошь официальным, и напоминало о самой неприятной части работы — четких приказах, законах Объединенного Королевства о внешней разведке, и, конечно, бесконечных отчетах. Старые фильмы про Джеймса Бонда обычно заканчиваются сценой на каком-то райском острове, но реальность гораздо прозаичнее. Еще Эмили не помнила, чтобы 007 хоть раз пришлось сидеть в комнате для допроса со стеклянной стеной, которая ничем не отличалась от комнаты для допроса в любом полицейском участке. И пусть она понимала, что ее сюда позвали просто как возможного свидетеля — иначе дело не обошлось бы телефонным звонком — все равно не могла избавиться от гнетущего чувства. Если сидящий напротив Хенсли и испытывал нечто подобное, он это очень хорошо скрывал. — Я приношу извинения, офицер Бертран, что оторвал вас от задания, но мы вынуждены задать вам несколько вопросов. Как давно вы виделись с Дэйзи Картер? — Два дня назад, — ответила она, в уме возвращаясь к их последней встрече в одном из магазинов на Оксфорд-стрит. Они перебросились лишь парой слов, Эмили передала флешку с новой информацией, Дэйзи — разработанный кибер-отделом жучок, который нужно было установить в доме Кэмпбеллов. На дежурный вопрос «Как ты» обе ответили — «Нормально», и обе солгали. Предыдущий разговор о возможной причастности Дэниела к смерти агентов все еще стоял между ними, но ни одна не хотела снова поднимать эту тему. — Вчера около полуночи Дэйзи Картер попала в больницу — передозировка анальгина; сейчас она в коме. Официальная версия полиции — самоубийство. Версия Секретной службы — покушение, связанное с ее работой. Эмили ощутила, как ее сердце пропустило удар. Только не Дэйзи. — Вы что-то знаете об этом, офицер Бертран? — Нет, сэр, — тихо произнесла Эмили, все еще не в состоянии поверить в происходящее. Только не Дэйзи. — Когда вы виделись с ней, была ли она подавлена, напугана? Возможно, она что-то говорила вам или вскользь упоминала кого-то? «Есть кое-что, о чем бы я хотела с тобой поговорить. Вне протокола» — прозвучали в голове слова подруги, и Эмили стоило многих усилий заглушить ее голос в своей голове. Если она сейчас назовет имя Дэниела, его точно арестуют. Это ведь так просто и очевидно — Дэйзи была ведущим аналитиком, и главный подозреваемый пытается убить ее. Но это не мог быть он. Дэнни Риверс никогда бы не предал Англию и никогда бы и пальцем не тронул Дэйзи. — Нет, сэр. Несмотря на то, что жизнь Эмили состояла из одной лжи, так откровенно врать следователям МИ-6 ей еще не приходилось. — Мисс Бертран, а где вы были в это время? — задал еще один вопрос офицер Хенсли. Эмили понимала, что это штатная процедура, но ей все равно стало не по себе. Если главный подозреваемый — Дэнни, она может стать следующей. Все в МИ-6 знают, что они хорошие друзья. — Занималась текущим делом, — она не стала уточнять, у офицеров отдела внутренней безопасности был доступ ко всем документам, Хенсли наверняка знал, какое у кого было задание. Но Эмили должна была добавить это, чтобы офицер не стал проверять ее алиби, опрашивая всех, кого она видела вчера. — В этот вечер я была с Оуэна Кэмпбеллом в его доме в Белгравии. Вы можете проверить gps-данные моего телефона. — Что ж, спасибо. Если вспомните что-то — сообщите сразу. — Конечно. Офицер Хенсли, в какой больнице находится Дэйзи? Я могу ее навестить? — Она в госпитале Святой Марии, за ее палатой установлено наблюдение, но да, вы можете ее навестить. Сдержано попрощавшись, она вышла из комнаты для допроса и только тогда позволила себе вздохнуть полной грудью. Вес всех неожиданных новостей навалился на ее плечи, но хуже всего было понимать, что Эмили больше ничего не могла сделать. Ей нужно вытащить Дэниела, найти виновного в смерти агентов, помочь Дэйзи. Но Эмили не была ни врачом, ни следователем — она была шпионом и совершенно не представляла, за что браться в первую очередь. Когда она опустила глаза на свои руки, то с удивлением заметила, что они дрожат.

Оксфорд, май 2000 года

Работа стала для Маргарет пыткой. Рука болела от тяжести подносов, ныла, и иногда официантке казалось, что она попросту уронит всю посуду на пол. Да, рана заживала, но слишком медленно, а девушка не могла позволить себе длительный перерыв. Шерлок Холмс пришел кафе в обеденное время. Он смотрелся неуместно здесь. Вылитый аристократ в белоснежной рубашке и пиджаке, переброшенном через спинку стула, среди рабочих, младших клерков, небогатых жителей соседних домов и прочих простых ребят, которые ели свой ланч в этом заведении. Детектив не сводил взгляда с Мэгги, но она так и не подошла к нему, отправив вместо себя Лекси. Она пожелала о своей вспышке гнева, как только Холмс покинул ее палату. Всю свою сознательную жизнь Маргарет старалась держать себя в руках и никогда не позволять сиюминутным чувствам брать верх. Все слова и все действия должны быть тщательно обдуманы и взвешены и принимать их следует головой, а не сердцем. Конечно, она бы в любом случае не стала тратить свое время на помощь детективу в расследовании, но не следовало на него кричать. У него совсем нет близких друзей — это было так очевидно, так бросалось в глаза, что Мэгги было даже жаль его. И, возможно, однажды она бы простила его грубое вмешательство в ее жизнь, не приди он сегодня снова. У нее не было сомнений в том, что Шерлок снова примется убеждать ее составить компанию в расследовании. Маргарет не сказала ни единого слова Холмсу ни в тот день, ни на следующее утро, когда он снова пришел в кафе. Это смахивало на преследование — если бы только Джонс не знала, что она не в его вкусе. Несмотря на свои восемнадцать лет, она четко понимала, что истории о принцах и замарашках-официантках существуют только в качестве городских легенд и задумок дешевых мыльных опер. Разница в социальном статусе не может не накладывать отпечаток на восприятие. Ложные надежды были не для Мэгги. Впрочем, Шерлок не сдавался. На третий день Мэгги столкнулась с ним возле черного входа, улучив несколько минут на перекур. Детектив протянул ей пачку сигарет; этот жест доброй воли не остался неоцененным. Потянулись две струйки сизого дыма. — Чего ты добиваешься, Холмс? — Как я говорил, мне необходимо делиться своими наблюдениями, говорить вслух. Я не люблю работать один. И… я готов принять твое нежелание подвергать себя риску. Но мне все же кажется, что тебе было бы интересно узнать, почему убили твоего спутника в пабе, почему тебя сбил мотоцикл, не из полицейских сводок, а почти что из первых уст. К тому же, насколько мне известно, в участке дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Они совершенно не умеют наблюдать и делать выводы! Там сидят одни идиоты! Маргарет рассмеялась — что ей еще оставалось? Этот человек не уходит, когда ему говорят «нет», когда его открыто посылают, значит, стоит дать ему желаемое. Если ему нужен слушатель, нужно внимание.… Может быть, так он скорее оставит ее в покое. В конце концов, думала девушка, от нее не убудет немного послушать — что-то, а это она умела. И так как Мэгги действительно умела слушать, она заметила, что, хотя детектив-самоучка вдохновенно рассказывает о том, что успел узнать за эти дни о личности Энтони Мердока, его мысли не здесь. Вернее, не только здесь, будто бы разговор был лишь удобным прикрытием, для… Девушка медленно обернулась. Черный вход кафе был просто напротив стройки, клиенты порой жаловались на шум, но сотрудники давным-давно привыкли и к постоянному стуку, и отблескам сварки, и перебранкам строителей. Поэтому Мэгги и не обратила внимания на мужчину непонятного возраста в серой клетчатой рубашке и кепке. Но не Шерлок — он подмечал все. — Он здесь уже третий день, — прервал свой рассказ Холмс, — следит за кафе и за тобой. — За мной? С какой стати какому-то строителю следить за мной? — недоверчиво переспросила Мэгги и тут же спохватилась — по той же причине, почему ее сбил мотоцикл. Согласившись пойти с Энтони в паб, она против своей воли очутилась в вихре интриг и опасностей, хотя все еще не понимала, какое имеет отношение имеет ко всему этому. — Это не строитель, Маргарет, — детектив-самоучка скривился, будто услышал самую большую глупость в своей жизни, — Обрати внимание на его обувь и воротник! Даже если бы ботинки и воротник мужчины могли что-то рассказать девушке, последовать совету Мэгги не успела — заметив, что на него смотрят, не-строитель бросился прочь. Шерлоку понадобилось меньше секунды, чтобы сорваться с места и побежать следом, в то время как Маргарет осталась стоять в недоумении. Происходящее не укладывалось в ее голове, все события ближайших дней казались чередой несвязанных событий — убийство Энтони в баре, мотоцикл, похищение подружки Энтони, теперь этот странный строитель, или кто он там на самом деле. Это начинало надоедать. И Мэгги чувствовала, что ей будет недостаточно узнать от Шерлока спустя несколько недель, чем же все закончилось. Она хотела вытрясти правду, поставить для себя точку и жить дальше. Она побежала следом. Мэгги бегала быстро — на улицах Ливерпуля для таких бродяг, как она, это была единственная возможность остаться в игре. Но раньше ей никогда не приходилось бежать за кем-то — только от. И сейчас она испытывала совсем другие чувства, вроде бы тот же азарт, но теперь это была игра, а не спасение собственной шкуры. Пускаясь в погоню, Мэгги не была уверена, что поступает правильно, ведь после Ливерпуля она постоянно говорила себе держаться подальше от всех тайн, загадок и преступлений. Но, обгоняя Шерлока и взбираясь на леса, она внезапно ощутила, что все правильно. Это то место, где она должна сейчас быть. А потом загадочный не-строитель исчез — просто завернул за угол и словно провалился под землю. «Быстро бегать может каждый, » — вспомнила Мэгги свои же слова, сказанные ею, кажется, целую вечность назад, — «Фокус в том, чтобы знать куда бежать». Куда бы побежала она? Полгода назад Мэгги постаралась бы выиграть время, заведя погоню в угол, из которого долго возвращаться, а сама тем временем пошла бы другим путем, напрямик, через лазейку, которую никто не заметит. Она задумалась, постаралась посмотреть на ситуацию другими глазами. Если очень постараться, она могла бы запрыгнуть на контейнер, а оттуда, подтянувшись на руках, нырнуть в окно второго этажа. Так она сделала. Незадачливого бегуна она настигла в конце длинного коридора; он хромал на левую ногу, наверное, подвернул, когда забирался в окно, и Мэгги догнала его быстро, коршуном упала на спину, и они вдвоем покатились по полу. Не смотря на ногу, мужчина не собирался сдаваться так легко, он все еще был крупнее и сильнее девушки, и отбросил ее в сторону, словно котенка. Маргарет зашипела от боли, упав на поврежденное в аварии плече, но быстро подхватилась на ноги. Она не умела драться — била со всей яростью, никогда не останавливалась, и быстро теряла силы. Этого хватало для того, чтобы поставить других детей в приюте на место, для легких потасовок в подворотне, но никогда — для действительно превосходящего ее противника. Как и откуда появился Шерлок — она знала. Он просто вышел из-за угла, словно знал эту стройку как свои пальцы, да еще и нашел где-то обломок трубы. Одного неожиданного удара-подсечки хватило, чтобы сбить противника с ног; увидев над собой возвышающегося Холмса с трубой наперевес, мужчина даже не стал пытаться подняться, признавая свое поражение. Детектив и сам выглядел иначе. Он тяжело и глубоко дышал, его глаза блестели от азарта. В выпачканном известью пиджаке, разлохмаченный он перестал казаться безупречным аристократом викторианской эпохи. Он стал более… настоящим. Мэгги пришлось приложить усилия, чтобы отвести взгляд. — Вы третий день крутитесь здесь, как раз во время смен мисс Джонс. Рискну предположить, вас интересовала не сама Маргарет, вы надеялись, что станете свидетелем ее разговора со мной или с полицией, и сможете предупредить своего нанимателя. Итак, я спрашиваю, — Шерлок угрожающе сузил глаза, — кто ваш наниматель и на кого, в свою очередь, работает он? Мужчина в ответ рассмеялся. Когда лежишь на спине в забытом всеми месте, потеряв последнюю надежду на побег, а победитель, поигрывая оружием, не угрожает, а спокойно, уверено в своей силе, начинает расспрашивать… Если рассказать все — побьют свои же, если послать по известному адресу — побьют прямо здесь. Нет разумного и правильного ответа. Мэгги прекрасно понимала этот смех. Но все же нужно сделать выбор, признаться себе в том, кого боишься больше. Сейчас Шерлок с обломком трубы выглядел опаснее, а главное, он был куда ближе. — Как вас зовут? — нетерпеливо задал следующий вопрос детектив. Мужчина еще немного помялся, но все же ответил: — Болджер. — И кто вас нанял, мистер Болджер? — Со мной связался Дин, он сказал… — Точнее. Какой Дин? — Холмс был не намерен упускать ни единой мелочи. — Дин Перкинс, вышибала в клубе «Пеппер», — раздраженно добавил Болджер. — Он подошел ко мне в клубе и сказал, что есть непыльная работенка, присмотреть за девчонкой и маякнуть, если придут копы. Или кто-то еще, — он кивнул на Шерлока. — На кого работает мистер Перкинс? — Да откуда мне знать? Слушай, чувак, я не задавал вопросы! Дин дал мне денег, указал на эту девчонку — и все! С каждым услышанным словом Мэгги все больше хмурилась. Она чувствовала себя разменной монетой в непонятной ей игре, которую вели детектив-самоучка и его загадочный противник, наниматель Дина Перкинса и Болджера. Меньше всего ей хотелось быть частью непонятных ей схем, но Холмс был прав — она уже стала частью этого дела. Маргарет могла или идти до конца вместе с Шерлоком, или позволить событиям вновь и вновь сбивать ее с ног. Холмс сделал шаг назад, отпуская Болджера; детектив понимал, что больше от этого человека ничего не узнает. Уговаривать не пришлось — тот тут же подхватился и бросился прочь. Маргарет провела его долгим взглядом. — Он ведь всем расскажет о тебе. — Наш противник и так на несколько шагов впереди нас, — безразлично пожал плечами Шерлок, отбрасывая ненужный уже обломок трубы и спрыгивая на стоящий под оконным проемом контейнер, а оттуда на землю. — Кем бы он ни был, он знает достаточно и обо мне, и о тебе. — Ты снова сказал «наш», — недовольно заметила Мэгги, следуя за ним. Шерлок какое-то время молча смотрел на нее, и Маргарет с раздражением заметила, что этот парень принадлежит к тем исключительным людям, чьи мысли она не могла предугадать. Наконец-то он улыбнулся — странной, широкой улыбкой. — Так ведь ты побежала.

Лондон, март 2011 года

Что Эмили знала о госпитале Святой Марии? Да ничего. Только слышала, что порой здесь анонимно лежат те служащие МИ-6, которых из-за статута о секретности нельзя лечить в ведомственной клинике. Уровень охраны в таких случаях был соответствующим. Что она знала о том, как принято навещать друзей в больнице? Еще меньше. У нее не было родных, и мало друзей, все — из Секретной Службы. В их дружбе было слишком много работы, слишком много осторожностей и совсем не хватало места для того, чтобы принести друг другу куриный бульон или шоколад во время гриппа. К счастью, за десять лет службы, напарники Эмили ни разу не попадали в действительно опасные ситуации. До сегодня. Дежурной медсестре она представилась кузиной Дэйзи, и ее провели к палате. Напротив палаты на пластиковом стуле сидел Пол Армстронг, еще один напарник Эмили, читая газету, но эта расслабленность наверняка была лишь маской. — Здравствуй, Пол, — произнесла она, присаживаясь рядом, — давно тут? Как Дэйзи? — А, это ты, Эмили, — Пол отложил газету и позволил себе глубокий вздох, — врачи пока не могут ничего обещать. Состояние тяжелое, она уже не в реанимации, но все же. К ней сейчас не пускают. И самое ужасное, что… Он не договорил, но не озвученные слова остались висеть между агентами. «Самое ужасное, что это сделал кто-то из наших». Эмили сжала ладонь друга. — Дэйзи сильная. Она выкарабкается, — ответила она, убеждая не то Пола, не то себя. Ричард, лидер их команды, тоже был сильным, но это его не спасло. — Ты ведь только-только с допроса, правда? Тебя тоже расспрашивали, когда ты виделась с Дэйзи, не была ли она испугана, подавлена? Спрашивали, когда ты виделась с Дэниелом, не давал ли он о себе знать? — имя Дэнни ни разу не прозвучало в беседе с офицером Хенсли, но Эмили все равно кивнула. — Вот-вот. Когда погиб Ричард, Дэйзи говорила, что под подозрением все. Теперь я вижу, что она не преувеличивала. Думаешь, мы с тобой тут оказались случайно в одно и то же время? Вовсе нет. Мы с тобой хорошо друг друга знаем, и если заметим что-то подозрительное, то дадим знать руководству. Ну, а если мы оба — те самые кроты вместе с Дэниелом, то вон та симпатичная сестричка на одиннадцать часов живо сообщит Хенсли каждое слово из нашего разговора. Добро пожаловать во внутреннее расследование, Эмили Бертран. Эмили показалось, будто в коридоре стало на несколько градусов холоднее, но она поборола желание поплотнее закутаться в пальто. С тем же успехом можно было прокричать на всю Святую Марию, что ей неуютно от разговора с Полом. — Ты думаешь, Дэнни и правда в этом замешан? — как можно спокойнее спросила она. Пол в ответ пожал плечами. Эмили видела, что он не очень-то хотел обсуждать причастность друга к покушению на Дэйзи. — Хенсли настроен серьезно. Риверсу не стоило сбегать, с тех пор, как он перестал выходить на связь, у МИ-6 появилось слишком много вопросов к нему. Сбежал. От этого слова у Эмили буквально перехватило дыхание. Чтобы исчезнуть с вездесущих глаз Секретной Службы, нужно немало усилий, и у Дэниела должна была быть весомая причина, чтобы поступить так. В любом случае, похоже, он сделал себе только хуже. Какая-то часть разума, привыкшая не доверять никому, тихо, но настойчиво напомнила, что, если бы Дэнни действительно был кристально чист, то в МИ-6 его бы и не подозревали. Что в разведке служат вовсе не дураки, и их не так легко ввести в заблуждение. И что свернуть с дороги может каждый. Голос Шерлока она услышала задолго до того, как его хозяин оказался в поле зрения — знакомый надменный тон она бы узнала из тысячи даже в толпе в центре города. Эмили закатила глаза; сомнений в том, почему детектив появился в Святой Марии не было. — Знаком с Шерлоком Холмсом, Пол? — спросила она у напарника. — Тем самым? Нет, только слышал о нем. Говорят, он гениальный. От скептического замечания о способностях Холмса Эмили удержалась, только заметила, ровно в то время, когда детектив ворвался, подобно урагану, в крыло больницы. — Похоже, скоро познакомишься. Действительно, едва увидев знакомую, детектив направился размашистым шагом к ней, разумно предположив, что несколько офицеров разведки не случайно оказались в одном отделении больницы. Эмили задержала дыхание. С одной стороны, если Майкрофт Холмс действительно привлек младшего брата к поискам крота, то, возможно, ему удастся предотвратить следующие покушения. С другой — одного неосторожно брошенного слова хватит, чтобы у Пола появились вопросы, а Эмили, пусть и доверяла другу, не была готова посвящать его во все свои тайны. — Шерлок, — вежливо улыбнулась она, перехватывая инициативу в свои руки, — знакомься, это Пол Армстронг… — Коммандер военно-морских сил, офицер разведки, один из твоих учителей. Женат на также на офицере разведки, супруга сейчас работает в Нидерландах. Любит собак, особенно овчарок, но из-за аллергии миссис Армстронг не может себе позволить их содержать. В свободное от работы время ходит слушать джаз, но последнее время свободного времени все меньше. Похоже, у вас с Эмили очень серьезное дело, раз уж вас сняли с задания в Египте и срочно вернули в Лондон. Очевидно, — пожал плечами Холмс, хотя Эмили и на этот раз ничего не спрашивала, не желая поощрять детектива-самоучку. Ему не стоило озвучивать ничего из вышеперечисленного, ведь Пол и его жена Карен, как-никак, были шпионами, и вся информация об их заданиях была секретной. Он бы еще громче говорил! — Скажите мне что-то, чего я еще не знаю, — небрежно бросил Шерлок. Напряженное молчание затягивалось; и Пол, и Эмили понимали, что не знают ровным счетом ничего, кроме слухов и того, что рассказал офицер Хенсли. А о прошлых нападениях они и вовсе ничего не слышали. — Соседка вызвала скорую, когда не смогла докричаться до Дэйзи… — начал Пол, но Холмс сразу же его перебил. — Чепуха! Даже совершенный дурак не поверит в эту историю. Джон, — обратился детектив к своему напарнику, который тем временем украдкой (по крайней мере, он так полагал) изучал медицинскую карту Дэйзи, — при той дозе анальгина, которую приняла мисс Картер, за сколько времени должна была приехать скорая? — Около пятнадцати минут. — В котором часу это произошло? — Вчера половине двенадцатого. Шерлок перевел довольный взгляд на офицеров разведки. Эмили не могла поручиться за себя, но видела, что на лице ее напарника промелькнуло понимание. — Соседи не заглядывают друг к другу за солью в половине двенадцатого, — медленно произнес Пол, удивляясь, как эта мысль не пришла ему в голову раньше. — И так вовремя. — Именно! — так счастливо воскликнул Холмс, словно уже устал ждать от этих глупых агентов правильный ответ, — к тому же откуда миссис Родригес знать, что мисс Картер вообще дома? Очевидно, там был еще кто-то, кто, не успев остановить убийцу, попросил миссис Родригес вызвать скорую. Я пообщался с ней, она сразу рассказала, что в одиннадцать двадцать в ее дверь позвонил высокий темноволосый мужчина, и попросил вызвать скорую помощь для мисс Картер. К сожалению, — поморщился детектив, — у этой пожилой женщины ужасная память на лица. Она не смогла описать своего ночного визитера хоть немного точнее. И вот что интересует меня больше… — Шерлок, — перебил напарника Джон, тихо, но в его голосе было столько стали, что не прислушаться было невозможно. Эмили поймала себя на мысли, что под видом милого доктора скрывается нечто большее. В конце концов, Шерлок никогда не выбирает себе в компаньоны обычных людей, она знала это как никто другой. — Шерлок, это не врач, — также тихо произнес он, кивком головы указывая на мужчину в белом халате, идущего в сторону палаты Дэйзи. Эмили скосила глаза; она бы никогда не подумала, что это не медработник; вероятно, Ватсон заметил что-то профессиональное. Мужчина скользнул по их компании взглядом, это не было опасно — со стороны они выглядели как обеспокоенные родственники, которые поворачивают головы ко всем врачам в надежде на хорошие новости. Однако через секунду лже-врач замер, побледнел и бросился бежать. Эмили переглянулась с Полом, и одного взгляда было достаточно. Они не впервые работали вместе и хорошо знали друг друга. Пол остался у палаты Дэйзи, а Эмили побежала следом за самозванцем. Как и Шерлок с Джоном. Если у нее и возникло какое-либо чувство дежа вю, она быстро выбросила его из головы. Ни один офицер разведки не прожил бы больше года, если бы отвлекался на не относящиеся к делу мысли во время погони. Эмили же была полностью сосредоточена на текущем моменте. Мужчина знал больничные коридоры куда лучше своих преследователей — выбирал людные коридоры, быстро нырял в неожиданные повороты, и по пути переворачивал все возможные каталки, стойки с препаратами и инструментами. Эмили и детективы, как бы хорошо не бегали, все же быстро отстали и потеряли самозванца из виду. В надежде Эмили подняла глаза на Шерлока. Она знала, что делать в такой ситуации — у нее был протокол, который приказывал ей поставить старших офицеров в известность и вызвать подкрепление как можно быстрее, если преступник упущен. «Твоя цель — Кэмпбеллы», — звучал в голове голос Дэйзи, — «не отвлекайся и позволь другим делать их работу». Но помимо протокола были еще инстинкты, страх за друга и неумение проигрывать. Эмили слишком хорошо знала, что, если потерять след сейчас, в следующий раз Дэйзи может не повести с внимательным доктором Ватсоном. — Он побежит к вокзалу, в надежде успеть на поезд Паддингтон-Харлоу в десять сорок пять, — заключил Шерлок, пряча телефон в карман пиджака. — Быстрее, через пожарный выход! Эмили не стала задавать вопросы. Она могла сколько угодно злиться на Шерлока, но не отрицала, по крайней мере сейчас, что лучше него никого не было. Это было бы глупостью. И они побежали. Если она правильно помнила карту Лондона, вокзал был буквально за углом. Это и хорошо, и плохо: у них есть всего пара минут, чтобы догнать самозванца, потому что стоит тому окунуться в толпу Паддингтона — и он потерян. Эмили почувствовала, как к горлу подступает паника. Ей уже давно не приходилось за кем-то гнаться, и она с сожалением заметила, что потеряла сноровку — в груди болело, дыхание сбивалось. Она повторяла про себя: «Шесть футов роста, рыжеватые волосы, темно-синие джинсы, серые кроссовки». Сколько людей подпадали под это описание! С каждой секундой Эмили все больше теряла веру, особенно когда навстречу им хлынула толпа, сошедшая с очередного прибывшего поезда. Когда их троица добралась до перронов, поезд на Харлоу уже тронулся. — Нет, нет, нет! — отчаянно прошептала Эмили, провожая взглядом стремительно удаляющийся состав. Она сомневалась, что теперь они смогут найти этого человека в Харлоу или куда бы он не отправился потом. Как им теперь обезопасить Дэйзи? — Мы можем обыскать вокзал, — предложил Ватсон, сам не веря в то, что это поможет. Его рука утешающе легла на плече Эмили, но она сейчас нуждалась не в поддержке, а в уверенности, что ее близким ничего не грозит. — Это бесполезно. Разумеется, он успел на поезд! — бросил Шерлок, но осекся, словно только сейчас заметив Эмили. — О, не стоит беспокоиться, Джон! С ней все будет хорошо. — Ее подруга лежит в коме, мы упустили подозреваемого… — Ради всего святого, у мисс Бертран, — он едва не выплюнул это имя, — не бывает друзей. Эмили бросила на него злой взгляд. Ей только не хватало старых обид детектива. Откуда ему вообще знать хоть что-то о ее отношении с другими людьми! — Он побежал, когда увидел тебя, это ты спугнул его! — она не осталась в долгу. Срываться на Холмсе было непрофессионально, но лучший аналитик МИ-6 не приходит в сознание, безусловно верного офицера разведки подозревают в государственной измене и ряде убийств, подозреваемый сбежал, а сама Эмили едва может дышать после погони. — Это твое лицо красуется на первых полосах газет! — Если бы я не пришел, он бы спокойно вошел в палату мисс Картер и ты, и другой шпион так бы сидели, ничего не заметив! Фактически, Дэйзи спас доктор Ватсон, но Эмили не стала спорить; это бы напоминало попытку оставить последнее слово за собой, слишком по-детски. Она только выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. — И на твоем месте я бы задавался другим вопросом, — продолжил Холмс. — Не как найти человека в Харлоу, оставь это более разумным людям. Задайся вопросом: кто спас мисс Картер, попросив миссис Родригес вызвать скорую, и почему этот факт МИ-6 скрывает от своих же сотрудников? То-то же. Когда будешь готова, приходи на Бейкер-стрит 221Б. Я буду ждать. — Не думаю, что мы встретимся в ближайшее время, Шерлок. Доктор Ватсон, — она кивнула, прощаясь и направилась обратно в госпиталь Святой Марии. Им с Полом предстояли долгие беседы с офицером Хенсли, создание фоторобота… И ничего из этого не гарантировало Дэйзи безопасности. Эмили увидела два пропущенных от Оуэна Кэмпбелла, но не стала перезванивать. Позже. Сейчас ей меньше всего хотелось улыбаться ему.