No love

"Он пулями в сердце, а мне бы проснутся. И я ухожу чтобы снова вернуться."

      Голос Сокджина на том проводе, радостный и счастливый, он болтает всю дорогу без умолку. Чимин даже не вслушивается во чем идет речь, он бы и рад просто повесить трубку, но что то мешает. На очередном светофоре до него наконец доходит, радость преувеличенная и голос слишком бодрый словно собеседник что-то пытается скрыть напускным счастьем и бесконечным трёпом. —"Что случилось?"— наконец, выдыхает он, прерывая словесный поток.       Сокджин мгновенно замолкает и от тяжелого вдоха на том конце провода трещит динамик. Чимину, собственно, всё это не надо и как-то даже не трогает, но просто спустить ситуацию на тормозах, тоже не вариант. Иногда ему кажется что за те пол года он намолчался и смалодушничал всю оставшуюся жизнь.       Ведь если говорить откровенно, именно он скрывал ту проблему так долго. Убедив и Юнги и даже себя что всё в порядке, если бы не панические приступы удушья, наверняка продолжил бы и дальше играть в счастливую семью. Потому что трусил, так как никогда в жизни. Боялся буквально всего, от потери Юнги до банального поговорить на чистоту. Это сыграло с ним довольно злую шутку, но оглядываясь назад. Чимин с уверенностью мог сказать ему не жаль. Он бы никогда не стал настолько самостоятельным и уверенным в себе рядом с Юнги, просто не смог бы. Его бы задавило заботой окружающих, да и не нужно это было. Зачем быть сильным когда можно отсидеться за чужой спиной, для чего развивать мозги если все и так есть. Альфа всё решит, заработает, уладит а ты сиди и наслаждайся.       К прежнему себе он испытывал нечто вроде брезгливого-сострадания, потому как тот сопливый пацан из прошлого мало напоминал его нынешнего. Лишь его опыт отношений, дружбы и пусть недолгой семейной жизни научил понимать чуть больше в этом мире. Поэтому к событиям двухгодичной давности Пак относился с мудрым спокойствием, ну случилось и случилось, никто же не умер. —"Я не знаю, что мне делать"— срываясь на болезненный шепот,в ответ выдохнул Джин. Его голос в миг растерял, всю легкость и беззаботность.       Пак нахмурился, чуть резче привычного выкручивая руль, фраза была пропитана каким-то глухим отчаяньем. На его памяти, хён ещё ни разу не звучал настолько раздавленно. —"Где ты планируешь встречать рождество?"—дорисовывая примерный план в голове, спросил Чимин, паркуясь на стоянке. —"Не знаю, а что?"—Джин был явно обескуражен внезапной сменой темы. —"Я хотел съездить домой в Пусан, не хочешь составить компанию?"— на самом деле поехать туда омега планировал чуть позже, взяв только сына. Он уже успел созвониться с дядей, который обещал всё подготовить к сочельнику.       Чимин не был дома со времён средней школы, отец альфа погиб в автокатастрофе и они папой перебрались в шумный Сеул. В память о тех дня остались кадры рождества наполненные теплом камина, шумом моря за окном и яркой родительской улыбкой. Отец омега повторно вышел замуж, когда Чимин уже перебрался жить к истинному альфе.       Сейчас было предельно ясно, почему этот союз ему так не нравился. Дело было даже не в том, что семья Мин была состоятельна, а Юнги был одним из завидных женихов Сеула и Пак не очень подходила под определение выгодной партии. Папе не нравилось это амёбное желание сына свалить свою жизнь на плечи пары.       Чимин старался судить прошлое беспристрастно, с позиции что ничего не изменить, но как же иногда хотелось зарядить самому себе по морде. Маленькая изнеженная бестолковая омежка. —"Да, я с радостью"— Джин немного медлит с ответом, обдумывая за и против. —"Ладно, тогда через два часа, я заберу тебя. Хватит времени на сборы?"— —"Да,конечно"—старший сбрасывает звонок и следом отправляет смс с адресом квартиры.       Это находится совсем не в том месте о котором изначально подумал Пак, маленький спальный район среднего класса. Он наблюдает как старший неловко кланяется кому-то из соседей и растерянно оглядывается по сторонам. Чуть мигнув фарами для привлечения внимания Чимин убавляет звук радио. в котором не то стонет не то поет какая-то американская супер звезда.       Только сейчас он замечает насколько просто одет его друг. Никаких украшений, брендовых пальто и неоправданно дорогих сапог. Пару лет назад всё было по другому. Сокджин жил в элитном районе Сеула, носил лишь модную одежду и был окружен целой свитой звездных омег и альф. Единственный ребенок в семье банкира и известной актрисы, просто не мог жить по другому. Поначалу Чимин относился к нему настороженно, какие только слухи не ходили о них с Юнги. Всё оказалось просто и банально, всего лишь родительская договорённость на выгодный брак.       Сокджин стал его первым лучшим другом после Тэхена, единственным из компании Юнги, с кем удалось наладить нормальные отношения. В быту оказался простым, непривередливым и крайне домашним. Пак всегда поражал это пограничное состояние хёна, где-то между милашкой и абсолютной мразью, причем угадать когда одно перейдет в другое было практически невозможно. Если он с кем-то и дружил то серьёзно и навсегда. На него можно было рассчитывать в любой даже самой безвыходной ситуации. Первое время семья, с которой у него складывались довольно своеобразные отношения, пыталась манипулировать им через друзей. К слову безуспешно, в людях Сокджин разбирался ещё лучше чем в дорогих шмотках.       Только вот теперь он сидел по правую руку от Чимина, подавленный и явно потрепанный жизнью, слишком очевидно чувствующий себя неловко. Пак, конечно, не эмпат, просто в какой-то момент научился чувствовать людей тоньше, смотреть глубже. —"Знаешь, я не думаю что буду хорошей компанией на рождество"—нервно теребя рукав, выдаёт Сокджин.       Чимин оборачивается к завозившемуся сыну, вручает теплую бутылку молока и ласково целуя протянутую ручку,на что малыш тихо хихикает. В маленьких карих глазах расцветают вселенные и целые галактики. —"Кто сказал что мне нужна компания?"—выруливая на трассу, улыбается омега, бросая хитрый взгляд на друга.       Старший удивленно заламывает брови в ответ и наконец хмыкает пожимая плечами. —"Давай уже выкладывай!"—подталкивает Чимин прибавляя газу, если вселенная думает что он будет продолжать трусить, то она ошибается.       После того вечера развалилось буквально все, схлопнулось как карточный домик. Чонгук через пол месяца последовал его примеру, исчезая в неизвестном направлении и до сих пор лишь изредка присылал скупые, односложные смс. Хосок долго и со вкусом выворачивал подноготную ситуации, после чего даже нарушил свой принцип "омег не бьём", залепив Тэхёну затрещину. —"На Юнги живого места после него, наверное не осталось"— бросая осторожный взгляд на друга рассказывал Сокджин.       Чимин чувствует лёгкую досаду от того что вечно счастливому Хосоку пришлось принять такие меры. Чонгука он прекрасно понимал,тогда его сердце пострадало больше всех. И искреннее нежелание возвращаться тоже, трудно признавать что даже после всего тебя будет тянуть к нему безостановочно, дурацкая истинность. Омега с некой злостью вспоминает как вытравливал из себя тоску, по родному запаху. —"А ты?"— передергивая плечами, избавляясь от этого мерзкого чувства обреченности, уточняет Чимин. —"А что я, я ничего. Выслушал всех, всех понял и самоустранился. Мне не то чтобы было противно, просто желания говорить с ними и пытаться что-то исправить абсолютно не было. Да и что там было исправлять, ты был далеко, Чонгук замкнулся, а эти двое.... Даже говорить не хочется."— морщится в ответ старший       Чимин физически ощущал как ухнуло вниз сердце. Неужели Юнги с Тэхеном могли так поступить. Он много раз гнал об этом мысли, но теперь. От паники охватившей разум, даже волосы на загривке поднялись. Что если всё это время, они были вместе. Что если он своим побегом облегчил им ношу, расчистил так сказать дорогу. Пара вскользь брошенных фраз, кажется подняла всю едва осевшую внутри муть. Чувство удушья вернулось фантомным ощущением на шее. Словно почувствовав неладное, малыш на заднем кресле автомобиля беспокойно заворочался, а потом и вовсе горько расплакался. Заставляя Чимина сначала сбросить опасно повысившуюся скорость, вскоре и вовсе остановится.       Юнмин тихо всхлипывал уткнувшись в родительское плечо, омега мягко баюкал его на руках, проклиная свою излишнюю эмоциональность. Сейчас сын в эмоциональном плане как зеркало, стоило Чимину заволноваться или расстроится как малыш тут же начинал капризничать. Если по какой-то причине омеге было тревожно, то он просто не сходил с рук ни на минуту. Поэтому реакция на панику отца была вполне себе уместной. Обычно он никогда не забывал об этой взаимосвязи, но эта информация просто сбила его с ног. —"Они что правда вместе?"— наконец устроив сына на груди поудобней, переспросил Чимин. Чтобы продолжить путь им пришлось поменяться местами, Сокджин плавно тронувшийся с места бросил на него недоуменный взгляд. —"Нет, ты что! Они наверное и не виделись то больше. Юнги засел в своей дыре не вытянешь. Тэхён без конца мотается по городам и весям в поисках Чонгука. Я обоих уже больше года в глаза не видел если честно."—       Глупое сердце заполошно бьется в груди. Чимин прикрывает глаза , стараясь скрыть облегчённый вздох. С честностью у него по прежнему все в порядке. Он рад, безумно рад слышать хоть крупицы информации о Юнги. Через полчаса малыш снова дремлет, сладко причмокивая губами. Омега не удержавшись мягко целует пухлую щёчку, ловя затравленный взгляд Сокджина в зеркало. —"Ну и чего ты? Да, я распсиховался. Он всё же мой истинный"— обреченность в голосе слишком явная. —"Я беременный"—почти шепотом, наконец, выдыхает Сокджин.       Намджуна представляют ему на одном из многочисленных вечеров, полных разных “выгодных” людей. Парень оказывается младше и он не один, с невестой. Сокджин слишком занят мыслями чтобы заметить как напрягается чужая спутница, он лишь рассеяно кивает в знак приветствия и завязывает ничем непримечательный разговор. После того вечера он даже не вспоминает случайных знакомых, и без того проблем достаточно. Омега медленно, но уверенно отвоевывает себе права на то будущее которым видит его. Многолетнее противостояние с родителями в какой-то момент ломает его, а рядом никого не оказывается. Намджун фантастически целуется и пахнет так что у Сокджина звёздочки в глазах. Пол года пролетели будто в пьяном угаре из разовых встреч и жаркого секса. —"Два месяца назад у меня случилась течка и мы сцепились, а после он пропал. Я уже давно съехал от родителей, и в тот круг у меня нет такого лёгкого доступа, как раньше. Я пытался его поймать, но увы. Если человек чего-то не хочет, то это бесполезно. А сегодня пришли анализы и я просто так сильно испугался, что позвонил тебе. Благо твой номер указан в анкете родителя. Я знаю, что глупо всё это. Да и не обязан ты мне помогать. Просто..."—Сокджин выговаривается торопливо, моментами захлёбываясь словами, нервно сжимая руль. Возможно сосредоточенность на дороге подталкивает его говорить коротко и емко, излагая суть проблемы.       Чимин отчего то вспоминает себя, потерянного и напуганного в огромном аэропорту Сиэтла. Да их ситуации разные, но всё же чем-то похожи. —"Что ты решил? Ты его оставишь?"—срок достаточно маленький, поэтому прервать беременность ещё возможно. —"Я не знаю"—старший, нервно дергает головой и замолкает.       Оставшийся путь проходит в тишине, она не удручающая нет. Скорее наполненная раздумьями. По приезду омеги разбредаются по спальням. Чимин привычно купает сына, рассеяно размышляя о ситуации. Нейтралитет правильный выход с точки зрения логики, но если посмотреть под другим углом то всё меняется.       Юнмин катается по кровати, так и норовя слететь вниз, благополучно натыкаясь на подставленные руки папы. Что-то лепечет сжимая игрушку, нежится. Наконец, ближе к полуночи затихает предварительно излазив все углы комнаты и вдоволь наигравшись. Малыш трогательно утыкается лбом в отцовское плечо, что-то сонно ворчит сжимая кулачок. В свете ночника он ещё больше напоминает отца альфу, от чего щемит где-то под сердцем. Через полчаса омега осторожно выбирается из постели, обкладывая ребёнка подушками для большей безопасности и настроив радио няню, покидает спальню. Сон сегодня никак не идёт.       Сокджин сидит на кухне глядя в темноту бушующего за окном моря, из последних сил старающийся держать спину прямо. Чимин глубоко вдыхает родной запах, прижимаясь с боку, от чего внутри начинает сквозить чуть меньше. —"Я так боялся, что с тобой что-то случилось. Что ты страдаешь и тебе плохо, а я даже не знаю. Что с малышом что-то случилось и я больше никогда тебя не увижу. Мне казалось что тебе плохо, я просыпался ночами в ужасе от того что не могу тебе помочь. Ты не представляешь как мне жаль что позволил улететь тебе, чёрт знает куда. Я бы наверное с ума сошел если бы случайно не столкнулся с Сонёлем. Он рассказал мне тогда о тебе и показал ваши фото. Я часто писал ему, спрашивая о вас."—шептал Сокджин. —"Почему ты не приехал?Не позвонил?"— Чимин хотел знать что был кому-то нужен, ему было важно знать,что кто-то из прошлого в нём нуждался. Даже если ураган чувств ослаб, они все равно остались иногда тревожа по ночам. Сколько бессонных ночей было проведено до тех пор, пока он не смог отпустить ситуацию, пока не отболело. —"Я боялся сделать ещё больнее, навредить вам. А потом стало поздно, ты выглядишь так словно тебе никто не нужен"—у Сокджина дрожат руки, пока он крепко обхватывает его. Чимин мягко вздыхает баюкая его в своих руках.       Старший омега выглядит трогательно хрупким, с припухшими от слёз глазами. Он спит свернувшись калачиком, прошедшая истерика вымотала его подчистую. Вообще-то для его организма противопоказаны такие стрессы, но боль копилась внутри слишком долго. Чимин делает пометку обсудить это с ним утром, он прикрывает глаза вслушиваясь в себя. Информация что рассказал старший была важной, можно даже сказать нужной. Этот разговор лишь добавил уверенности что путь выбран правильный.       На последних сроках беременности его часто мучила эмоциональная нестабильность. В конце концов, Сонёль притащил знакомого парня с последнего курса психологического, то время до сих пор вспоминается с улыбкой. Быть первым пациентом психолога-недоучки оказалось забавно и весело. Тогда омега впервые всерьез задумался над своими эмоциями, а когда доктор рассказал, что они непосредственно влияют на протекание беременности и дальнейший рост и развитие малыша, занялся ими вплотную.       Он уяснил одно очень чётко, внутреннее состояние напрямую влияет на внешнее поведение. От настроя зависит реакция на вещи и взгляд на мир. В какой-то книге он вычитал понятие “слушать и слышать себя” и как показывала практика это работало. Омега четко ощущал малыша по связи и мог появится рядом буквально за минуту до его пробуждения, знал чего тот хочет и где-то на уровне интуиции понимал источник беспокойства. Лишь сильные факторы, на вроде истинного альфы и бывшего лучшего друга выводили из равновесия. Чимину не нравилось такое состояние, он словно мгновенно внутренне глох. Над этим стоило поработать глубже чем он собственно и планировал заняться. Кто-то называет это медитацией, кто-то трансом для него же это что-то на вроде уборки, только внутренней, невидимой на поверхности.       Да, он сильно изменился, возможно под давлением обстоятельств или может ради ребенка, а может просто пришло его время. На часах четыре тридцать, когда он укладывается рядом с малышом, тут же подкатившимся к нему под бок. “Всё у нас будет хорошо”- решает Чимин засыпая.