No love

Двоим... Поделать что теперь?

      Чимин думал о нём и от этого был сам не свой. Тягучий плен воспоминаний невозможно было покинуть. Будь то смех или тихий шёпот, стоило чуть прикрыть глаза, как время проведённое с ним оживало в памяти. Запах, прикосновение рук, он помнил всё, вплоть до мелких морщинок собиравшихся при улыбке в уголках глаз. И с самого утра не мог найти себе места.       От чашки поднимался пар и аромат бергамота заполнял кухню, придавая воспоминаниям легкую грусть ностальгии. Ту самую которая бывает когда знаешь, что прошлое ушло безвозвратно, но всё равно скучаешь. Омега соврёт что не скучал, поцелуи от которых раскрывались крылья, щемящее чувство нежности при переплетении рук, ночи полные страстного желания и последующие ленивые утренние объятья, наполняли прошедшие годам особом смыслом.       Юнги всё ещё жил в его прошлом. Там они по прежнему любили друг друга, ругались до драки, смеялись, пили кофе в “их”кафе, готовились к свадьбе. То время в самом деле было лучшим в его жизни, чтобы не происходило. Но оно ушло безвозвратно.       Закрывая утром за Тэхёном дверь, Чимин не мог отыскать ни одного яркого воспоминания из дружбы. Словно всё разом обесценилось, поблёкло и потеряло всякое значение после разговора. Даже малыш чувствуя настроение был тихим, сонным и вялым. Мало поел и теперь снова дремал уткнувшись в грудь. От него пахло как от всех детей до десяти лет карамелью смешанной с природным запахом отца.       Ирисы в снегу, так можно было описать сочетание ароматов родителей. это значило что палитра ароматов для ребенка будет невообразимо разнообразной. Юнги пах свежестью, причём всеми его проявлениями, но чаще всего морозной свежестью утра с нотами послегрозовой свежести. Аромат идеально вписывался в его аристократичный холодный образ. Была в нём некая благородность и изящество, то ли от того что рос он в роскоши то ли просто от природы. Чимин в свою очередь долгое время почти не пах совсем, даже после того как встретил пару аромат ириса стал едва заметные, слабым чуть слышным шлейфом. Раньше, он пропитывался запахом Юнги настолько, что трудно было отличить. Хотя альфа утверждал, что чувствует его запах отчётливо, все остальные в голос говорили обратное.       Это была ещё одна неявная проблема их отношений. Омега очень мало верил, всё время осторожничал и боялся. Так на его психике сказалась ранняя потеря отца-альфы. Подсознательно он ждал что так произойдёт и в их паре. Впрочем, не сильно он и ошибся. Несмотря на то, что Юнги рос в семье миллионера, он ходил в обычную школу, ездил на общественном транспорте и был таким же обычным парнем как и все. Отец его не баловал, стараясь воспитывать как будущего приемника и достойную замену на посту компании.       Чимин им не нравился и в круг семьи его принимать не хотели, даже после замужества никто с ним не считался. На семейных обедах и ужинах, он был сродни предмету мебели рядом с альфой. Желание понравится им, заслужить внимание долго время было его идеей фикс. Оглядываясь назад, омега видел насколько жалкими были попытки заслужить их одобрения. Теперь это потеряло всякий смысл в его жизни. Даже человек который был всем миром, теперь едва ли тянул на его треть. С того времени у него осталась лишь память и как недавно выяснилось чужая фамилия. Хотелось бы конечно получить развод, но это пока ещё может подождать.       Отправляясь на встречу омега, надеялся на спокойный взаимовыгодный диалог. Ребёнка пришлось взять к себе на колени, со строгим наказом сидеть спокойно. Юнмин просто прижался к нему и всю дорогу до кафе даже не шевелился. Как оказалось задремал, крепко сжимая ткань кофты в руках. По прибытию к месту назначения, он лишь переложил голову на папино плечо и продолжил спать дальше. Это немного настораживало. Часы показывали без пятнадцати четыре и вывеска кафе маячила впереди, когда незнакомый мужчина заступил ему путь заставляя приостановится. –Простите я...–пуская в воздух ударную дозу феромонов начал альфа. –Не интересует– на полу фразе отрезал омега. В голосе проскользнули стальные нотки. Чужая беспардонность ввела в ступор, посреди людной улицы с маленьким ребенком на руках его пытался склеить очевидно безмозглый качок.       Чимин невольно сморщился обходя его, чужой аромат неприятно смердил вызывая тошноту. Он не обладал меткой, которые были распространены внутри истинных пар, но всё же запах любого постороннего альфы невольно отталкивал. Ухажер видимо не собирался останавливаться на достигнутом, вновь догоняя и грубо хватая его рукав пальто. Он бы мог повернуться и врезать прилипале, хорошо поставленный удар точно сбил бы его с ног, но с ребенком на руках это было проблематично осуществить. –Руки–тихо прозвучало сбоку. Юнги расслабленно курил стоя рядом с мусоркой, фраза была брошена обычным будничным тоном. Однако сила которой повеяла было достаточно чтобы противник ретировался поджав хвост. –Вот придурок– не выдержав бросил омега. Это самую малость раздражало. –Не каждый день встретишь свободного омегу, выходящего из BMW премиум класса–философски отозвался Юнги, туша окурок. Чимин окинул его изучающим взглядом, альфа отзеркалил его едва приподняв уголки губ. Он почти не изменился, разве что выглядел немного бледным и осунувшимся. Странно смотрелись пепельные почти выжженные в солому волосы в сочетании с кожаной курткой и тяжёлыми ботинками. Юнги которого он помнил, после назначения на пост будущего приемника носил исключительно классические костюмы и затянутые до предела галстуки. –Холодно, пойдём внутрь.– сворачивая в проулок здания, бросил альфа. В кафе они зашли с чёрного входа, минуя общий зал поднялись на верх. Помещение второго этажа занимала просторная квартира в стиле лофт, отделённая от нижнего кодовой дверью и отличной звукоизоляцией. Омега невольно залюбовался интерьерной гармонией, сразу заметно что работал профессионал. В силу специфики своей профессии он теперь часто обращал внимание на стилистику и дизайн помещений как снаружи так и внутри. –Располагайся–донеслось уже из глубины квартиры. Вскоре из послышалась возня и шум крана. Чимин в нерешительности замер, совсем не так он представлял себе эту встречу. Конечно, он не ждал от альфы ничего сверхъестественного. Нынешнее поведение было даже лучше того на что он надеялся, но некая часть него была разочарована. “Очевидно, никто по тебе и не страдал” Омега всё ещё медлил, прижимая спящего ребенка. Сейчас он чувствовал себя почему-то крайне уязвимым, словно любое неосторожное слово может ранить. Внутри что-то ворочалось будто пробуждаясь, но что конкретно было пока непонятно. –Не мог бы ты пройти пожалуйста? В прихожей не очень удобно обсуждать дела, знаешь ли– с лёгкой насмешкой произнёс альфа возвращаясь. Ситуация была бы смешной если бы ни их совместное прошлое. Чувствуя как запах пары забивает лёгкие до отказа, было в разы труднее держать себя под контролем. От Юнги пахло только им, отчего нелепая надежда расцветала несмотря на жёсткий пресс разума. Сердцу вновь хотелось верить несмотря на пережитый опыт. “Вот, точно чему бы грабли не учили”       Он аккуратно отстранил от себя проснувшегося, но по-прежнему тихого сына. Смотрящего на него блестящими глазами, он на интуитивном уровне чувствовал второго родителя. Даже если альфа не разу ни появлялся в жизни сына до этого, ребенок всё равно узнавал отца при встрече. Сколько скандалов в свое время разразилось на этой почве. Поэтому скрывать или мешать знакомству, не собирался. Как бы горько это не звучало, в будущем, если Юнги не пожелает участвовать в его воспитании, омега с чистой совестью так и скажет сыну. Не давая ложной надежды и глупых иллюзий. Кухня от общего пространства была визуально зонирована барной стойкой, на которой в беспорядке лежали бумаги. На одном из стульев висела сброшенная альфой кожанка. Чимин занял из предложенных на выбор мест большое кресло, практически утонув в нём. Общая планировка, дизайн продуманный вплоть до мелочей вызывали в нём тихое восхищение чужой работой. Он с интересом рассматривал обстановку пока альфа устанавливал зрительный контакт с малышом. –Как ты его назвал?– с нежностью рассматривая балующегося ребенка, спросил он. –Юнмин– стараясь не выдать волнения отозвался омега. Малыш рассмеявшись уткнулся ему в грудь, затевая любимую игру в гляделки. То выныривая из импровизированного укрытия попросту отталкиваясь назад то вновь прячась лицом в кашемировом свитере. Это имя для первенца они выбрали много лет назад. Тогда они ещё даже не были женаты, пусть это и была глупая шутка. Юнги помнил это было ясно по глазам. Они в мгновение наполнились тоской и грустью, которая отразилась и в чужих глазах тоже. –Что ты решил?– пересаживаясь с дивана на ковер возле их ног, уточнил альфа. Стоило ему протянуть руки приглашая, как малыш тут же доверчиво пошёл в них. Хихикнул тычась своим лбом в отцовский и каким-то отчаянным жестом прижался к нему крепко обняв за шею. –Здравствуй малыш, я вас ждал– осторожно поглаживая по спине прошептал альфа. Чимин обернулся к окну в надежде скрыть брызнувшие из глаз слёзы. Чувствуя как прижимается Юнги к его ногам бережно держа сына. –Я знаю что недостоин прощения, но прошу тебя не плачь. Маленький мой, пожалуйста– утыкаясь в протянутую чтобы оттолкнуть или наоборот притянуть ближе ладонь, просил Юнги. Слёзы всё скользили и скользили по щекам, без остановки. В первые за всё это время, омега оплакивал. Их так и неудавшуюся семью, истерзанную болью и тоской юность, оплакивал отношения что теперь не склеить как ни старайся. Потому что раньше плакать было не для кого, некому было сказать насколько это больно и тяжело продолжать жить в одиночку. Как порой страшно просыпаться одному в пустой постели и вспоминать давно ушедшее. Как хотелось выть от тоски по родным рукам, кидаясь на стены. Но Чимин не могу, ему приходилось держать спину прямо, притворяясь что не сломлен. “"Что теперь делать, когда всё разрушено?”