Someone save us

      У Тайлера не было ни друзей, ни знакомых. Как в колледже, так и вне его стен. Тем не менее, Тайлер был одним из первых в списке приглашенных на различные тусовки, которые проводили крутые ребята из его колледжа. Всегда на одной позиции с Джошем. Тайлер знал, в чем дело. Он понимал, что его зовут ради того, чтобы если остальным станет скучно, то они хотя бы смогут развлечь себя наблюдением за очередной потасовкой, устроенной Джозефом и Даном. Но Тайлеру было плевать на это, ведь на этих тусовках были реки бесплатного алкоголя. Все оставались в плюсе.       Тайлер с самого начала крутится у стола с выпивкой. Он надеется, что чем больше выпьет сейчас, тем меньше будет чувствовать потом. Он планирует вновь разозлить Джоша. Ради этого он собственно сюда и пришел. Получить очередную дозу побоев, отвлекающих его от навязчивых мыслей и сжирающей дыры внутри. И он готов пойти на что угодно, лишь бы хоть на пару секунд перестать чувствовать что-то, кроме этого.       Когда Тайлер едва может контролировать поток своих мыслей, он отставляет стакан с выпивкой на край стола и почти шатающейся походкой идёт в сторону кухни, пока все окружающие его люди затихают, прекрасно понимая, что произойдет вскоре.       Джозефу казалось, что он слышал голос Джоша на кухне, но когда приходит туда, там оказывается кто угодно, но не Дан. Тайлер пробегает глазами в поисках ядовито-жёлтой макушки, возвращаясь в гостиную, после проходя в коридор.       – Джо-ош! – с улыбкой тянет Тайлер, замечая Дана, идущего по коридору в одиночку. Ну что за везение.       – Чего тебе, Джозеф? – Джош поворачивается в сторону Тайлера и сразу же заметно хмурится.       – Просто хотел уточнить, а то тут слушок прошёл, что твоя подружка, как там её… – Тайлер сделал задумчивый вид, опираясь плечом о стену. – Хейли? Хезер? А, Холзи, кажется. Говорят, она отменно сосёт, – Джозеф растягивает слова на языке и замечает, как зло сверкнули глаза Джоша.       – Придумывай и дальше, – Дан едва сдерживается, чтобы не вмазать по самодовольному лицу Тайлера, но всё же не сдерживается, когда его губы формируют слова:       – Я вот хотел попросить тебя, чтобы ты узнал, за сколько её язычок поработает для меня. Грех не снять такую отменную шлюху, – Тайлер едва успевает договорить, как кулак Джоша прилетает ровно по щеке Джозефа. Тайлер сплевывает слюну перемешанную с кровью куда-то на пол, хватаясь за больную щеку рукой и не сдерживает какую-то по-безумному счастливую улыбку. Скула саднит до черных пятен перед глазами, но это так хорошо унимает скрежет в его груди, так отвлекает от навязчивых мыслей и кровоточащего сердца.       – Не смей оскорблять моих друзей, – шипит Джош, когда Тайлер выпрямляется. Улыбка Джозефа становится шире, и это бы не пугало Джоша так сильно, если бы она не контрастировала с абсолютно разбитым взглядом медовых глаз.       Джош не понимает, почему от этого взгляда по его телу проходятся мурашки, а сердце, кажется, болезненно замирает. Его метка, скрытая под красным напульсником и появившаяся уже несколько месяцев назад, неприятно зудит, и это происходит постоянно рядом с Тайлером. Дану кажется, что причина этого кроется в странном, нездоровом желании Джоша увидеть радость и веселье в медовых глазах. Что угодно, кроме постоянной тоски, которая передается каждому, кто осмелится взглянуть в них. Считаются ли эти мысли изменой своему соулмейту? Считаются ли постоянные мокрые сны с участием Тайлера изменой своему соулмейту? Судя по тому, как горит метка Джоша – считается. Но его соулмейт-связь ведь ещё не закреплена, тогда он ещё может позволить себе сделать что-то такое же безумное, как неправильная улыбка Тайлера?       Джош ставит ладони по обе стороны от головы Тайлера, а их лица едва разделяют несколько жалких сантиметров. Джозеф с непониманием и интересом смотрит на Джоша, замечая дымку, прикрывающую его карие глаза. Точно такую же, которая застилает сейчас и глаза Тайлера. Это заставляет Джозефа едва заметно усмехнуться. Они оба пьяны до чертиков, а один из них одержим мыслью о другом уже долгое время.       Тайлер позволяет Джошу целовать себя как-то осторожно поначалу. Джозеф думает, что может направить свою ненависть в другое русло, самое главное, чтобы итог был один, и он помог Тайлеру забыться хоть на какое-то время. Поэтому стоит Джошу отстраниться от Джозефа, как Тайлер вновь сокращает расстояние между ними, с силой прикусывая губы Дана, подначивая Джоша отвечать ему так же агрессивно. Если они собираются сделать это, то Тайлер сделает все возможное, чтобы это было грубо. Чтобы это было так жестко, как бывает только с парнем. Тайлеру не нужна нежность, не нужна осторожность и аккуратность, ведь от них нет никакого толку. Тайлер хочет отвлечься, и ему совершенно плевать, каким образом.       Джош затаскивает Тайлера в ближайшую открытую дверь, прижимая Джозефа к двери. Пальцы Джоша забираются под майку Тайлера, медленно поднимаясь выше, почти поглаживая кожу на животе, после чего Джозеф касается небольшого шрама на щеке Джоша своими пальцами, говоря тихое:       – Я хотел бы быть там и видеть, как тот кусочек стекла впился в твою кожу. Как твоя рана кровоточила и приносила тебе боль. С наслаждением бы прокручивал эту картину в своей голове снова и снова.       Самодовольная улыбка Тайлера совместно с этими словами заметно злят Джоша. Тайлер чувствует, как его пальцы, до этого едва ощутимые на животе, до боли впиваются в нежную кожу, оставляя там следы от коротких ногтей. Губы Джоша целуют Тайлера резко, рвано и нетерпеливо. Тайлер улыбается сквозь этот поцелуй, потому что чувствует грубые прикосновения Джоша на своей талии, чувствует, как одна его рука с силой сжала шоколадные волосы на макушке. Тайлер доволен, ведь этого он и добивался.       Джош не хочет быть грубым с Тайлером, но, несмотря на свои тайные желания, Джош так же знает, что Тайлер – мудак. Тайлер заслужил такое к себе отношение. Не он ли провоцировал Джоша годами? Не он ли сказал столько лживых, язвительных слов? Не он ли постоянно задирал Джоша?       Джош с силой стягивает майку с Тайлера, и ему кажется, что он даже слышал треск одного из швов, после стаскивая футболку и с себя. Джозеф не успевает сделать ровным счетом ничего, как ровные зубы Джоша до крови прокусывают кожу на его ключице, лишь вскрикивая от неожиданности. Пальцы Дана ложатся на бёдра Тайлера, надавливая на них и заставляя парня скрестить ноги за его спиной. Джош быстрым шагом доходит до кровати, роняя Тайлера на неё, сразу же удобнее устраиваясь между его ног.       Тайлер зарывается пальцами в жёлтые кудри, пока язык Джоша поднимается от низа его живота до груди. Джош всасывает в рот смуглую кожу, прикусывая её, пока его пальцы играют с соском Тайлера, после до боли сжимая его. Джозеф гортанно стонет, и его тело на автомате пытается отстраниться от источника боли, пока сам Тайлер желает ещё.       Джош покрывает шею Тайлера укусами и засосами, едва оставляя на ней живое место, пока его пальцы щипают нежную кожу внизу живота. Рецепторы Тайлера сходят с ума от такого количества раздражителей, пока сам Тайлер получает неописуемый кайф от этого. Он неосознанно начинает подаваться бедрами вперед, пытаясь создать трение между его членом и членом Джоша сквозь ткань джинсов, и даже Дан не выдерживает этого.       Джош и Тайлер почти одновременно тянутся к своим ремням, быстро стягивая с себя остатки одежды. Тайлер даже не замечает, откуда Джош достает смазку, ощущая несколько чужих пальцев в себе.       – Не надо растягивать меня, – говорит Тайлер, пока Джош начинает двигать своими пальцами.       – Я не хочу порвать тебя, – настаивает Дан, на что Тайлер хмыкает.       – Не целка, не порвешь, – произносит Джозеф, но это, казалось, ничуть не успокоило Джоша, поэтому Тайлер берет его лицо в свои ладони, притягивая ближе к себе, и шепчет в его губы: – Мне плевать, порвешь ты меня или нет, я, блять, до боли в яйцах хочу почувствовать тебя в себе, так что будь добр, выеби меня уже, пока я не пошёл искать кого-то, кто сделает это лучше тебя.       Тайлер заглядывает в расширенные зрачки Джоша, улыбаясь, когда чувствует своей задницей головку, обтянутую резинкой, и то, как пальцы Джоша стискивают его запястья, вжимая их в матрац. Джош входит медленно, но сразу на всю длину так, что Тайлер, растянутый недостаточно хорошо, с тихим стоном ощутимо сжимает член Дана в себе. Джозеф знает, что растянут не так плохо, чтобы Джош смог порвать его, но и не так хорошо, чтобы толчки проходили безболезненно. Именно так, как Тайлеру и нужно было.       Джош начинает двигаться в Джозефе, и тот едва сдерживает хрипы и стоны, вырывающиеся из его груди. Даже такого малого темпа Тайлеру достаточно, чтобы он был сосредоточен только на Джоше и легкой боли, разносящейся по телу при каждом толчке. Никаких проблем, никаких переживаний и беспокойств. Только он, Джош и желание кончить.       Тайлер чувствует, как разгорячено тело Джоша, чувствует его горячее дыхание на своей шее и язык, зализывающий болезненные укусы на шее. Джош начинает двигаться быстрее, а Тайлер сжимает его сильнее, чувствуя, как начинает сводить яйца от желания, но он не трогает себя – пытается растянуть этот момент немного дольше. Немного дольше чувствовать спокойствие и тепло чужого тела.       Когда рука Джоша оборачивается вокруг его члена, начиная надрачивать, Тайлер больше не пытается отсрочить неизбежное. Он кончает сразу после Джоша, всё же затянувшего Тайлера в медленный, нежный поцелуй.       Может, Джош действительно изменил своему соулмейту, но сейчас ему так плевать на это. Ему плевать на то, что сейчас его метка горит.