Some Hope After All/ Прежде всего, надежда.

- Мы все еще пытаемся зажечь свечи? Реджина подпрыгнула от неожиданности, услышав голос Голда. Она не представляла, как мужчина умудрялся попадать в ее дом, несмотря на то, что неделю назад Эмма по ее просьбе сменила замки. Но, что она точно знала, так это то, как сильно ее бесила насмешливая ухмылка, не покидавшая его лицо. Она сконцентрировалась на всем том гневе и разочаровании, которые вызывал в ней этот бес. Знакомое чувство присутствия магии начало покалывать ее пальцы и, без особых усилий с ее стороны, свеча зажглась ярким голубым пламенем. Но пламя погасло так же быстро, как появилось. Магия снова покинула ее, как будто ее и не было. - Впечатляющий трюк, - поддразнил Голд. - Трудно поверить, что не так давно именно ты наложила такое мощное проклятие. Ответь мне, Реджина. Ты подумала над моим предложением? Реджина закатила глаза и убрала свечу. - Хватит с меня сделок с тобой, Румпель. Чего бы ты ни хотел, ты не получишь это от меня. Она была довольна скрытым выражением гнева и раздражения, которые мужчина старался сдерживать. Его губа дернулась. - Возможно, ты передумаешь. - Не жди напрасно, - Реджина скрестила на груди руки, принимая защитную позу, а ее глаза яростно сверкнули, намекая, что ему пора уходить. Он поколебался еще мгновение, затем зашагал по коридору и исчез. Реджина быстро достала убранную свечу и вытянула над ней ладони. Злость, вызванная мужчиной, до сих пор кипела в ней и она крепко держалась за это чувство, желая через него выпустить свою магию. Пламя вспыхнуло и уверенно горело несколько секунд, вызывая радость в брюнетке, пока не потухло, оставив после себя тонкую струйку дыма и запах лаванды. * * * Эмма жила у Реджины уже больше двух недель и сегодня она решила сделать для брюнетки что-нибудь приятное. Всякий раз, когда она спрашивала, хочет ли Реджина о чем-то поговорить, старшая женщина выглядела отчужденно и бормотала «не сейчас». Эмма проснулась с гениальной идеей приготовить свою знаменитую пасту из пенне (Пенне — вид коротких макаронных изделий; трубочки-перья диаметром до 10 мм и длиной до 40 мм с диагонально срезанными краями - прим.пер.). Это было единственное блюдо, которое она уж точно не смогла бы испортить и, возможно, Реджина достаточно оценит ее усилия и хоть немного откроется ей. Эмма не собиралась вознаграждать женщину визитом сына, пока та не выполнила свою часть сделки. Постаравшись заработать еще несколько бонусных очков уборкой своей комнаты, она спустилась в пустую кухню. Блондинка знала, что по выходным Реджина закрывалась в своей комнате с какой-нибудь книгой, поэтому она спокойно приступила к исследованию содержимого шкафов и холодильника. Макароны варились в кипящей воде в кастрюле, и Эмма увлеченно двигалась по кухне во вполне естественном ритме, добавляя соль в воду и подогревая сковороду для приготовления фарша. Она не заметила Реджину, стоящую у входа в кухню и, с выражением удивления и раздражения на лице, наблюдающую за тем, как блондинка нарезает лук. Реджина громко кашлянула, прочищая горло, заставив Эмму подпрыгнуть. - Реджина! Эмма обхватила рукой свою ладонь, затем крепко сжала ее в кулак. - Вы напугали меня! - она схватила тряпку и зашипела, когда прижала ее к ране на руке. Брюнетка только вздохнула от вида ее неуклюжести и подошла ближе. - Дайте мне посмотреть. - Все в порядке, - пробормотала Эмма и приподняла ткань. Рана продолжала довольно сильно кровоточить. - Вы не в порядке. Возможно потребуется наложить швы, - резонно заметила Реджина. - Бывало и похуже, - огрызнулась Эмма, подставляя руку под кран. Она снова зашипела, когда вода стала светло-красной. - Эмма, - Реджина отчетливо произнесла каждую букву ее имени, чтобы привлечь внимание блондинки, - дайте мне взглянуть. Она взяла ладонь Эммы в свои руки и, смочив ткань, прижала ее к ране. Брюнетка ухмыльнулась, когда Эмма поморщилась от боли. - Вы можете убить дракона, но не можете справиться с этим? - Дракон и рядом с этим не стоял, - призналась шериф. Реджина прижимала тряпку к руке Эммы. Порез был достаточно глубоким и определенно нужно было наложить швы, если бы блондинка не была так упряма. Она мысленно продумывала план, как заставить Эмму поехать в больницу, когда внезапно вокруг их соединенных рук образовалась слабая дымка фиолетового облака. В воздухе повис сладкий мускусный запах, в то время, как женщины смотрели друг на друга широко открытыми глазами. Когда дым рассеялся, брюнетка выпустила руку Эммы. На ее ладони не было и следа пореза. Единственным свидетельством того, что она была ранена, служила окровавленная ткань, которую она все еще держала в руке. - Спасибо, - тихо поблагодарила Эмма, все еще не отрывая взгляда от глаз Реджины. Брюнетка кивнула в ответ и отвернулась, чтобы вымыть нож и разделочную доску. - Вы не должны это делать, - сказала Эмма, забирая свежий лук, который Реджина достала из ящика для овощей. - Я вроде как собиралась приготовить нам обед. - Как бы ни был любезен этот жест, мисс Свон, я только что стала свидетелем ваших кулинарных способностей и, я бы предпочла, чтобы в моей еде не было крови. - Вы подкрались ко мне! - возмутилась Эмма. - Кроме того, у вас есть более важные дела. - Вот как? Эмма снова двигалась по кухне, легко вернувшись в свое нормальное состояние. - Почему вы наложили проклятье? Каменно-холодное выражение лица Реджины сменилось на откровенный интерес. - Почему вас это волнует? Эмма посмотрела на нее. - Меня это волнует, потому что вы не видели своего сына две недели. Если ваше прошлое важнее этого, тогда ладно. - Я и не знала, что вы показательный пример идеального детства, мисс Свон. Конечно, вы бы им были с вашими-то родителями. Эмма взглянула на напряженную позу бывшего мэра и переняла ее мрачный тон. Блондинка читала язык ее тела, как открытую книгу. Похоже, она не собиралась уступать ни на йоту. - Я родила Генри в тюрьме, потому что его отец сдал меня полицейским. Мы познакомились, когда я собиралась украсть его машину. За пару месяцев до того, как я должна была родить, мы поссорились, он позвонил копам и, уверена, остальную часть истории вы знаете. Она шагнула от разделочного стола в сторону брюнетки. - Ваша очередь. Блондинка не знала почему, но Реджина, наконец, сдалась и раскрыла секреты своего прошлого, которыми не делилась ни с кем до этого. Они разговаривали, пока Эмма готовила, а пообедав, еще долгое время продолжили рассказывать о своих демонах. Эмма поделилась историями о своем опыте жизни в домах приемных семей, переездах из дома в дом, в разные города и о том, что чаще жила с грубыми людьми в неблагополучных семьях, чем в хороших домах. Она не особо заостряла внимание на отце Генри или своем пребывании в тюрьме, согласившись с Реджиной, что это время дало ей лучшее, что у нее есть - Генри. В свою очередь Реджина поведала ей о предательстве Снежки, жестокости своей матери и бездействии отца и даже набралась мужества рассказать о своей потерянной любви. - Когда умер Дэниел, - Реджина всхлипнула и посмотрела на свои дрожащие руки, - часть меня умерла вместе с ним. Мы были так близки к нашему счастью, а Снежка просто взяла и рассказала все моей матери. Она вытерла растекшуюся тушь с глаз и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. - Думаю на сегодня достаточно, мисс Свон. Эмма покорно кивнула и смотрела на женщину, направляющуюся к выходу из кухни. - Реджина. Она обернулась. - Генри придет завтра. Я пригласила его вчера. Понадобилось три секунды, чтобы Реджина полностью осознала слова Эммы. Сначала она нахмурилась в замешательстве, затем ее глаза распахнулись от понимания того, что Генри навестит ее. Но она поняла кое-что еще - Эмма пригласила его до того, как Реджина открылась ей. Уголки ее губ поднялись в легкой искренней улыбке, которая была такой редкой. Стены, которые она так старательно воздвигала вокруг себя, покачнулись от ощущения того, что блондинке действительно было не все равно. Вне зависимости от того, нападала ли эта женщина с бензопилой или совершала безобидные акты доброты, стена рушилась, камень за камнем. - Спасибо, - мягко сказала Реджина. * * * Мистер Голд поднял трубку телефона и набрал номер. Он подождал пару гудков, пока ему ответили. - У меня есть кое-что, что вас заинтересует.