Третья сторона

ГЛАВА ШЕСТАЯ: О ШКОЛЬНОМ МЕЛЕ И ДИСКРИМИНАЦИИ

— Что-то не нравится, Грейнджер?       Конечно, такой правильной Грейнджер не по нраву мой неправильный вид. Пирсинг, макияж, прическа.       Отчасти я понимаю её: сама была такой когда-то. Но лишь отчасти.       Девчонка вся стекленеет от мимолётного смущения и смешно хлопает глазами, видимо, пытаясь придумать ответ, который бы не обидел меня.       А я, даже чувствуя, как тонкие иглы стыда впиваются в моё сердце, ухмыляюсь, обнажаю зубы в опасной улыбке и продолжаю:  — Помочь глаза выколоть, дорогая? Я ведь умею, знаешь.       Рядом стоят слизеринцы старших курсов и смотрят на меня как на ту, что не смеет выделяться из их круга.       Мне не нужны лишние проблемы.       Это эгоистично и, с моральной точки зрения, плохо, но мне почти плевать. Я выбрала именно такую позицию, и это то, что мне действительно нужно. В конце концов, о Лиззи Рочестер в книгах Роулинг не было ни единого упоминания, так что мне, слава Богу, не грозит что-то вроде эпического сражения с Тёмным лордом или приторно-сладкой любви до гроба с каким-нибудь несчастным придурком. — А я думала, что ты не с ними, — через некоторое время Грейнджер всё же вытаскивает из себя никому не нужные фразы, не переставая смотреть на меня.       Я стискиваю челюсти. Мне хочется ударить её. Больно, чтоб она свалилась на холодный пол и слёзно взглянула на меня своими большими оленьими глазами.       «С ними» — мне хочется смеяться даже от того, как это гадко звучит. Неужели она не понимает, что значит по-настоящему быть «с ними»?       Вся выпрямляюсь, подбираюсь и делаю вид, будто бы тянусь за палочкой. Грейнджер испуганно отшатывается — всё же она слишком плохо знает меня, чтобы понимать, чего можно ожидать в такой ситуации.       Гадко хмыкаю — теперь уже искренне — и ухожу, едва ли удерживаясь от того, чтобы не задеть её плечом.       А глубоко внутри — чувствую омерзение. Я всего лишь тень от тени, которая боится стать плотью и рано или поздно умереть.

* * *

      Лес. В темноте практически ничего не видно. Я внезапно оступаюсь и сдираю до крови кожу на коленках и ладонях.       Выдыхаю сквозь зубы и шарю рукой по карманам в поисках палочки.       Цепенею — чёртовой палочки при мне нет.       Испуганно жмурюсь и быстро делаю несколько глубоких выдохов и вдохов, а затем начинаю судорожно искать волшебное древко на мокрой земле, марая руки в вязкой грязи.       А после… после слышу шорох совсем рядом и замираю.       Страшно. До тошноты, до дрожи в костях, до безумия, сковывающего разум и тело.       И больно где-то внутри. Хочется избавиться от этих страхов, превратить их в пепел, в увядшие воспоминания. Ведь они делают меня слабее, чем я есть.       Однако я бессильна.       Совсем рядом раздаётся шёпот. Я почти наяву вижу, как двигаются губы этого нечеловека, и… просыпаюсь.       Дыхание не сбилось. Я не покрыта холодным потом. Просто раз — и подняла веки.       Надо мной — потолок той самой мерзкой комнатки, что в обители Слизерина. Пахнет дешёвыми цветочными духами Пулман. Светло.       Моргаю несколько раз и осторожно приподнимаюсь на постели. Череп грозится лопнуть — так царапается, скребётся о его стенки боль и немощь разума, его бессилие перед вереницей снов.       Пулман, уже полностью одетая и собранная, делает себе причёску, стоя у зеркала. — Ты опоздала на завтрак, — заметив, что я проснулась, просто говорит эта чёртова Пулман.       Чертыхаюсь и встаю с постели. Чуть шатаюсь — в глазах темнеет от резких движений. Жду, когда всё пройдёт, и наконец иду в ванную.

* * *

      Я понимаю, что совсем нейтральной быть не получится. Однако мой образ не должен быть слишком отталкивающим для тех, кто связан с Пожирателями. У них, как и у приспешников Дамблдора, должна оставаться надежда на то, что я могу стать одной из них. Надежда на то, что я не опасна для них.       Однако… я была рада Амбридж. Плевать мне было на её розовые костюмчики, раздражающую манеру говорить, двигаться и даже на её отрицание очевидного — воскрешения Тёмного лорда. Пле-вать.       А всё потому что эта чудесная женщина с первого же занятия рассказывала подробно и с мазохистской дотошностью, как применять то или иное заклинание. Практику же Министерство убрало, вот они и придумали учить юных волшебников теории.       Практикой я могу заняться и сама — хоть в гостиной Слизерина, хоть в Запретном лесу. А вот понять, как махать палочкой, самой сложно. Хоть в учебниках и описано многое, это не то же самое, что поэтапное объяснение, во время которого можно ещё и вопросы задавать. В конце концов, я не с одиннадцати лет колдую. Всего-то год. Ну, чуть больше года.       На меня, правда, все смотрели как на сумасшедшую — я одна в классе что-то спрашивала у Амбридж. Но это было, так сказать, побочным эффектом. — Мисс, задержитесь, — попросила новая преподавательница ЗоТИ после того, как урок закончился и все стали собирать вещи.       Перестаралась? Показалась подозрительной? Или она знает Лиззи? Настоящую Лиззи?       Вопросы взметнулись внутри меня и заставили кожу стать гусиной. Ёжусь. Обняв себя за плечи, стою близко к учительской парте и жду, когда последний студент закроет дверь с той стороны. После — перевожу взгляд на Амбридж.       Она наконец заканчивает перебирать бумаги и теперь смотрит мне в глаза. И говорит: — Раньше вы не имели возможности задавать вопросы, юная мисс?       Она спрашивает это серьёзно. Я осознаю это и хмурюсь, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы ответить.       Представитель Министерства работает в Хогвартсе не просто так — ищет недостатки в учебной дисциплине. — Нет, имела, проффесор Амбридж. Просто раньше нас учили по-другому. Я обрадовалась, когда вы сказали, что в этом году будет больше теории, чем практики. Раньше ведь всё было наоборот, и мне сложно было поспевать за всеми. На пятом курсе я перевелась из Шармбатона сюда. И как-то… тяжело было. — Сглатываю, а потом сбивчато продолжаю: — Не поймите меня неправильно, я не хочу очернить Хогвартс или его преподавателей. Просто так сложилось. У меня.       Амбридж внимательно смотрит на меня, а затем кивает. — Я всё понимаю, мисс. Спрашивайте, если возникнут вопросы, не смотрите на других. Нужна будет дополнительная литература — обращайтесь.       Внутренне ухмыляюсь: много же потеряла Всезнайка-Грейнджер из-за своих предрассудков.

* * *

      Вообще, мне бы стоило задуматься о профессии в магическом мире. Война войной, а потом экзамены никак не пересдам. Здесь всё сложнее, чем у магглов.       Конечно, можно уйти в мир магглов. Однако… будущее знать мне не дано. Нужно заранее обдумать все варианты.       Пришлось обращаться к декану по этому вопросу. Резонно сделала вывод, что лучше спросить обо всём у МакГонаггл: лишний раз обращать на себя внимание легилимента как-то не хотелось. — Магические колледжи более распространены за границей. Так как у вас двойное гражданство, вы можете позволить себе подумать и о таком варианте. В Англии же существует ряд академий для будущих авроров, целителей и артефакторов.       Она дала ещё разные брошюрки. Я все сохранила.       Экзамены для подачи документов в английские заведения по таким предметам, как Травология, Зельеварение, Руны, Алхимия я точно не потяну. Не знаю же почти ничего, зачем тешить себя пустыми надеждами. Да и Англия… Не хотелось бы быть там в разгар Второй маг. войны.       А вот те экзамены, что нужны для поступления во французские и американские заведения, меня заинтересовали — по Истории магии, ЗоТИ, Маггловедению, Заклинаниям, Астрономии, Прорицаниям.       Вполне могу осилить. Особенно — усмехаюсь — Маггловедение.       Больше всего мне понравилась академия Магического права — и по экзаменам, и так. Из неё выпускались магические прокуроры, адвокаты, юристы, нотариусы и далее. Ещё и французская — с получением магической визы мороки не будет.       Вполне неплохо. Можно попробовать. Не получится — посмотрю что-то другое, близкое по экзаменам.       Справлюсь.

* * *

      На шестом курсе мы начали изучать Трансгрессию. Это и вправду необходимый навык, и я не стала им пренебрегать, хотя занятия были платными.       Цена разумная, конечно, — в Хогвартсе же учились не только детишки богачей — мне хватило, но я потратила почти всё, что взяла с собой.       Хорошо хоть не купила тогда ту дорогую книгу по Окклюменции — не смогла бы оплатить занятия.       Однако ощущения при том магическом перемещении, пользоваться которым нас учили на этих уроках, просто наиотвратнейшие — наизнанку выворачивает и действительно ничего с этим не можешь поделать. Но смириться можно. Даже нужно.       Дни сменялись днями, я училась, страшилась будущего, пряталась от Снейпа, хотя тот, кажется, и смотрел на меня, как на таракана, общалась с Амбридж и потому имела доступ к полезной дополнительной литературе — в общем, всё шло своим чередом. И я была рада этому, хотя и не расслаблялась. Знала: затишье всегда бывает именно перед бурей.

* * *

      Снейп вёл себя как и прежде. Казалось, это не он хотел броситься под поезд. Однако меня это волновало мало. Снейп есть Снейп: он отлично умеет скрывать свои настоящие чувства и эмоции.       Но он часто меня спрашивал. У доски я писала формулы составляющих тех или иных зелий, пересказывала своими словами параграф или наизусть отвечала определения, совершенно не понимая их. Я мало что знала и вообще была удивлена, что он взял меня на шестой курс — обычно Снейп, по слухам, брал самородков, если такие были, или тех, у кого в аттестате за первые пять лет по его предмету стояло «Превосходно». Я не относилась ни к той, ни к другой категории. Как, впрочем, и половина всего моего курса.       Позже я узнала, что всему виной было Министерство — посчитали, что нужно почти всех зачислять на обязательные дисциплины, по крайней мере, хотя бы на шестой курс. Многие были недовольны. Мне было всё равно.       Маггловедение было лёгким для меня. Считай, высокий балл по этому предмету уже в кармане. Прорицания в том году я не выбрала — в этом из-за дум по поводу поступления в академию решила выбрать. Было любопытно, но не более. Профессор Трелони была из тех преподавателей, которые не могли долго удерживать интерес к своему предмету.       От других дополнительных дисциплин я отказалась. Не видела смысла зря тратить время. В конце концов, кроме подготовки к экзаменам, теории и практики по ЗоТИ, я должна была научиться защищать свой разум.       Мой взгляд падает на очередную строчку украденной из Запретной секции книги: … лабиринты сознания весьма нестабильны. Длительность их существования зависит от…