Не слушай, не смотри, не говори

      Строка. Еще строка. Из приоткрытого окна реже и реже доносится шум машин, вспышками фар взрывавших темноту в просторной полупустой комнате. Макс не смотрит на часы — не хочет знать, сколько там. Ему так много всего нужно написать, что увеличение количества ночных часов пришлось бы очень кстати. Он знает, что с рассветом не сможет выжать из себя ни строчки — день, с его суетой и обязанностями, убивает все вдохновение, и даже свободное время не может этого исправить.       «Может, я все-таки могу что-то изменить?» — руки Макса замирают над клавиатурой. Он не может ответить себе на этот вопрос. Или не хочет, догадываясь, что ответ будет отрицательным. И все же увеличивающееся с каждым днем количество читателей, волей-неволей подстегивает его творить. Читатели и адреналин, замкнутый круг — одно порождает другое, и Макс пишет, тонет в своеобразной эйфории от того, что нарушает дозволенное, бунтует в одиночку в своей одинокой холостяцкой квартирке, выражая свой протест текстами.       Текстами, в которых процветает запрещенная однополая любовь во всех ее проявлениях. Макс заливает их в сеть как сборник, объединенный одной шапкой — чтобы не привлекать лишнего внимания множеством отдельных работ. Кто ищет, тот всегда найдет. Даже иголку в стоге сена.       Каждое новое обновление — мурашки, что бегают по спине автора от мысли, что один из тысяч читателей может оказаться доносчиком. И тогда — мгновенное перемещение провокационных работ из интернет-пространства на свалку истории. Благо, VPN защищает самого автора от такой «телепортации» из квартиры прямиком в тюрьму.       «За тобой уже выехали», — друг часто говорит это Максу в шутку, но тому порой бывает совсем не смешно.       От звука сирен проезжающих под окном полицейских машин, от внезапного и громкого стука в дверь ранним утром.       Утром уснувшего перед ноутбуком Макса будит — телефон на вибровызове сползает со стола и падает на пол. Пошатываясь и потирая сонные, не желающие открываться, глаза, Макс наклоняется за мобильником. Его голова раскалывается, а перед глазами — россыпь белых мушек, напоминающих помехи на экране телевизора.       — У тебя есть совесть вообще?! Я пытаюсь дозвониться до тебя почти полтора часа! — Ален кричит в трубку, но шум машин на фоне все равно заглушает его голос. — Мы же договорились ехать вместе. Ты же знаешь, что я один не могу…       А всё еще невменяемый Макс плетется в ванную с прижатым к уху телефоном, включает там громкую связь, а потом — воду, чтобы умыться и пригладить торчащие во все стороны рыжеватые волосы. Он привык к тому, что друг постоянно ворчит без причины. Однако, сейчас причина его недовольства ясна, Макс осознает ее, но не может собираться быстрее — его руки точно налились свинцом, а движения покажутся медленными даже улитке.       — Да-да… Ты без меня даже документы в университет отвезти не можешь. А когда девушку заведешь, меня тоже на свидание позовешь?       Ален мычит в ответ какое-то неразборчивое ругательство с посылом куда подальше, а после добавляет:       — Агент ФБР тебя на свидание позовет, если не закончишь эти свои ночные делишки, — голос друга звучит обеспокоенно и теперь ему вторит эхо, ухудшая слышимость не меньше городского шума. — Ты так ничего кроме проблем и хронического недосыпа не добьешься. Продолжишь в том же духе — высыпаться будешь…сам знаешь где.       — В Азкабане? — Макс, немного приободрившись от прохладной воды, снова прижимает телефон к уху и спешно обувается, завязывает шнурки на потертых кроссовках как зря.       Стоящий в спящем режиме ноутбук подмигивает ему из комнаты своим синим индикатором, но парень не лезет в сеть проверять, целы ли его фундаментальные труды или уже нет. Что если Ален прав, и один в поле не воин?.. Макс сам не знает толком, чего ищет: справедливости, свободы слова или проблемы.       — Еще пара таких ночей, и ты дошутишься.       — Я спал сегодня вообще-то. Мало, но спал. Так что…       Куртка давно надета, рюкзак — на плече. Макс закрывает дверь и бежит по лестнице вниз — до метро ему пять минут пешком, но на нужный маршрут еще успеть надо. Да и эта иллюзорная бодрость надолго не задержится — к обеду парень будет не активнее засохшего баклажана.       — Кому ты врешь? Ты онлайн был везде, — Ален возмущается, но больше всего его раздражает невозможность повлиять на друга.       — Такого не может быть. Если не обновлять страницу — значок «онлайн» пропадает… — констатирует факт Макс.       На секунду у него засосало под ложечкой. Всего на секунду.       — Значит, мои сообщения читал твой ноутбук.       — Ну, уж точно не я.       На перроне почти никого, и поезд, к счастью, подходит довольно скоро. Макс устраивается в конце последнего, самого немноголюдного вагона и залипает в книжонку с детективными историями.       Пока через две остановки к нему не подсаживаются. Оторвавшись от чтения, Макс раздраженным взглядом окидывает вагон. Пустых мест по-прежнему полно, но этот пассажир по непонятной причине решил нарушить чужое личное пространство — сиденье длинное, а он сел прямо рядом с Максом. Молодой человек в черном пальто и шарфе, намотанным на лицо по самый нос. Видно, что его непринужденность слишком наиграна — он будто бы с интересом смотрит по сторонам, но его нога нервно дергается, выдавая напряжение.       «Ха-ха, классика. Сейчас сопрет что-нибудь», — думает Макс и перекладывает в другой карман куртки деньги, ключи и телефон. Слишком неаккуратно и суетно — несколько монет проскальзывают меж его пальцев и падают. Макс наклоняется, чтобы подобрать их, но вместо денег хватает чужую руку, оказавшуюся быстрее.       — Нужно быть осторожнее, — незнакомец кладет Максу в ладонь монеты и смотрит на него, не моргая, своими большими серыми глазами. Зрачки расширены, как у кота, разодравшего пакетик чая с валерьяной.       Макс невнятно бормочет слова благодарности и отворачивается. Эту остановку и следующую он боковым зрением улавливает, что попутчик все еще смотрит на него. Как будто вот-вот скажет что-то… или сделает. По спине Макса бегают мурашки, и он просто выходит из вагона не на своей остановке, не заметив, что мобильник выскользнул из кармана куртки на сиденье…

***

      На улице еще не рассвело, когда стук в дверь нарушает сладкий сон Макса. Он приоткрывает глаза и скидывает с себя одеяло, готовясь встать. Но не встает. Словно и вовсе не спал, а просто приложился головой к подушке на одну минуту. И всю эту минуту в его голове крутились четкие, тревожные мысли о том, что его найдут, снился этот гребаный попутчик из метро, его ледяные руки…       На часах — 06:56. Воскресенье. Когда стук наконец стихает, Макс поднимается и идет в прихожую, готовясь обрушить все маты мира на того, кто приперся в такую рань. Но за дверью — никого. Лестничная площадка пуста.       На пороге, у ног Макса лежит потерянный мобильный, а под ним — записка. Синие чернила, аккуратный почерк с наклоном влево.       «...и внимательнее»