Не слушай, не смотри, не говори

      От множества скучных и порой безграмотных переписок рябит в глазах. Агент Майерс трет их указательным и большим пальцами, а затем снова возвращается к работе, убеждая себя в том, что ему безразлично, чем там сейчас занимается Макс. Так некоторые наркоманы говорят себе, что эта доза будет последней, и все же… Едва из кабинета уходит последний сотрудник, агент подключается к веб-камере на ноутбуке Макса.       Но вместо знакомой до мелочей комнаты лишь чернота. Она сменила «картинку» с того самого дня, когда агент имел неосторожность показаться Максу в метро, а после подложить ему мобильник под дверь. Что, если бы парнишка оказался чуть шустрее и успел ее открыть? Майерс ведь стоял у двери несколько секунд, сам не зная, зачем. Он и так слишком много рисковал в тот день.       Макс вышел не на своей остановке, но это было не важно — агент знал, куда он направляется, и спокойно доехал до нужной станции. Телефон положил в карман. Как возвращать его хозяину, он не подумал, потому решил просто походить за ним в ожидании удобного случая.       Который так и не наступил. Почти весь день парень со своим другом мотался по городу, а Майерс — за ними, хвостиком. Время от времени листал фотографии в максовом мобильном и размышлял о том, на что он тратит свой единственный выходной. Не в первый раз, между прочим. Он должен был явиться к правонарушителю с ордером еще давно, но вместо этого нашел себе странное увлечение в его лице. Майерс ощущал какое-то нездоровое удовольствие, когда смотрел на Макса. И его это пугало. Он даже потрудился вычислить людей, с которыми Макс общается в реальной жизни, хоть это было и непросто. И все только для того, чтобы иногда видеть его вживую. Не через веб-камеру, и не на фото, а так, чтобы почти рядом…       Майерс старался не размышлять о причине своего интереса, убеждал себя в том, что этот парнишка — просто любопытная личность… Но интерес этот все больше выходил за рамки «простого».       Стемнело. Агент стоял около дома Макса. Нервно докуривал последнюю сигарету и смотрел наверх — свет в квартире не горел, как всегда. Возможно, ее хозяин уже спал, а возможно и нет. Поднявшись наверх, Майерс еще несколько минут в нерешительности мялся у двери. Мобильный он положил на коврик, и, не придумав, что сказать в оправдание своему сталкерству, написал первое, что пришло в голову, на клочке бумаги и поспешил уйти. Он был двумя этажами ниже, когда дверь Макса щелкнула замком, открываясь…       Молодой человек беспокойно щелкает шариковой ручкой. Жалеет, что так опрометчиво написал ту записку.       Настенные часы показывают половину одиннадцатого, а рядом с ними — фотография в рамочке, 24/7 показывает кислую мину начальника всея Бюро. Он смотрит оттуда прямо на Майерса и, кажется, будто в любую секунду начнет кричать: «Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!».       Майерс смотрит на шефа, шеф — на него. Немой укор. Смущение. Агент встает и разворачивает портрет лицом к стене. На всякий случай. Блеклая голубоватая краска на ней не так интересна, но она хотя бы не сталкерит за правонарушителем на протяжении полугода.       Смотреть сегодня снова не на что, поэтому агенту не остается ничего, кроме как читать переписки. Их много, а Макс печатает быстро. Майерс внимательно читает каждый диалог, подавляя желание ударить себя ладонью по лбу.       — Почему эти люди до сих пор с тобой общаются? — бормочет он себе под нос, читая очередную максову шуточку за триста, свежее которой только останки птеродактиля в палеонтологическом музее.       — Философия, это, конечно, хорошо, но гору грязных кружек она не помоет.       Макс пишет большие сообщения какой-то девушке, а Майерс нервно стучит носком ботинка по ножке стола.       — Да-да… В свинарнике ты живешь, а не «почти в центре».       — С кем ты там разговариваешь? — припозднившийся коллега показывается в дверях со стопкой папок в руках.       Когда-то он бил рекорды по самому позднему уходу с работы, а теперь репутацию главного трудоголика заработал Майерс.       — Это я по телефону, — врет он и от греха подальше сворачивает окно с диалогами Макса.       — Ты сегодня в ночную что ли? — спрашивает коллега, и получает отрицательный ответ. — Иди хоть на место Уилсона — там интересней. Одна девушка посылает парню интимные фото, а тот парень на самом деле сам девушка! Умора.       Он смеется, а Майерс выжимает из себя слабое подобие улыбки — он сам когда-то так попался. Был уверен, что страница Макса — фейк девочки лет пятнадцати-шестнадцати, а потом подключился к веб-камере… и что-то пошло не так.       — Я выключу свет. Не заработайся тут, Око Саурона.       Мужчина уходит, а отдел погружается в темноту и тишину. Куча новых сообщений в свернутой вкладке. Агент первым делом открывает переписку Макса с другом и чуть ли не в буквальном смысле слова прилипает к экрану: парень пишет другу об инциденте в метро. Впервые за эти дни. Описывает попутчика…       «Какой-то наркоман с бешеными глазами»       Майерс агрессивно пьет холодный утренний кофе.       «Меня это напрягает не по-детски… А когда беспокоюсь — хочу есть. Нет, даже не есть, а фруктов каких-нибудь. Персиков. Сто лет не покупал. Расцеловал бы того, кто мне их принесет»       И тут в голове у Майерса что-то щелкает. Так в мультфильмах загорается лампочка в мыслях персонажа. Он принимает позу «Мыслителя», выбирая между осторожностью и интуицией. Последняя побеждает, потому как молодой человек снова задумывается о своей благоразумности, стоя у двери Макса. С банкой консервированных персиков. Свежих нигде не оказалось, как назло.       Дверь открывается, на пороге — растрепанный Макс в домашней одежде. Выглядит слишком смущающе. И агент понимает, что нормальный разговор не состоится.       — Я должен объясниться, — забыв про приветствие, начинает он, дергано убирая со лба темную прядь вьющихся волос.       — Это же ты подсел ко мне в вагоне тогда, — Макс смотрит на ночного гостя и вспоминает эти пронзительные серые глаза, тихий голос… — Но как?..       — Ты и сам уже догадался. Давай так, — оглянувшись по сторонам, агент натягивает шарф на лицо еще выше, точно хочет спрятаться в нем. — Я ничего не говорил, а ты — ничего не слышал. Я не видел твою писанину, а ты — меня здесь.       Он смотрит на Макса выжидающе, а у того в голове все окончательно проясняется. Сообщения не читались сами по себе, а камера не глючила. Был бы Макс девицей — сказал бы этому товарищу, чтобы теперь женился на нем за все то, что он увидел и услышал, но…       — Я не понимаю, что вы делаете…       — Я тоже, — агент перебивает Макса и, вручив ему банку с персиками, собирается уходить.       А Макс хватает его за рукав пальто свободной рукой, второй — с силой сжимает банку так, что костяшки пальцев белеют. В его глазах горит озорной огонек, будто парень собирается совершить хулиганство федерального масштаба, о котором никто никогда не узнает.       — Там… я, кажется, обещал кое-что, — бормочет он.       И сдергивает шарф с лица опешившего агента. Шумно выдыхает, и, привстав на носочки, припадает к его губам, теплым и сухим. Всего на секунду. Потому что в следующее мгновение растерянный и смущенный Майерс пятится назад. Теперь он как никогда похож на напуганного лемура. Того, что Макс выполнит свое обещание, не ожидал никто, даже сам Макс.       Парнишка едва заметно краснеет и сдерживает лукавую улыбку, а агент ФБР, не сказав ни слова, сбегает вниз по лестнице с первой космической скоростью. Макс стоит у открытой двери еще пару минут, а потом закрывает ее, сползая по ней на пол. Его руки сжимают банку консервированных персиков, а на губах играет дурацкая улыбка. Как это странно и нелепо. Такого не должно было случиться, но оно случилось.       Вернувшись за стол, парень отрывает изоленту от веб-камеры. Зеленый огонек LED-индикатора горит. Как давно?..       «Я пока не буду их есть… один» — персики отставлены в сторону, а губы Макса — поджаты. Он печатает сообщение в чате с другом, но не отправляет его. Потому как послание адресовано вовсе не Алену. — «Может… в другой раз, да?»       Ни ответа, ни какого-либо знака не последует, конечно же. Зеленый огонек безмолвно светится в темноте комнаты.       Но Макс знает, что его агент это увидит.