Mile Deep Hollow

- Ты эгоистичный мудак, который ни о ком не думает, кроме самого себя! Картман пожал плечами: - Я бы хотел, чтобы это было правдой, Кайл. - О чем ты, жиртрест? - Да так, - он слегка улыбнулся и прижал к себе. Картман был так близко, что Кайл ощутил едва уловимый запах парфюма. Он вырвался, судорожно поправляя непослушные рыжие волосы, которые после прикосновения как антенны торчали во все стороны. - Какого черта ты делаешь, - резко сказал Кайл, пытаясь скрыть смущение, - не смей ко мне прикасаться. - Не буду. Даже если ты сам будешь меня об этом умолять, Кайл.

***

Прошел уже год с тех пор, как Картман вместе с матерью переехал в другой штат, но Кайл до сих пор не мог свыкнуться с этой мыслью. Не признаваясь себе в этом, он все ждал, что услышит это привычное: - Привет, пацаны. И каждый раз, когда этого не было, Кайл ощущал укол разочарования. Жизнь без Картмана не была такой идеальной, как ему всегда казалось. И однажды жарким июньским днем он принял самое спонтанное решение в своей жизни - собрал рюкзак и отправился в путь. Кайл провел полдня в душном автобусе, стиснув рюкзак между коленями, и слушал музыку. Без нее точно сошел бы с ума. Рядом примостился мужчина средних лет в клетчатой рубашке, его густые длинные волосы были забраны в хвост - типичный реднек. Все бы ничего, но от этого типа исходил стойкий запах лошадей и застарелого перегара, будто он несколько дней беспробудно пил в конюшне. Окна как назло не открывались. Кайл достал из сумки платок, потом немного покашлял, изображая то ли загадочную болезнь, то ли аллергию и уткнулся в спасительную мягкость пахнущей кондиционером для белья ткани. - Простыл? - сочувственно спросил мужчина, наблюдая за тем, как Кайл шумно дышит в свой платок. Господи иисусе, надеюсь, что он не решит завести восхитительный диалог ни о чем часа на два - как раз до конца поездки. - Угу. Мужчина порылся в карманах, достал упаковку мятных леденцов от кашля и протянул Кайлу: - Вот, держи, сынок, не болей. - Эээ, спасибо. Но я как-нибудь, эм, без них, вам нужнее... - Бери, бери, - не терпящим возражений тоном сказал мужчина, - моему сыну такие всегда помогают. Пришлось под пристальным заботливым взглядом запихнуть в рот чертов мятный леденец. - Спасибо, сэр, - тоном хорошего мальчика сказал Кайл. - Ах, вот еще что у меня есть, - мужчина достал из сумки потрепанный шарф и накинул мальчику на шею, - теплый. Как Кайл и предполагал, он тоже источал запах лошадей и перегара. Но, к счастью, выполнив свой долг, этот тип больше не нарушал уединение Кайла, и тот мог оставшуюся часть пути смотрит в окно на проплывающие мимо пейзажи. Когда мальчик выбрался из автобуса, то с наслаждением вдохнул чистый воздух и размял затекшие от долгого сидения ноги. Он быстро снял с себя шарф и запихнул в рюкзак. Почему-то ему было очень неловко сделать это там, в автобусе, Кайл словно боялся обидеть незнакомца. Вот нужный дом возник на горизонте, Кайл увидел его и не мог поверить, что он вот такой существует в реальности. Пришлось зажмуриться, потом вновь открыть глаза и посмотреть – дом все также стоял на месте. Внезапно где-то внутри возник страх. Пока он ехал, все казалось правильным, а теперь Кайл вдруг засомневался. А имеет ли он право быть здесь, может быть он давно уже опоздал с этим своим затерявшимся во времени осознанием всего, что когда-то казалось совсем другим? Может его и не ждут вовсе. - Что ты здесь делаешь? – мысли прервал знакомый голос. - Привет, Картман. Видимо, он куда-то уходил, а теперь вернулся и явно не ожидал, что обнаружит на дорожке к дому рыжего еврея с огромным рюкзаком наперевес. В этой другой обстановке Картман был таким другим, словно у них никогда не было общих воспоминаний, и Кайл впервые увидел этого мальчика с каштановыми волосами и насмешливой улыбкой. - Давно не виделись, еврейчик. Ты все такой же рыжий. - Я знаю. А ты не такой уж и жиртрест. - Да, - засмеялся Картман, - у меня правильное питание. - Ого. - Поспорил с одной девчонкой, что смогу похудеть на двадцать фунтов. И, как видишь, спор я выиграл. Упоминание о какой-то незнакомой девчонке вызвало у Кайла стойкое ощущение неприязни, хотя он даже не видел ее никогда. Кажется, это называется ревность, но Кайл предпочитал не давать чувствам названия, думая, будто таким образом лишает их силы. Кайл представлял себе их встречу как-то иначе, а не так, что они будут стоять на чертовой дорожке у дома Картмана и молчать, не зная, что сказать друг другу. - И все-таки, зачем ты здесь, Кайл? - Мимо проходил, - пошутил он в ответ. - Ну да, шел на встречу к хиппи своему и заблудился. - Не смешно. Кайл не знал, как они будут говорить, о чем, хотя и обдумывал это всю дорогу, но там, в пути, все представлялось таким простым. Он проснулся с утра и схватил собранный с вечера еще рюкзак, он засыпал с мыслью, что должен увидеть Картмана. И тот факт, что Кайл все для себя решил, казался ему достаточным. А теперь, глядя на стоящего перед ним человека, мальчик не знал, что сказать. - Мы не виделись целый год, я думал, что ты будешь рад меня видеть. - Да, Кайл, вот именно, что прошел год. Или ты полагал, что я брошусь тебе на шею и заключу в объятия? - спросил Картман насмешливо, но, заметив, как вздрогнул Кайл, тут же замолчал. - Я понимаю, да. - Ты сам просил к тебе не прикасаться, забыл? - Нет. - Ну вот, умненький мальчик, Кайл. - Но зато я могу. - Что можешь? - Прикасаться, - прошептал Кайл, взяв его за руку. На ощупь ладонь была теплой и мягкой. Мальчик сделал шаг навстречу, и они соприкоснулись лбами. Постояв так еще какое-то время, он прижался сильней, обвивая руками шею, чувствуя губами горячую от июльского солнца кожу, пробуя ее на вкус. От Картмана пахло летом, и это было как-то особенно трогательно. Он вспомнил, как они совсем в детстве ходили вдвоем на Старков пруд, купались там, брызгались и смеялись до боли в животе. Все это казалось сейчас таким далеким и ненастоящим, будто происходило в какой-то другой жизни. - Кайл, - выдохнул он жарким шепотом куда-то в ухо, обжигая своим дыханием, - Черт, я не могу. - Почему? - У меня новая жизнь. «И тебя в ней нет» - добавил Кайл мысленно. Как жестоко прозвучало, словно Картман всегда мечтал произнести это таким пафосным тоном, отомстить за годы пренебрежения. Стало вдруг разом так стыдно за свой опрометчивый поступок, он представил себе обратный путь и тянущиеся вереницы домов, пыль, неудобное сидение автобуса. Кайл не хотел уезжать, но остаться тоже не мог, как оказалось. Он ощущал себя так, словно находится на границе между жизнью и смертью, и это было тяжело. - Ты поэтому не писал? - Ну, типа того. Мальчик смотрел в глаза, пытаясь обнаружить хоть что-то во взгляде, но Картман, кажется, не стремился впустить его в свои мысли. - Я люблю тебя, - шум проезжающей машины заглушил слова, подхватил их и забрал с собой, туда, где они разлетятся как опавшие сухие листья. - Что? – перепросил Картман, - тут шумно и нихрена не слышно. - Я говорю, что мне пора уже. - Уверен? Ну ладно, хорошо тебе доехать, пиши если что. Кайл побрел к остановке, ощущая, как тяжелый рюкзак давит на плечи. Почему-то, когда он спешил сюда, то не замечал, что несет за спиной будто бетонную плиту, а теперь же все навалилось разом. Он сидел на скамейке в полном одиночестве, наблюдая за тем, как ветер гоняет перекати-поле и ощущал себя так, будто во всем мире не осталось никого кроме него. Стало вдруг себя безумно жаль: вокруг ни души, автобус будет черт знает когда, если вообще будет, а Картман даже не соизволил его проводить. Последнее вообще стало последней каплей, переполнившей терпение Кайла, и он позорно расплакался, утирая слезы рукавом кофты. Внезапно кто-то тронул его за плечо: - Пошли. - Что? Картман, как ты… - Твою мать, Кайл, ты чего в рюкзак напихал, он же неподъемный, - возмущенный Картман уже закинул сумку Кайла на плечо и теперь выжидающе смотрел на него, - ты как будто ко мне переехать собрался, а не на выходные. Ой, не надо так смотреть, будто я не понял, что ты проделал такой путь просто чтобы поздороваться. Пошли уже, чего стоишь. Кайл проворно вскочил со скамейки и пошел вслед за Картманом, который, несмотря на свое возмущение от тяжести рюкзака, очень быстро передвигался. - Ты ловко справляешься с моими пожитками, может еще меня подхватишь? - Иди в жопу. Кайл показал ему в ответ средний палец. - Я тебя тоже. - Что? - Слух у меня хороший, Кайл. - А как же твоя новая жизнь? - Ну, я подумал, что без мерзкого рыжего еврея она не будет такой клевой. Кайл что-то на автомате продолжал что-то возмущенно бубнить, едва поспевая за Картманом, а сам уже набирал матери сообщение о том, что он остановился у своего друга и не вернется до конца каникул. Мальчик представил себе, как она читает это, удивление на ее лице сменяет гнев, а потом она поднимает на ноги всех: полицию, ФБР, соседей и родственников, и в конце концов заявляется сюда на вертолете, истошно крича в рупор о том, чтобы он немедленно сдался и ехал домой. Зная свою мать, он бы такому не удивился.