Часть 15
4 марта 2018 г., 23:54
Я обливался потом, сбившись со счёта времени, в сотый раз отрабатывая западающий четверной прыжок. До следующего этапа Гран-При, в котором я должен был участвовать, оставалось две недели.
Виктор стоял у бортика, глядя на всё это с немым неодобрением. После поездки в Детройт мы вообще очень мало общались. Оставались наедине мы ещё реже. Виктору было не по себе от того, что я знал о нём всё. Я же просто хотел дать ему время принять тот факт, что от меня ничего не скроешь.
После очередного прыжка, послышался спокойный голос Виктора:
— Юри, достаточно. Ты устал.
Я остановился, обернувшись на своего тренера. Виктор стоял у бортика в гордом одиночестве, не сводя с меня глаз. Я коротко кивнул, выезжая со льда, надевая на коньки ограничители. Виктор по-прежнему пристально смотрел на меня, явно желая поговорить, но, по всей видимости, он не знал, с чего начать. Я хотел уже было привычно в полном молчании и одиночестве уйти в раздевалку, когда прохладная ладонь Никифорова опустилась на моё плечо:
— Юри, постой. Нам нужно поговорить.
Я обернулся, тут же оказываясь в крепких объятиях. Сердце Виктора стучало спокойно, его голос был твёрдым и уверенным:
— Прости, я знаю, что я не должен был скрывать всё это от тебя. Вся моя жизнь — череда ошибок. Я всё время подчиняюсь кому-то, бегу от чего-то. Ты и забота о Юрио — единственное в этой жизни из того, что не вызывает у меня мыслей о том, что я делаю что-то не так. Ты нужен мне. И не потому, что без тебя меня попросту убьют. Ты нужен мне, потому что я люблю тебя, Юри. Мой прекрасный снайпер-фигурист, вернувший меня из забвения.
Я легко скользнул ладонями по спине Виктора, глухо выдохнув в его плечо:
— Никогда больше не лги мне и ничего не скрывай. Я всё равно узнаю, и тогда будет гораздо хуже. И прекрати работать вполсилы на тренировках. Ты можешь гораздо лучше.
Виктор тихо усмехнулся, расслабляясь. Я почувствовал лёгкий поцелуй на своём виске:
— Ты тоже можешь кататься гораздо лучше. Скажи, для чего ты катаешься?
Я задумался над вопросом Виктора. Уже очень давно фигурное катание стало для меня хобби. Я просто любил лёд и всё, что с ним связано. Внезапно, в моей памяти всплыла причина, по которой я вообще встал на лёд.
— Я катаюсь для тебя, Виктор.
Подняв взгляд на Никифорова, я увидел шок в его глазах.
— Я пришёл на каток после того, как увидел твоё выступление. Я влюбился в лёд, влюбившись в тебя.
На губах Никифорова расцвела лёгкая улыбка. Он легко поцеловал мою ладонь, после чего ответил:
— В таком случае, покажи мне свою любовь на следующем этапе. Победи в этом Гран-При для меня.
В этот момент не было наёмника и сбежавшего от безумного брата правой руки русской мафии. Друг напротив друга стояли два фигуриста, влюблённых друг в друга и в лёд, связавший их судьбы. И в этот момент я вдруг отчаянно захотел, чтобы вторые личности этих фигуристов растворились без следа.
***
Поездка в Россию стала самым напряжённым моментом в нашем с Виктором знакомстве. Никифоров заметно нервничал, когда самолёт приземлился на его Родине. Его напряженность добавляла мне нервозности. В конце-концов, я отвёл своего тренера в сторону, прижав к стене: — Так, а теперь слушай меня. Ты знаешь, что делать, если вдруг на горизонте появится кто-то из людей твоего брата. Ты просто говоришь мне, и я уже сам решаю эту проблему. Прекрати паниковать, Виктор, ты попусту нагнетаешь атмосферу. Чёрт, поцеловать тебя, что ли, чтобы ты успокоился? На Виктора его собственная фраза, сказанная мне когда-то, подействовала словно пощёчина. Он тряхнул головой, будто приходя в себя: — Я в порядке. Прости, ты прав, я зря только нервничаю. Ты ведь всегда прикрываешь мою спину, правда? Я отошёл от мужчины, позволяя ему пойти вперёд, размышляя о том, что мне очень жаль, что я не могу защитить его от пули в голову. Стоило нам выйти из-за угла широкого коридора гостиницы, как нам навстречу попался Юрио. Он был явно раздражён, и мечтал как можно скорее оказаться подальше от визжащих фанаток и занудных речей тренеров. Заметив нас, парень коротко кивнул, заходя в подошедший лифт. Мы зашли следом, оставаясь втроём в железной коробке. Меня передёрнуло: будь я нанятым киллером, я бы воспользовался этим моментом, чтобы покончить разом со всеми проблемами, просто повредив трос. Кажется, рядом с этими двумя я становлюсь параноиком. Виктор и Юра о чём-то говорили по-русски. Я понимал их речь через слово, да и не особо прислушивался. Выдохнул я лишь когда лифт остановился, выпуская нас на этаж. Юрио, бросив на нас быстрый прощальный взгляд, скрылся в своём номере. Мы с Виктором зашли в свой. — Ты даже не спросишь, что мы обсуждали? Виктор стянул с плеч неизменное пальто, бросая на меня взгляд. Я лишь пожал плечами: — Это ваши дела. Если тебе захочется, ты сам со временем мне расскажешь. Я ведь не требую раскрывать мне все тайны вашего Мадридского двора. Только то, что касается твоей жизни и безопасности напрямую. Виктор обнял меня со спины, тихо выдохнув в затылок: — Но ведь моё положение в семье касается моей жизни и безопасности. Я прикрыл глаза, поминая всех чертей в Аду. Так вот, что до меня пытался донести Виктор. — Я что, тоже стал участником вашей игры престолов, когда подписался на твою защиту? Никифоров притворно вздохнул: — Нет, ну вот зачем ты такой умный, а? А я уже целую речь приготовил. Я только обречённо покачал головой. Если бы я только знал, какие проблемы принесёт своим приездом Никифоров в Хасецу. Если бы я только это знал.***
Этап в России проходил довольно успешно для меня, пока не произошла вторая попытка добраться до Виктора. Буквально после моего выступления в короткой программе, мне на телефон поступил звонок с незнакомого номера. Я, не меняя выражение лица, ответил на звонок: — Я слушаю. На другой стороне трубки послышался голос, удивительно похожий на голос Виктора. Если бы я не смотрел на Никифорова в этот самый момент, подумал бы, что он решил меня так разыграть: — У Виктора есть три часа, чтобы исчезнуть из России. Иначе он не доживёт до следующего твоего выступления, Юри Кацуки. А с тобой я был бы не против поболтать лично. Так что буду ждать тебя в ресторане отеля, в котором вы остановились. Три часа, Юри. Я отключил телефон. Вместо лица была каменная маска. Я поднял на Виктора взгляд, сказав чётко и ясно: — Ты должен уехать в Хасецу. Маккачин подавился булочкой, его увезли в ветеринарную клинику. Понимая, что лжец из меня сейчас получился так себе, я лишь молился, чтобы Виктор послушал меня. Тот начал упрямиться: — Уехать? Оставить тебя одного? Ты с ума сошёл? — Виктор! Не повторяй моих ошибок! Мы привлекли слишком много внимания. Виктор, уловив в моём взгляде немую мольбу, кинулся к своему тренеру: — Яков, пожалуйста, побудь один день тренером Юри. Мне показалось, что Фельцман сейчас пошлёт любимого племянника к чёрту. Однако он только проворчал: — Ладно. Но только на один день. И о цене моего тренерства мы поговорим с тобой потом. Виктор серьёзно кивнул, вновь оборачиваясь ко мне: — Ты уверен? Я коротко кивнул: — Уезжай. Там ты сейчас нужнее. Виктор крепко обнял меня на глазах у всех: — Если тебе станет трудно или нужна будет поддержка, просто обними Якова. Он всё поймёт. Бросив на меня ещё один взгляд, Виктор спешно удалился в наш номер за вещами. Я лишь надеялся, что он благополучно доберётся до аэропорта, а после и до Японии.***
В назначенное время я сидел за столиком в ресторане отеля. Самолёт с Виктором уже поднялся в воздух и направлялся в Японию. Я тихо вздохнул: мысль о том, что всё сложилось как нельзя удачнее, не покидала меня. Я не верил в удачу. Я верил в тщательное планирование. Когда напротив меня уселся мужчина, я сначала подумал, что Виктор всё же остался в Москве. Но потом мимолётное сходство растворилось в деталях: тёмно-синие глаза смотрели отстранёно, светлые волосы были собраны в длинный хвост за спиной, тонкие бледные губы расползались в елейной ухмылке. — Что ж, я вижу, мой брат всё же умеет слушать хоть кого-то. Я молча смотрел в ответ, потягивая свой чай. Виталий ещё несколько минут буравил меня холодным взглядом, после чего вздохнул: — Я нанял лучших из лучших, чтобы убить его. А ты спутал мне все карты. Я ведь даже пытался тебя нанять. Почему ты так яростно его защищаешь? Что тебе с его жизни? Только проблемы и постоянная бдительность. А что будет, если кто-то заявится к тебе домой? И поставит перед выбором: жизнь твоих родных, или жизнь Виктора Никифорова? Кого ты выберешь? Всё встало на свои места. Я откинулся на спинку стула, рассматривая младшего брата своего тренера и возлюбленного. Мой мобильный пискнул сообщением. Прочитав его, я положил телефон рядом, отвечая на заданные вопросы: — Виктор — мой тренер, возлюбленный и просто хороший человек. Он довольно сильно подтянул меня в плане хореографии и постановки некоторых элементов на льду. Я ценю его как друга. Что касается моих родных… Проверь свои сообщения. Вдруг что-то интересное. Виталий посмотрел на меня с удивлением и недоверием. Вытащив из кармана свой смартфон, он на несколько минут погрузился в изучение его содержимого. Его лицо менялось с равнодушно-спокойного на удивлённое, а после и на озлобленное. Я вытащил из кармана бумажник, оставляя несколько купюр чаевых персоналу и оплату за чай: — Виталий, когда ты начинаешь угрожать кому-то, убедись, что у этого кого-то нет зубов и когтей, которые могут тебя серьёзно ранить… или даже убить. Оставь в покое Виктора, и останешься невредим. Никифоров-младший сверкнул взглядом: — Угрожаешь мне? Я лишь коротко кивнул: — Угрожаю. Рад что ты заметил. Я вернулся в номер, ещё раз перечитывая сообщение, которое мне прислал один из членов клана якудза, с которыми я был в хороших деловых отношениях. Именно они обеспечивали защиту моей семьи в моё отсутствие. Правда, и брали за свои услуги соответственно. Моё завтрашнее выступление меня мало волновало. Сейчас меня волновала лишь жизнь Виктора.
