Епитимья

       Они спускались по ступенькам библиотеки вместе, парочкой, не держась за руки, но идя куда ближе, чем при свете дня. Было холодно и туманно; университетский городок был пуст. Рей засунула кулачки в карманы пиджака. Её тонкие пальцы зудели от нервов, она ​​задавалась вопросом, попытается ли он взять её за руку? Какая-то часть девушки подсознательно шарахалась от такого рода близости, но часть её хотела вложить свою маленькую ручку в его огромную ладонь. Они достигли нижней части ступенек, прежде чем она так или иначе решилась. То столкновение друг с другом было неловким, и всё же профессор Рен ничего не сказал. Он выглядел напряжённым, как будто долго размышлял над словами, прежде чем произнести их вслух. Рей задалась вопросом, не пытается ли он её соблазнить, или же хочет пресечь всё, что зарождалось между ними и списать на внезапное помутнение рассудка. Они не могли избежать друг друга — в семестре осталось восемь недель, но она уже могла представить, как это будет: будет ли он холодным, и, может быть, даже более жестоким, чем раньше, в попытке не показывать своё расположение. Она едва могла смотреть ему в глаза, но когда он читал лекции и смотрел на классную доску или в аудиторию, она не могла оторвать взгляд от его чувственных порочных губ, её разрывали на мелкие кусочки стыд, чувство вины и сожаления. — Итак… — она просто открыла рот, чтобы извиниться, а после скрыться в неизвестности и спрятаться до конца семестра, когда Кайло прервал её: — Позволь мне угостить тебя завтраком. — Что? — слово вырвалось облачком пара, растворившись белой туманной дымкой в холодном воздухе. — Тут недалеко неплохая закусочная, на пересечении Четвертой и Главной улиц. У них великолепные блины, — он задумчиво покачался на каблуках — нервничал? Для неё было непостижимо, что он мог нервничать из-за неё. Частью его животного магнетизма была уверенность, возможно, пришедшая с возрастом или опытом. — Ты любишь блины? — Четвёртой и Главной? — девушка нервно прикусила губу. Рей никогда не была в этой закусочной, но проходила мимо много раз. Это заведение часто посещали пьяные и похмельные студенты, ведь оно так удачно располагалось всего в нескольких кварталах от университетского городка. С другой стороны, в маленьком сельском городке, где доминировал университет, всё было в нескольких кварталах или кампусах, и всё было популярным в студенческих кругах. Нигде не было безопасно, если Рей не хотела быть уличённой в свидании со своим профессором. Стоп, свидании? Это не свидание, — упрекнула себя Рей. — Сейчас пять утра субботы. Всё будет хорошо, — он, казалось, прекрасно понимал её беспокойство. Его голос слегка охрип. — Все спят. Пойдем, это наименьшее, что я могу для тебя сделать. Рей разразилась нервным смехом, не в силах сдержать себя: — Это наименьшее, что ты можешь сделать? У нас не было секса. — Что? — профессор Рен невинно моргнул, и Рей остро осознала разрыв между поколениями. — У нас не было секса. Большинство парней из универа покупают тебе завтрак после секса. Если они хорошие. Не до него… — До? — его вытянутое лицо расплылось в короткой улыбке, и на секунду он стал выглядеть моложе. — Звучит многообещающе. Слабый подкат, но Рей знала, что по её лицу расплылся багровый румянец. Она не успела придумать наглый ответ. Было бы легче тактично сменить тему. — Я люблю блины.

***

Блинчики были хороши. Рей изо всех сил старалась выглядеть изящной, жадно поедая их. Взгляд тёмных глаз Кайло, казалось, не отрывался от неё между глотками кофе и небольшими размеренными укусами. Каким-то образом она опередила его, поедая свой третий блинчик, прежде чем он закончил свой первый. — Проголодалась? — Да, — она с усилием оторвалась от блинчиков, отложив вилку в сторону. — Извини. — Ничего страшного, — Кайло с невинным видом отхлебнул кофе. — Так, так, так, — из распахнутых кухонных дверей вышла миниатюрная женщина, держащая в руках пузатенький кофейник. Она подошла к их столу (кроме них, единственными людьми в закусочной были полицейский и медсестра, видимо, после ночной смены). — Профессор. А ты, должно быть, Рей? Рей в изумлении уставилась на неё. Эти двое, казалось, были знакомы, но всё же как эта старушка узнала, кто она? Он говорил о ней? От этой мысли мурашки побежали по позвоночнику Рей, ситуация была лестной и неловкой одновременно. — Привет, Маз, — профессор Рен (она ​​не могла заставить себя думать о нем, как о Кайло) протянул женщине свою полупустую кружку, и та проворно наполнила её терпким кофе. — Сегодня утром тихо. Маленькая морщинистая хозяйка проигнорировала его попытки завести беседу. — Не меняй тему. Ты не собираешься представить меня своей юной леди? Профессор Рен потягивал кофе: — Ты, видимо, уже знаешь её имя, так что нет. — Грубиян, — укоризненно покачала головой Маз. — Ещё кофе, Рей? — Нет, спасибо, — Рей кидала быстрые подозрительные взгляды между ними, туда и обратно. Профессор Рен старательно избегал её взгляда. — Откуда ты знаешь моё имя? Маз картинно закатила глаза: — Этот идиот донимает меня каждое утро… — Маз… — многозначительно протянул Рен. Рей могла поклясться, что он покраснел. — … просит меня вырвать минутку из моего напряженного графика, чтобы оставить милые записки на твоём стаканчике с кофе. — О… — Рей, заинтересованно поёрзав, уселась прямо. Она чувствовала, что её личико пылает; должно быть, цветом она уже сравнялась с профессором. — Так вот откуда берётся кофе? — М-м-м… — Маз многозначительно постучала по кофейнику, который она держала в руках. — Лучший кофе в городе. Кайло приходит сюда на завтрак каждый день с тех пор, как начал преподавать, — опершись руками о стол, Маз склонилась поближе к Рей и заговорщически ей подмигнула. — Ты, должно быть, нравишься ему. Однажды он заставил меня сделать два послания на одной чашке. Профессор Рен чуть не подавился блинами. Кончики его ушей, торчащие из-под тёмного шёлка волос, стали ярко-красными: — Разве у тебя нет других клиентов, МАЗ? — Конечно, но ты мой любимчик, — она похлопала его по плечу — даже сидя с ним, она должна была тянуться, чтобы достать его плечо, что смотрелось весьма забавно. — Пирог с собой, как обычно? Кайло поймал взгляд Рей, казалось, испытывая облегчение от того, что ему предложили закончить этот неудобный разговор: — Возьмём с собой пирог? — Конечно! — Рей оперлась на острые локотки. — Это было бы здорово! — после того, как Маз важно удалилась, Рей набралась смелости спросить: — Зачем нам уходить? Куда мы идём? Профессор Рен внимательно осмотрел ручку своей кофейной чашки, нервно барабаня по ней длинным пальцем: — Я подумал… может быть, ко мне домой, — он прямо встретил её взгляд, и снова в нём сквозила эта смелая, бесстрашная уверенность. Он не спрашивал её второй раз, просто поставил перед фактом. Это должно было задеть девушку, однако лишь раззадорило, разжигая беспокойное тепло где-то внутри живота. — Ко мне домой…