- Ну и что, что я девчонка. Это роли не играет

      Всё ещё валяясь на полу, девочка не могла понять, что происходит. Прямо сейчас перед ней стоял сексапильный, но голый молодой мужчина с телом Аполлона и красивым лицом. Длинные красные волосы доходили до пояса, мраморно-белая кожа была словно холодной. Глаза цвета крови смотрели устало, словно такая реакция была у всех, а хищная ухмылка была не к месту, но даже так она шла мужчине. — Мелкая, я хочу жрать, — сказал неизвестный и, продефилировав до плиты, поднял крышку с кастрюли, вдыхая запах еды. — Всё же везёт мне, уже который раз в доме готовят мужчины, — и тут же принялся есть, а Узумаки начала медленно подниматься с пола.       Мозг отказывался выдавать что-то стоящее, а наличие странного человека мешало сконцентрироваться. А ещё молчал Курама, и от осознания этого было неспокойно. — Ештештвенно я молшу, — ответил красноволосый, жуя мясо. — Мелшая не мешай, я шёрт знает когда ел в последний раш. Так ешё и хату тебе убрал и уштал. Так што дай мне нашладится едой, — и после этого мужчина с ещё большим рвением принялся за поглощение еды. — К-Курама? — не зная, на какой ответ рассчитывать, спросила девочка. — Ну шоси? — снова повернулся мужчина с набитым ртом. Голубоглазая удивлённо смотрела на мужчину и хлопала глазами. Когда мозг всё же осознал, что почём и почему, малышка потеряла сознание от переизбытка чувств.

***

      В классе было шумно, но этот шум не мешал Наруко сидеть на своём месте и офигевать от суровости жизни. От всего произошедшего вчера голова просто раскалывалась, однако сказывался и недосып…       Ей хотелось выговориться, но Шикамару где-то носило, а ведь скоро начнётся урок, и придёт Мизуки, но… Радости от того, что сработает ловушка, установленная вчера не было. Все мысли девочки были о том, что делать дальше. — Чёрт… — тихо прошептала Наруко.       Больше всего ей хотелось вернуться домой и, плюнув на всё, лечь спать, лишь бы головная боль больше не мучила. Ещё и вчерашний разговор с Курамой…       Это просто невозможно забыть!

Flashback

— Ей, мелкая, — звал голос Курамы. — Давай, приди в себя, мелочь. — М-м… — протянула девочка, чуть приоткрыв глаза, а после снова их закрыла от яркого света в комнате. — Козявка, я знаю, что ты уже пришла в сознание, так что давай, поднимайся. Нужно поговорить, — настойчиво продолжал голос. С третьей попытки глаза она всё же открыла и когда уже решила спросить у Ку, что произошло, воспоминания о том, что было до того, как она отключилась пронеслись волной перед глазами. — К-Курама! Какого чёрта ты человек?! — воскликнула блондинка, срываясь с кровати и смотря на уже одетого мужчину. И где только шмот раздобыл — непонятно. — Я не совсем человек, мелкая. Это просто одна из моих форм. Не забывай, я девятихвостый лис и у меня девять обличий. А так, в этом виде я однажды целый клан заделал, — гордо заявил демон, оскалившись в ответ. Малышка же просто хлопала глазами, а после села на кровать, на которой стояла до этого. — Н-но как ты вышел из моего тела? И что значит целый клан? — удивлению не было предела, ведь он сам говорил, что если покинет тело своего джинчурики, то носитель умрёт. — Как бы объяснить… — сказав это, Курама оскалился в подобии улыбки, — Узумаки просто так не умрут, ведь… — тут лис осёкся, не решаясь говорить дальше про клан. — Короче, — он сделал неопределённый жест. — Просто запомни, что я могу свободно покидать твоё тело, и ты от этого не умрёшь.       Это не очень убедило девочку, поэтому она выгнула бровь в немом вопросе. Словно говоря «А поконкретней?», поэтому лису ничего не оставалось, кроме как чуть смущенно отвести взгляд и негромко заговорить: — В общем, как-то раз мы с Шукаку перебрали и поспорили, уж не помню о чём был спор, но то, что я выиграл — это факт. Только, вот, последствия моей победы были немного… Специфичны… И не успел я оглянуться, как у меня появились потомки, которых впоследствии начали называть «Красноволосыми демонами»…       Тут блондинка зависла окончательно. Это что же получается, что Кураме её…

Конец Flashback

      Только она об этом подумала, как на место рядом с ней плюхнулся чуть взъерошенный Нара и надрывающимся голосом начал: — Нару… — но он не успел договорить, так как в класс зашёл Ирука. Не Мизуки, как должен был быть, а Умино. Тут-то Узумаки и поняла, почему её друг был таким. Что что сейчас произойдёт… — Я возьму вину на себя… — только и успела прошептать голубоглазая, в то время как ловушка, установленная вчера активировалась. На происходящее дальше девочка не смотрела, ведь она примерно представляла, что будет с тем, кто попадёт в это творение.       Но тут, в планы естественного отбора вмешалась сама судьба, и самого страшного удалось избежать из-за внезапной поломки всей системы. В результате чего, несчастный чунин отделался лишь лёгким испугом и парой царапин. В аудитории повисла тишина, прерываемая лишь испуганным дыханием Умино, но так как он был шиноби мужчина быстро взял себя в руки.       Он посмотрел на класс, а после, окончательно успокоившись, громко сказал: — Уроков сегодня не будет, Мизуки заболел. Так что все свободны, а тебя Узумаки я прошу остаться.       После этой фразы дети начали собираться и выходить из класса, лишь Наруко сидела на месте и, опустив голову, смотрела в парту. Ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать пронзительного взгляда Ируки.       Когда класс опустел, чунин подошёл к девочке и сел рядом. Он неотрывно смотрел на неё, не понимая мотивов этого ребёнка. А так же внутри него поднималось раздражение, злоба и неприязнь к лису, что сидел в ней. Мужчина честно старался видеть в ребенке перед ним простого мальчика, но это получалось очень плохо, и блондинка это прекрасно понимала. — Зачем ты это сделал, Наруто? — голос преподавателя был по-максимуму сдержанным, но девочка прям всем телом ощущала злость Умино, которого чуть этой самой ловушкой просто-напросто не убило. — Я хотел отомстить Мизуки за его вчерашнюю двойку… — негромко сказала девочка. Она старалась не смотреть на мужчину, но его прожигающий взгляд заставлял очень сильно напрячься. — А ты думал, что от этого мог пострадать кто-то другой? Уверен, что ты вообще не задумывался об этом, — мужчина еле сдержал порыв стукнуть по столу. — По-хорошему ловушка была настроена на чакру Мизуки… — сказала малышка и мельком взглянула на чунина. — Но произошёл сбой, поэтому вы не очень пострадали. Этот дурак должен был отправится, как минимум на месяц, в реанимацию, если бы ловушка сработала… — А ИЗ-ЗА ПЕРЕБОЯ В ТВОЕЙ ЧЁРТОВОЙ ЛОВУШКЕ В РЕАНИМАЦИЮ ОТПРАВИЛСЯ БЫ Я! — вспылил чунин, услышав подобные слова. — Вы ведь считаете меня Демоном Лисом, так что не жалуйтесь на то, что я веду себя соответствующе, — негромко прорычала Узумаки. — Как вы, так и я. Око за око, зуб за зуб.       После этих самых слов, Ирука чудом сдержался и не влепил оплеуху ребёнку. Он из последних сил хотел видеть в этом нечто нормального ребёнка, а не Девятихвостого Демона, который погубил его родителей, оставив его сиротой.       Глубоко вздохнув, он постарался максимально спокойно заявить: — Пусть с тобой теперь разбирается Хокаге, — Умино взял девчушку за руку и потащил к вышеупомянутому. — Всё будет точно так же, как и всегда, Ирука-сенсей… — устало произнесла она. — Вы сами делаете из меня демона, — чунин резко остановился и посмотрел на ребёнка. Вот тут-то он и встретился с взглядом с Нару и чуть не задохнулся. В глазах Узумаки была боль от одиночества, ненависть к себе и окружающим, а ещё усталость от жизни.       Такого взгляда не должно быть у ребёнка. Он должен быть у людей, что прошли войну и потеряли всё, людей, которых ненавидят всё и вся, но никак не у ребёнка шести лет. В этот момент Ирука понял, что не может больше сердится, ведь, как и говорил Наруто, деревня сама делает из него демона. — Ладно… — тяжело вздохнул чунин. — На этот раз я тебя прощаю и к Хокаге мы не пойдём, — на это заявление блондинистое чудо удивлённо посмотрела на сенсея. — Однако это не отменяет того факта, что наказание отбыть тебе придётся. Начиная с завтрашнего дня, ты вместо уроков будешь работать в архиве. Протирать пыль, мыть полы и так далее. Тебе всё понятно?       Ирука снова взглянул в голубые глаза Узумаки. Они сияли радостью и уважением, молодой педагог даже смутился немного. И спустя мгновение девочка заключила его в объятья, а после отпустила и убежала в неизвестном направлении, оставляя шатена одного посреди коридора.

***

      Домой идти не хотелось абсолютно, гулять по улицам тоже. Все эти взгляды полные ненависти и презрения прожигали спину. Это оставляло неприятный осадок в душе. Она могла ещё долго думать, но из тёмных дум её вывел громкий крик: — Держи помидоры!       Обернувшись на возглас, девочка увидела, как на неё катятся помидорки, а красивая черноволосая женщина с тяжёлыми сумками пытается их поймать. Узумаки на автомате решила помочь, даже если потом на неё будут ругаться. Ловко поймав катящиеся овощи, девчушка развернулась к женщине, уже ожидая выслушать тираду о том, что «Ты такой!», «Ты этакий!» и возможные побои, хотя это было большой редкостью. — Спасибо, — услышала девочка и удивлённо посмотрела на женщину. У неё были длинные чёрные волосы, а длинная чёлка аккуратно обрамляла мягкие черты лица, красивые обсидиановые глаза смотрели с теплотой и благодарностью. Это заставило малышку смутится, ведь никто, кроме Курамы, Шикамару и Итачи, на неё так не смотрел. — Н-не за что, — только и смогла промямлить она.       Женщина улыбнулась подобной скромности девчушки. Хоть она и знала, кто это, но виду не подала. Она не испытывала ненависти к ребёнку, ведь не за что было. Этот ребёнок ведь не виноват в том, что девятихвостый демон запечатан в нём. — Меня зовут Микото, — представилась красивая женщина. — А как зовут тебя? — Н-Наруто… Узумаки Наруто, — уже бодрее сказала девочка. — Вам помочь донести помидоры? — Это будет очень любезно с твоей стороны! Пойдём! — всё ещё улыбаясь, Микото начала идти в нужном ей направлении, а Узумаки поспешила за ней. Их путь пролегал через одну из самых больших торговых улиц Конохи. Многие сновали туда сюда, продавцы привлекали внимание к своим товарам. В общем жизнь кипела во всей своей красе.       Спустя около пяти минут, Наруко заметила огромный вход на котором был изображен герб клана Учиха. Узумаки резко замерла, смотря на герб клана шарингано-носителей. С одной стороны, ей было интересно посмотреть где живет её друг Итачи и ненавистный выпендрёжник Саске, но с другой, ей хотелось свалить оттуда как можно дальше. Курама не очень жаловал этот клан из-за обиды на Мадару и того «в придурошной маске недо-Мадару», поэтому девочка не хотела его расстраивать. — Тетя Микото, вы из клана Учиха? — решила удостоверится девочка, чтобы понять, что делать дальше. — Да, — кивнула женщина. — Тебе не нравятся Учихи? — глаза брюнетки были немного грустными, когда она задала этот вопрос. — Н-не совсем… — неуверенно начала она. — Просто в моём классе есть не самый приятный мальчик из клана Учих. Учиха Саске, чёртов теме, вечно издевается, — буркнула блондинка, а после улыбнулась во все молочные. — Но так же у меня есть очень хороший друг из вашего клана. Учиха Итачи, он очень добрый и заботливый, а ещё вчера он приготовил мне ужин. Он был очень вкусным.       Наруко, всё ещё улыбалась, подошла к Микото, которая стояла немного удивлённая тем, что сказала девочка. Встав рядом с женщиной, она заговорчески улыбнулась и негромко произнесла: — Только никому не говорите об этом, хорошо?       Брюнетке ничего не оставалось, кроме как слегка улыбнуться и кивнуть в знак согласия, а после они зашли на территорию клана потомков Рикудо. Оставшийся путь прошёл в разговорах о том, какой Саске козёл и какой Итачи хороший.

***

      Сидя на семейном ужине, Итачи ощущал себя как-то странно. Всё вроде было хорошо, отец как всегда сидел и читал очередное дело, которое ему прислали из отделения коноховской полиции, мама суетилась у плиты, готовя очередной кулинарный шедевр, а младший брат сидел и читал учебник из академии.       Но в тоже время, гений шарингана чувствовал, что этот ужин будет очень напряженный и, возможно, кто-то отхватит люлей. — Саске, — внезапно прозвучал голос Микото, и вышеупомянутый немного раздражённо, что его отвлекли от «чтива», повернулся к женщине. — Мне недавно рассказали, что ты в академии обижаешь тех, кто слабее тебя.       После этой фразы даже Фугаку оторвался от папки и взглянул на младшего отпрыска. Итачи же немного разочарованно посмотрел на оттото чтобы понять, о чём тот думал. Сам же младший Учиха встрепенулся и с гордым видом произнёс: — Я никого не обижаю, а если и лезут ко мне всякие, то я просто не обращаю внимания на них. Вот и всё. — Да? — оторвала свой взгляд Микото и, улыбаясь, взглянула на младшего сына, отчего тот невольно поёжился. — А мне вот тут одна птичка нащебетала, что ты со своими прихвостнями окунал одного мальчика головой в туалет. Что ты скажешь на это?       Итачи на эту фразу нахмурился — то, что сейчас сказала мама ему не понравилось. Саске, конечно, может обидеть кого-нибудь, но чтобы он повёл себя так… Ему в это не верилось, но, посмотрев в глаза брата, он понял, что маме всё правильно рассказали. Его младший брат отводил взгляд и выглядел так, словно его поймали за руку при воровстве конфет. И от осознания этого он ещё больше разочаровался в своём оттото. — Приму это, как знак согласия, — кивнула Микото. — С сегодняшнего дня, Саске, ты сразу после академии идёшь домой. Также, на целый месяц тебе запрещено посещать полигоны нашей семьи и есть помидоры в тех количествах, в которых ты их употребляешь.       А после перед Итачи появилась огромная коробка для обеда. Юный гений удивлённо взглянул сначала на коробку, а после, вопросительно изогнув бровь, посмотрел на матушку, ожидая пояснения на её действия. — Верхняя — это ужин, средняя — завтрак, а последняя, нижняя — это на обед, — начала Микото. — Это для маленького лисёнка, он мне помог сегодня и похвалил твой ужин. А теперь бегом доставил до места назначения.       Поняв, что только что сказала его мама, гений клана Учих пулей вылетел из-за стола вместе с коробкой, в которой была еда для Наруто. Быстро обувшись, он побежал к дому своего маленького друга.

***

      Не прошло и двадцати минут, а Итачи уже оказался у двери дома Узумаки. Тяжело вздохнув, всё-таки с коробкой бегать не удобно, он постучал в дверь, ожидая, когда обитатель квартиры возникнет на пороге.       Послышалось знакомое «Даттебаё!» и быстрые шаги. Вскоре дверь распахнулась, являя свету блондинистое чудо, которое с неподдельным шоком смотрело на Учиху, словно тот, как минимум, призрак. — Я принёс тебе… — мальчишка пытался подобрать слова. — Поесть. От моей мамы, — пояснение пусть и вышло угловатым, но главную мысль гений клана донёс. Еда. Нормальная еда. — А… Э… Проходи! — ребёнок отошёл, пропуская вечернего гостя внутрь. Итачи, разувшись, проследовал на кухню, где уже поставил коробку на стол. — Так вот… — начал он. — Верхняя коробка — ужин, средняя — завтрак, нижняя, соответственно — обед в академию, — мальчик улыбнулся, наблюдая, как глаза лисёнка засияли неподдельным восторгом от происходящего. — СПАСИБО! — радостно воскликнул Наруто и в ту же секунду крепко обнял Итачи, а тот обнял ребёнка в ответ. Разжав объятья, блондинчик торопливо открыл крышку, в которой был ужин и чуть слюной не подавился. В коробке явно еды было больше, чем для одного. Как минимум — для троих, поэтому, посмотрев на друга, Узумаки взял не вскрытый набор деревянных палочек и протянул Итачи. — Поешь со мной? — спросил голубоглазый малыш, смотря прямо в чёрные глаза собеседника.       Учиха уже хотел вежливо отказаться, как появилась незнакомая рука и, подцепив кусочек мяса, начала отдалятся от коробки с едой. Проследив за рукой, Итачи удивлённо обнаружил красивого мужчину с кроваво-красными волосами, одетого в дорого выглядящую одежду. На его лице красовались такие же полоски, как и у его маленького друга, но кровавого цвета глаза с вертикальным глазком заставили его тело покрыться мурашками. Увидев, как неизвестный съел кусочек мяса, он уже хотел по этому поводу что-то сказать, однако неизвестный заговорил первым. — Как всегда вкусно. Как же давно я не ел что-то, что приготовила Микото-чан, в последний раз ещё когда Кушина-чан была жива. Так, мелочь, мне оставь немного, а я спать. Что-то замотался я сегодня, — сказал мужчина и испарился, словно его тут и не было, оставив после себя еле заметный отголосок рыжей чакры.       На лице Учихи читался немой вопрос, ответить на который Наруко решилась не сразу. Погодя пару секунд, когда тишина уже была не в моготу, она всё же решила ответить. — Это мой дядя! — уверенно, словно говорит правду, объявила она, свято в душе надеясь, что эта ложь прокатит. Но лицо Учихи всё ещё выражало неверие и немой вопрос «Ты действительно думаешь, что я в это поверю?» и девочке ничего не оставалось, кроме как чуть улыбнуться и сказать: — Может для начала поедим и выпьем чаю?